Как с гуся вода, или Фамильяр для ведьмы (СИ) - Блум Хельга

– Герти, дорогая! Я знал, что ты себе кого-нибудь заведешь! – воскликнул он восторженно. – Умница! А то что это такое, время идет, часики тикают, а у тебя все еще нет фамильяра. Как мы людям в глаза будем смотреть?

Его голубые глаза шарили по двору в поисках ведьмы, но раз за разом натыкались только на гуся и Ирвинга. Тогда мужчина бросился к Ирвингу. Он наскочил на бедного сыщика, как тайфун, как стихийное бедствие. Сжал в крепких объятиях, похлопал по плечам, не переставая бормотать, какая же радость в их семье.

– Столько лет, понимаете? – практически всхлипывал он. – Столько лет… Я ей говорю, заведи приличного фамильяра, в конце концов, время-то идет, пора уже, – мужчина извлек из глубин брюк носовой платок в крупный синий горох и трубно высморкался. – Я уж и не надеялся, – он прижался к груди Ирвинга.

Выскочившая на порог ведьма чуть не задохнулась от возмущения.

– Дядя Юлиус! – прошипела она. – Оставь сыщика в покое!

– Ты не понимаешь, – утирая слезы, все же отпустил Ирвинга мужчина. – У меня радость большая. Выпить хочешь? – с надеждой спросил он сыщика.

– Вынужден отказаться. Служба.

– Дядя Юлиус, ну что ты творишь? – источала каждой клеточкой тела недовольство Гертруда.

– Радость у меня. Ик!

Недаром говорят: прежде чем жениться, посмотри внимательнее на семью избранницы, потому что женишься ты не только на ней, но и на них. Кого-то малодушного дядя Юлиус, без сомнения, спугнул бы, но Ирвинг Шоуэлл лишь ухмыльнулся: с таким родственниками точно не соскучишься. Жаль только, что первые объятия от Улверстонов, которые он получил, были с лысым толстячком-дядюшкой, а не с прелестной ведьмой Гертрудой. Что уж тут поделаешь, не всегда в жизни все складывается так, как хочется.

Глава 11

Я беспомощно переводила взгляд с родственничка на сыщика. Вот знала, что от дяди Юлиуса сплошные неприятности. Пожалуйста! Полюбуйтесь! Сам магическим даром без году неделю владеет, а вот же: стоит и рассказывает первому встречному сыщику о том, как он чуть ли не с самого моего рождения ждал, когда же я приведу в дом фамильяра.

Ну, дядя Юлиус. Жук ты, однако. Навозный.

– Дядюшка, а ты какими судьбами заглянул вообще? По делу, наверное? Давай же разберемся поскорее с твоим делом, – попыталась я увлечь родственника к калитке.

Ну не в дом же его вести. Из дома его еще сложнее будет выставить. И вообще, это свинство какое-то! Два незваных гостя за один день! Совесть какая-то должна быть у них?

– Ты, Герти, лучше бы в дом меня проводила. Напоила, накормила. Я с дороги. Устал, как гном после приступа золотой лихорадки, – жаловался почтенный родственник.

– А если устал, то чего же ты утруждал ножки свои драгоценные, дядюшка? – ласково пропела я, изо всех сил стараясь не скрипеть зубами. Еще и «Герти» меня назвал. Ух, как не люблю, когда сокращают мое имя!

– Ты мне как сказала через зеркало, что у тебя гусь появился, я сразу понял: радость-то какая! Прибавление в семье! Думаю еще кузину Марисоль пригласить. Пусть полюбуется: фамильяр у нашей девочки появился.

Нет, я, конечно, знала, что дядя Юлиус не особенно жалует Каприза и считает, что зря я это все затеяла и мне бы следовало настоящего фамильяра завести, но это уже переходит все границы. И кузину Марисоль я видеть не желаю нигде и никогда за исключением, может быть, семейных праздников. И то только потому что от нее никуда не деться, а неизбежное зло стоит принимать.

– Дядя, меня вполне устраивает моя жизнь. И Каприз мне тоже нравится. Нравится, что у меня есть собака и она просто замечательная.

– Конечно! – замахал пухлыми ручками дядя. – Просто не дело это для порядочной ведьмы – без фамильяра жить. Этот твой Каприз, – лицо его скривилось, будто речь шла о чем-то мерзком и, скорее всего, протухшем, – ведь не говорит, мыслями с тобой не обменивается, магическими свойствами не обладает. Собака и собака. Таких сотни бегает по стране. Нет между вами той Связи, что бывает между ведьмой и ее фамильяром.

