Пленник темной феи. Муж темной феи (СИ) - Жнец Анна

Тут Дорн подумал, что малыш их рожден вне брака, а, в понимании светлых эльфов, это дикость, распутство, полное нарушение норм морали. Король Лесонвилля будет в ярости! Надо бы им с Эйлис скорее пожениться.

Счастливый, он повернулся к матери своего ребенка. Та нежно прижимала кроху к груди.

— Доченька, моя темная феечка, моя прекрасная малы… — Эйлис осеклась и вскинула на принца шокированный взгляд, затем снова посмотрела на голыша в своих объятиях. — Мальчик… это… это… мальчик, — прошептала она в ужасе и, всхлипнув, зажала ладонью рот. — Мальчик.

— И что? — нахмурился Дорн. — Какая разница?

— Но духи всегда одаривают фей дочерями. Только девочками.

— А у нас сын. Разве это плохо?

— Ты что, не понимаешь, что это значит?

Дорн не понимал, но паника на лице Эйлис его пугала.

Глава 4

Последние девяносто лет Эйлис ощущала себя чужой среди темных фей, эдакой белой вороной, постоянно попадающей под прицел любопытных взглядов. Сперва это чувство было смутным, выраженным неярко, но с каждым годом росло неумолимо. Сначала она не дождалась даров, в то время как некоторые, пришедшие за дарами позже нее, получили сразу два, затем превратилась в грузный шарик, едва способный летать, и это на фоне тонких, как тростинки, соседок, а теперь духи и вовсе решили изгнать Эйлис из Заколдованного леса. Они вручили ей мальчика. Сына! И что с ним делать?

Ребенок не был ее породы. Острые уши, ни намека на крылья, и этот хоботок между ног — ни разу не фея! Эльф.

Кажется, Эйлис начинала понимать, что такое отец.

Отец — это вон тот довольный белобрысый придурок, виноватый во всех ее бедах.

Поджав губы, она в который раз за вечер отвесила Дорну крепкий подзатыльник.

— Ауч, ну за что? — согнулся принц, закрывая руками голову. — Хватит уже меня бить.

— Это ты виноват!

— Пол ребенка зависит от матери, — протараторил эльф и попытался благоразумно сбежать, но неумолимая расплата за слишком длинный язык его таки настигла. — Ауч.

— Зелинге попутала с тобой связаться, — шумно дышала фея, глядя на собственного ребенка так, словно младенец мог ее укусить. С опаской.

— Куда мы идем? — спросил принц, держась от нее на безопасном расстоянии.

— К королеве.

Но встреча с королевой убила последнюю надежду.

— Ты не можешь остаться, — участливый тон, мягкий взгляд. И тяжесть слов, камнем придавивших к земле. — У тебя родился мальчик, он вырастет мужчиной, а мужчинам в нашей обители нет места.

Сколько раз Эйлис слышала эту фразу, но сегодня привычные слова ударили кулаком под дых.

— Вы должны уйти, — владычица фей была неумолима.

— Но как же… Как же так? Куда?

Внезапно Эйлис охватило острое и мучительное чувство: она ощутила, как рвутся нити, связывающие ее с домой, с родным миром. Она словно переставала быть темной феей. А как можно быть темной феей вдали от колдовского леса, от своих корней?

А если она не фея больше, то кто?

Никто.

Не человек, не эльф. Изгнанница, отвергнутая собственным народом.

Ее будто лишили опоры под ногами.

— Но есть выход. Единственное условие, при котором ты, Эйлис, можешь остаться с нами. — Королева скрестила руки на груди.

— Какое условие?

В ожидании ответа Эйлис задержала дыхание. Она была готова на все, лишь бы привести свою жизнь в привычное равновесие.

— Ты должна отказаться от ребенка. Отдать его отцу, и пусть эти двое покинут королевство фей. Только так ты можешь остаться. Только так.

Только так…

Маятник ее жизни качнулся еще сильнее. Растерянная, Эйлис посмотрела на сына, на беззащитного младенца в своих руках, и ее сердце сжалось от непонятного, неизведанного ранее чувства.

Отказаться.

Отказаться от него.

От них двоих.

