Невозможно удержаться (СИ) - Орлан Нари

— Серьезно? Знаешь, я всегда мечтала, чтобы меня похитил такой красавчик, увез далеко, запер в темном подвале и ночи напролет… удовлетворял, — постаралась я выразиться деликатно.

На самом деле я строила из себя дурочку — усыпляю бдительность. Меня не сильно радовало такое развитие событий. Неизвестно кто, неизвестно куда, и уже известно зачем. Но поднимать панику не стоит. Лучше искать подходящий момент для того, чтобы дать деру. Черт, машину я водила последний раз в семнадцать лет, когда еще все выходные проводила с отцом. Не забыла ли, как водить? И то, тогда был старый жигуль, а это спортивная машина. Пешком удирать не вариант. Ладно, подождем и узнаем, куда он меня привезет. А потом дам ему чем-то тяжелым по голове и доеду до города на его же машине.

— Только на одну ночь, — ответил Ярослав мне на следующем светофоре. — Утром ты будешь дома.

Невероятно рада. Я себе представила это: будет меня всю ночь вбивать в песок, а утречком доставит домой. А, и скажет спасибо.

Внезапно… А это не тот парень, о котором говорил Костя? Но выдавать свое предположение я пока не буду. Лучше украдкой сфотографирую его. Наблюдая, как парень не сводит глаз с дороги, я медленно полезла в карман штанов за смартфоном. Только я его разблокировала, как Ярослав остановил меня:

— Не стоит никому звонить.

— Я обещала сегодня позвонить маме. Если не позвоню, то она всех моих друзей на уши поставит. Так что в твоих интересах…

— Только быстро.

— Конечно, — ответила я и, включив камеру, поднесла смартфон к левому уху. Клацнула на кнопочку — снимок готов. И никто ничего не слышал и не видел.

— Что ж она трубку не берет… — сделала я вид, что забеспокоилась, убирая трубку от уха. Незаметно выключив камеру, в этот раз уже набрала маму. Она ответила сразу, и мы несколько минут потрепались о том о сем. Я могла бы дать ей какой-то намек, что меня похитили, как это делают в крутых фильмах. Но моя мама… Не понимает она намеков…

Договорив, я собралась спрятать смартфон в карман, как Ярослав забрал его у меня из рук.

— Утром верну.

У меня сдали нервы.

— Да что ты себе позволяешь! Верни мой смартфон и отвези обратно. Потому что не дам я тебе! — заявила я.

Ярослав остановил машину и повернулся ко мне. Некоторое время он просто смотрел на меня, а я на него, постепенно остывая.

— Ты постоянно меняешь о себе мнение, — заговорил он. — Какая же ты на самом деле?

— Тебе ночи не хватит узнать. Поэтому вези меня сразу домой.

— Нет, — коротко ответил он и вышел из машины. Забрав ключи. Вот гад.

Сбоку от меня открылась дверца и рука Ярослава протянулась навстречу. Выбравшись из машины, я ступила на почву, и сразу же мои небольшие каблуки погрязли в землю. Я немного пошатнулась, но Ярослав успел меня поддержать. Черт, почему у меня не получается думать о нем плохо? Я даже в глубине души расстроилась после его слов о том, что отпустит меня утром. Мне смутно казалось, что я знаю его, что уже была с ним. Это точно тот парень, мое тело, которое тянется к нему, не будет лгать. Почему тогда он делает вид, что позавчера ночью ничего не произошло? Этот вопрос я задавать не буду. Слишком прямо. Я или спугну его. Или он уйдет от ответа.

Оглядевшись по сторонам, я не увидела ни песка, ни водоема, зато перед нами возвышался кирпичный забор, а за ним чернела крыша загородного дома. Похоже, мне солгали.

Глава 7

— Ну и где пляж?

— Внутри. Пошли, — взял он меня за руку.

Сейчас, значит, Ярослав откроет дверь, и попадем мы прямиком в другой конец планеты, на солнечные Карибы. А что, я б не удивилась. Но, к сожалению, за дверью находился нежилой трехэтажный дом, утонувший в темноте. Ярослав повел меня, крепко держа за руку, мимо дома, на задний двор. Где… С ума сойти! Был огромный бассейн! Рядом, на бетоне, окружавшем бассейн, стояло несколько лежаков, столик, а дальше, кажется, виднелся мангал. Видимо, этот участок был еще совсем не достроен, но уже впечатлял, дал разгуляться фантазии и представить, каким бы стал через какое-то время работы над ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ярослав развернул меня к себе.

