Заключённыий волк - Каролайн Пекхам

довольно высокий процент ночных инцидентов для тех фейри, которые не могут обеспечить себе уютную камеру.

— Итак, просто чтобы прояснить. Когда я забираю камеру, я не обязана позволять кому-либо делить ее со мной? — спросила я, закатывая рукава комбинезона.

Минотавры зашушукались, словно мысль о том, что я могу претендовать на камеру, была безумием, а я усмехнулась про себя. Просто наблюдайте за мной, мальчики.

— Если вам удастся занять камеру и если вы сможете победить любого, кто попытается занять свободную койку в той камере, тогда нет, от вас не потребуется делиться. Но во всей тюрьме есть лишь несколько фейри, которым это удалось, так что я бы не стал вас обнадеживать.

— А есть ли камера, которую вы считаете лучшей в блоке? — сладко спросила я, потянувшись вверх, чтобы скрутить свои длинные волосы в тугой пучок, плотно заплетая их на случай, если какие-нибудь маленькие сучки вздумают потянуть за них.

— Я думаю, заключенным нравится вид с третьего этажа. Там, наверху, ночью не так громко слышны крики с нижней площадки, — сказал Лайл, глядя на меня с таким веселым видом, словно я понятия не имела, во что ввязалась. Но в этом он ошибался.

— Ну ладно, — сказала я, разминая руки, чтобы кровь прилила к пальцам. — Пойдемте.

Лайл развернулся от меня к панели на стене, а я наблюдала, как он прижал к ней руку, отпирая дверь импульсом своей магии.

Раздалось глубокое жужжание, и над дверью зажегся оранжевый свет, когда она отворилась и скользнула вверх, открывая доступ в блок камер.

Я облизала губы, рассматривая огромное открытое пространство, раскинувшееся передо мной. Фейри в оранжевых комбинезонах слонялись вокруг общего пространства, сидя на металлических скамейках для пикника, прикрученных к земле, или боксировали в дальнем углу, где толпа зрителей делала ставки на то, кто, по их мнению, победит.

Все было построено из бледно-серого металла, сверкавшего какой-то магией, которая, несомненно, придавала ему прочность. Металлические лестницы вели наверх к дополнительным проходам, по которым можно было попасть в камеры трех уровней.

Со своего места на земле я могла видеть лишь ряды темных дверных проемов, над каждым из которых кроваво-красной краской был написан номер.

Несколько заключенных с любопытством смотрели в мою сторону, поднимались на ноги и подплывали ближе, как акулы, почуявшие кровь в воде. Большинство из них были полны мускулов, на их коже красовались татуировки, а в глазах был убийственный взгляд. Один даже послал мне насмешливый поцелуй и схватился за промежность. Я небрежно подмигнула ему, хотя, честно говоря, наполовину лысые чуваки лет на сорок старше меня были не в моем вкусе.

Передо мной выдвинулся металлический трап, уходящий в пол под моими ботинками и создающий мост в блок камер, отчего пол слегка задрожал. Я не стала ждать, пока стражники подтолкнут меня к действию, и шагнула на него, мои сапоги гулко стучали, когда я пересекала его. Под мостом была магическая пустота, которая, казалось, состояла только из черного дыма, но я знала, что это такое. Испарения вечной ночи могли вывести фейри из строя на шесть часов, если вдохнуть их, и все то время, пока вы находитесь без сознания, вам будет казаться, что вас сжигают заживо изнутри. Пустота простиралась на двадцать шагов, а когда дверь в блок камер закрывалась, мост втягивался в стену, и никто из заключенных не мог к нему приблизиться.

Я с любопытством оглядела свой новый дом и заметила парня, подвешенного за лодыжки, который раскачивался на лестничном пролете второго этажа, выкрикивая непристойности на всех, кто попадался ему на глаза.

По позвоночнику пробежала дрожь, и я мгновенно выделила в толпе еще несколько Оборотней, моя форма Ордена инстинктивно узнала их, находясь в пределах плоти фейри. Мой взгляд метался между ними, зверь во мне инстинктивно искал Альфу, а я сопротивлялась желанию предупреждающе зарычать. Настоящему Альфе не нужно было доказывать свое превосходство с помощью таких мелочных проявлений, как рычание или оскал зубов. Стая и без этого быстро подчинится мне.

По мере приближения я заметила символы на униформах некоторых других заключенных, обозначающие их Ордена и магические Элементы. Здесь были Гарпии, Кентавры, Сирены, Грифоны и даже стадо самых злобных Пегасов, которых я когда-либо видела. Для Ордена, который обычно излучал счастье и воодушевление, стадо Даркмора выглядело жалкой кучкой ублюдков. У одного из них даже была татуировка на бицепсе — Пегас, пронзающий рогом фейри до смерти. Мило.

Я не обращала особого внимания на ближайших ко мне фейри. Они были нижними обитателями, притаившимися поблизости, чтобы разглядеть меня, гадая, на какой ранг в иерархии клетки я могу претендовать, но не стремясь бросить мне вызов. Они выжидали и смотрели, как я справлюсь с более крупной рыбой в аквариуме, прежде чем рискнуть.

Четверо охранников провели меня через мост, но остановились на его краю.

— Это твое, — сказал Лайл, и я повернулась, взглянув на него, когда один из Минотавров протянул мне сверток с материалами. — Одно одеяло класса Б, одна простыня, одна подушка. Я предлагаю вам крепко держать их, если вы рассчитываете их сохранить.

Судя по его глазам, он не думал, что я справлюсь с этой простой задачей, и я приняла сверток с милой улыбкой.

Он отвернулся от меня, обхватил рот руками, и крикнул остальным каторжникам.

— Свежее мясо!

Этот призыв подхватили другие заключенные, и стены отозвались эхом их голосов, когда они объявили о моем прибытии. Некоторые из Волков завыли, заключенные на трапах забили ногами так, что металл зазвенел в такт. Послышались рычания и ворчание, крики и визг, когда заключенные дали знать о своих внутренних зверях мне, и я прошла прямо в центр толпы, словно мне не было до этого никакого дела.

Сзади раздался звук уходящих охранников, но я не оглянулась, чтобы посмотреть, как они уходят.

— Посмотри на себя, маленький щенок, — промурлыкала девушка с татуировками змей на руках, значок на комбинезоне обозначал ее как Медузу.

— Хочешь ко мне в койку, щенок? — Мантикора со слишком длинными волосами в носу хрюкнул, когда я проходила мимо него.

Мне предстояло быстро избавиться от этого прозвища.

— Это место сломает такого хорошенького щенка, как ты, — пообещал другой голос.

— Хочешь присоединиться к моему гарему, щенок?

— Почему бы тебе не отдать эти одеяла, пока ты не пострадала?

— Я собираюсь наблюдать, как ты истечешь кровью, щенок.

— Даркмор съест тебя заживо.

Я игнорировала их, заглушая их бессмысленные угрозы и обещания, пока они смыкались вокруг меня.

Рука вытянулась, чтобы схватить меня за руку, и я перехватила ее, роняя сверток одеял