– Гусь мне тоже не фамильяр! Он вообще не гусь, а колдун зачарованный! Его обратно превратят и все дело тем и кончится. Вот господин сыщик тут как раз за этим, – я самым невежливым образом ткнула пальцем в Ирвинга.

– Если тебе так нужна родственная душа и собеседник, могла бы и раньше сказать. Фамильяра не обещаю, но определенную связь можем создать, Герти, – подмигнул мне Ирвинг.

– Не смей. Называть. Меня. Герти! – отчеканила я.

И в этот момент, когда я думала, что хуже уже быть не может, гусь бросился на дядю Юлиуса как на давно потерянного брата. Если только потерянных братьев щипают и бьют крыльями. Впрочем, отношения между родственниками бывают всякими, достаточно на нас посмотреть.

– Герти! Герти, он агрессивен! – вопил дядя, уворачиваясь от птицы.

– А знаешь, – задумчиво пробормотала я Ирвингу, глядя, как гусь гоняет моего любимого дядюшку по двору, – мне начинает нравиться этот гусь.

– Предлагаю на свадьбу родственников не звать.

– Прошу прощения? – растерянно захлопала ресницами я, в последний момент не дав сорваться с языка чему-то вроде «это что за *** ты только что сказал?». И должна заметить, усилие воли для этого понадобилось невероятное, потому что давно меня не выбивали из колеи всего полудюжиной слов.

– Я говорю, свадьбу можем устроить камерную. Ты, я и Каприз, – и прочитав что-то по моему лицу, добавил: – И Шермана, конечно, тоже позовем. Это же он нас свел.

– Прошу прощения? – повторила я, потому что новых цензурных слов так и не придумала. Хотя нет, погодите, кажется, парочка есть: – Ты с ума сошел?

– На твоем месте я бы переживал за психическое здоровье дяди Юлиуса, – указала на повисшего на заборе дядюшку Ирвинг. – Ему сейчас несладко приходится.

– А с чего ты вообще взял, что я собираюсь за тебя замуж? Ты мне ничего такого не предлагал, да и я не соглашалась.

Ничего страшного с дядей Юлиусом не случится. Он чародей или нет, в конце концов? Уж из схватки с одним-единственным гусем как-нибудь выберется невредимым. Здесь гораздо интереснее вещи происходят. Уж прости, дядюшка.

Скрестив руки на груди, я посмотрела на Ирвинга Шоуэлла с выражением дикой усталости и капелькой иронии.

– Пока не предлагал, – соглашается он, делая ударение на первом слове. – Но ты не переживай, долго ждать не придется.

– Я и не жду. Мне вообще за тебя замуж не очень-то хочется.

– Попробую тебя переубедить, – подмигнул Ирвинг. И когда успел подойти так близко? Я вдруг обнаружила, что смотрю в потемневшие глаза столичного сыщика, не обращая никакого внимания на причитающего дядю Юлиуса, гогочущего гуся и радостно лающего Каприза, пребывающего в восторге от всей это неразберихи. – Я знаю, чего я хочу. Осталось дело за тобой.

– И как ты себе это представляешь? Выйти замуж за первого встречного? За кого ты меня принимаешь? – собрала я весь свой скептицизм в кучу. Немыслимо, ведь так?

– Ну, хочешь, я выйду и вернусь чуть позже? Буду вторым встречным. Третьим, если хочешь.

– А ты допускаешь мысль, что мне вообще не хочется за тебя замуж?

– Допускаю, – спокойно кивнул Ирвинг. – И если, когда дело закончится, ты скажешь, что хочешь, чтобы я ушел, я уйду.

– Навсегда? – уточнила я, чувствуя, как в животе неприятным комком оседает разочарование.

– Этого я тебе обещать не могу. Я где-то слышал, что ведьмы могут менять решение.

– Не находишь, что это все очень глупо и поспешно.

– Никогда не тратил много времени на принятие верного решения. Как я уже сказал: я знаю, чего хочу. Мне нужна ты, Гертруда Улверстон.

– Ты меня даже не знаешь.

– Это поправимо. Обрати внимание, ты не сказала «нет». Все, что ты делаешь сейчас, это повод для отказа. И не очень успешно, как видно.

– Ты живешь в столице, а я здесь. Я не собираюсь переезжать и отказываться от своих обязанностей только потому что обзавелась булыжником на пальце.