— Не бойся меня, — провел он тыльной стороной руки по моей щеке. Опустился по шее, прошелся по плечу, будто случайно задев край выреза моей кофточки.

— Совершенно не боюсь, — ответила я, смотря ему в глаза. Главное, ничего не пить из того, что он будет мне предлагать.

— Разве? Ты забыла, в каком положении находишься?

— Ты говорил не бояться, а сам теперь пытаешься меня напугать.

— На самом деле я хочу, чтобы ты меня боялась.

Он точно маньяк. Но он не на ту напал. Если честно, я его не боюсь, я его хочу. Это безумие. Я совершенно не знаю его, но меня так тянет к нему. Невозможно удержаться.

Вокруг тишина и кромешная темнота, если не считать света луны, который отражается в водной глади бассейна. Я не знаю, есть ли рядом где-то соседи или случайные прохожие. Надеюсь, что их нет и нас никто не услышит.

Протянув руку к нему, я кладу ее чуть ниже его ключицы и медленно провожу рукой вниз, чувствуя под тканью футболки рельефы мышц. Останавливаюсь только, когда натыкаюсь на ремень. Ярослав следит за моими движениями, не шевелится и лишь не спеша дышит.

— Покажи, — говорю я, скользя рукой под его тонкую куртку.

Хочу сбить его с толку. Хочу взять управление ситуацией в свои руки.

— Что? — недоумевает он.

— Свое тело. Хочу полюбоваться. Правда, здесь так темно…

— Это не проблема, — ответил Ярослав и, достав из кармана что-то похожее на брелок, нажал на нем кнопку, направив в сторону бассейна. Лампочки под водой, которых я раньше не видела, загорелись и окрасили воду в нежно-голубой свет. Невероятно красиво.

Он взял меня за руку и подвел ближе к воде. Я как завороженная смотрела на водную гладь, пока Ярослав снял с себя куртку, а следом и футболку. Хотелось бы поплавать, но сначала будет кое-что интереснее.

— И вот скажи мне, пожалуйста, — сложила я руки на груди, проводя оценивающим взглядом по его голому торсу, на который падали голубые блики. — Почему я? Не верю, что тебе не хватает женского внимания.

— А может, у меня каждую ночь другая, — пожал он плечами. — И сегодня повезло тебе.

— Прям уж таки повезло? Чем были хуже те две девушки у бара? Смотри, сразу две. На все готовые. Я уверена, они бы ползали перед тобой на коленках. В отличии от меня.

— Ты напрашиваешься на комплименты или у тебя заниженная самооценка?

— А ты не умеешь говорить девушкам комплименты или считаешь себя пупом земли?

— Честно, я не маньяк, но иногда мне действительно хочется тебя связать и заткнуть чем-то рот.

— Не нужно меня обвинять в пробуждении своих извращенных наклонностей. А. И по поводу затыкания рта. Я во время секса люблю кричать. Не лишай меня такого удовольствия.

Мы стояли почти у воды, и ко мне пришла замечательная идея. Если я столкну его в воду, то выиграю время и успею сбежать. Вот только ключи от машины в его кармане. Как бы их достать…

— Заставь меня кричать, — подошла ближе я, без стыда заглядывая ему в глаза.

Он притянул меня к себе. Стиснул, прижал, положив руку на мои ягодицы. Он целовал меня так, что кружилась голова. Я сейчас сама упаду в этот бассейн.

Через минуту дурманящих поцелуев я окончательно передумала о побеге. Я бы не смогла сделать и шага от него. Мне хотелось отдаться ему прямо здесь, на бетонном полу. Хотелось раствориться в нем. Какого черта он со мной делает…

Снимает с меня кофточку, ловко расстегивает одной рукой лифчик. Я опускаю руки, и он падает к моим ногам. Стягиваю с себя узкие джинсы, стараясь не прервать поцелуй, когда Ярослав тоже снимает с себя последние предметы одежды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Подхватив на руки, он кладет меня на ближайший лежак, снимает синие стринги, разводит мои ноги в стороны и опускается между ними. О Господи… Я запрокидываю голову назад, когда его язык лишь слегка касается возбужденного комочка нервов. Он будто играется с ним, нежно щекочет, посасывает чувствительную кожу. А по мне с каждым трепетным касанием расходятся лучами всплески эйфории, становясь все более насыщенными и убийственными. Я до невозможного хочу почувствовать его в себе, мои стоны почти срываются на крик, и мне глубоко безразлично, слышит ли меня кто-то.