Она столько лет молила духов о даре, так мечтала о ребенке, годами представляла, как будет учить свою маленькую дочурку летать: подведет ее к краю пропасти, покажет, как правильно расправить крылья, а потом они обе сорвутся вниз, чтобы после пары сильных хлопков вместе полететь над верхушками вязов, а затем еще выше — к сиянию звезд.

У ее ребенка нет крыльев.

Не о таком даре она мечтала.

Но при мысли, что придется отказаться от малютки, начинало тянуть в груди.

— Ты же… ты же этого не сделаешь? — Дорн смотрел на нее взволнованным взглядом.

Глава 5

Вместе они дошли до границы леса, где остановились передохнуть. За всю дорогу Эйлис не проронила ни слова, ребенка нес Дорн и отдавал матери только во время редких привалов, чтобы та могла его накормить.

Всякий раз, когда принц пытался завести разговор, фея смотрела на него так, что слова застревали в горле и Дорн еще долго не решался открыть рот. Он понимал боль своей спутницы, но в то же время в глубине души эгоистично радовался ее изгнанию. Он знал, что сможет сделать Эйлис счастливой, главное, чтобы любимая его не отталкивала.

— И как мы будем добираться до твоего лесного царства? — спросила фея. За последние несколько часов это были ее первые слова.

— Ну-у-у… — Ребенок на руках захныкал, и Дорн принялся активно его укачивать. — Ну-у-у…

— Лошади с телегой у тебя нет.

Принц был вынужден признать, что нет. Ни телеги, ни лошади.

— Крыльев, чтобы доставить нас по воздуху, ты тоже не имеешь.

Под пристальным взглядом темной феи эльф весь сник, устыдившись своей беспомощности. Он теперь глава семейства, на нем лежит ответственность за жену и сына, а он ничего не может.

— Предлагаешь идти пешком? С младенцем?

— Послушай, Эйлис, я… Я что-нибудь придумаю. Найду, как…

— А может быть, ты обладаешь магией, которая за секунду переместит нас на нужное расстояние?

Она явно пыталась его уязвить, уколоть побольнее, отомстить за ситуацию, в которой оказалась, но он, гниль лесная, был не виноват!

— Эйлис, это несправедливо! Почему ты злишься на меня? Злись на свою королеву, на ваши дурацкие законы. Я не виноват, что тебя выгнали, что у нас родился сын, а не дочь. В конце концов, я даже не просил приносить меня в жертву.

Закатив глаза, темная фея начала шептать заклинание. Воздух над лугом, к которому они вышли, подернулся рябью и постепенно стал закручиваться в горизонтальную воронку.

— Это…портал?

Эйлис кивнула, не прерывая чтения.

Дорн и раньше слышал, что темные феи невероятно могущественны — да что там, сам не раз в этом убеждался, — но пространственная магия была высшей формой пилотажа. Умения Эйлис завораживали.

— Ты удивительная, — невольно выдохнул принц и тут же со смущением добавил: — А можно перенести нас прямо ко мне в покои? Хочу подготовить отца к шокирующей новости о том, что его младший сын за три месяца успел обзавестись невестой и наследником?

Фея пожала плечами, а Дорн с ужасом представил, какой скандал вызовет в чопорном лесонвиллском обществе известие о внебрачном ребенке младшего принца.

Надо было заранее продумать, что сказать королю и как не дать Эйлис в обиду.

* * *

— Миленько, — изящная ножка Эйлис ступила из портала на роскошный, сотканный эльфийскими девами ковер. — Здесь ты живешь? — она огляделась по сторонам, подошла к окну и распахнула створки.

— Нравится? — принцу очень хотелось произвести на любимую впечатление. — Обещаю, у вас с Арвином будет все самое лучшее.

— С Арвином? — вскинула бровь фея.

С широкой улыбкой Дорн показал ей сына, завернутого в одеяльце.

— Ты ему уже и имя выбрал? Без меня? — Вторая тонкая бровь поднялась на уровень первой.

— Хорошее же имя, говорящее. Оно означает «Новый шанс».

— Белиберда какая-то, — с протяжным вздохом Эйлис сжала пальцами переносицу. — Ну так что, ты собираешься представить меня ко двору? Или как это у вас называется?

— Да, прямо сейчас пойду к отцу подготавливать почву. Клянусь, я никому не позволю сказать о тебе ни одного дурного слова. Можешь не бояться злых языков.