Невозможно удержаться (СИ) - Орлан Нари

В торговый зал по длинному коридору, потом через ряды со стиральными порошками, посудой, наконец водкой, я завернула в отдел с вином. У стеллажа спиной ко мне стоял высокий парень, небрежно опершись на ручку тележки. Иногда достаточно увидеть парня со спины, чтобы понять — он просто сногсшибателен. На нем коричневая кожаная куртка, которая так плотно обхватывает широкие плечи, что меня посещает мысль — вдруг под ней ничего нет? И сейчас я его окликну, он повернется ко мне, показывая между раскрытых лацканов куртки мускулистое тело…

Тома, совсем крышка съехала? Быстро сорвалась с места и подбежала к потенциальному покупателю твоего вина! Пока он чужое не схватил…

— Молодой человек, какое вино выбираете? — стандартный мой вопрос и несколько шагов ближе.

Он поворачивается ко мне, и я, вместо того чтобы посмотреть человеку в глаза, проверяю свою недавнюю бредовую мысль. На нем черная футболка со сложным геометрическим рисунком, но мускулы под ней явно есть.

— Красное сухое, — звучит приятный голос. — Я предпочитаю бордо, но сегодня хочется чего-то другого. Подскажете?

Наконец я встретилась с ним взглядом. Черт. На меня пристально смотрела пара серо-голубых глаз. Или, скорее, они были пепельного цвета. Нежного цвета. Но почему тогда этот взгляд прожигал насквозь? Задевал за живое, которое встрепенулось бабочками снизу вверх.

Тома, проснись и возьми себя в руки.

— А… — я подошла ближе к витрине, к родному вину. Посмотрела на витрину и поняла — мозги отказали. Будто всю информацию высосали из головы через ухо пылесосом. Этот парень находится в нескольких метрах от меня, а я чувствую его присутствие так, будто он стоит совсем близко, будто едва касается меня.

Рука сама потянулась к любимому карменеру.

— Как вы относитесь к чилийским винам? — сняла я бутылку со светлой изысканной этикеткой с полки и красиво развернула в руках. Пока он разглядывал бутылку, мои глаза изучали его. Магазинная люминесцентная лампа бросала блик на его черные волосы, в которые почему-то хотелось запустить пальцы. Если бы я могла дотянуться к нему, или если бы он припал губами к нежной коже на моей шее… А потом я вспомнила, что мне, вообще-то, было бы неплохо рассказать об этом вине.

— У него потрясающий аромат, насыщенный вкус, но не смотря на это, вино пьется легко. Во вкусе присутствуют нотки сливы, инжира… пряностей…

Что еще? Что еще забыла сказать?

— А, хорошо подходит под блюда из жареного мяса, такие как барбекю…

Все позабывала. Кошмар.

— У вас какой-то праздник? — спросила я. Нужно же было сначала спросить, какие блюда будут на столе, а потом под них подбирать вино. Да что со мной такое…

— Нет, — коротко ответил он и забрал из моей руки бутылку. Мое внимание сразу привлек серебряный перстень на его среднем пальце. Хотя возможно, это не серебро, а платина. Уж очень благородно выглядит, и темный мутный камень квадратной формы непохож на стеклышко.

— Я возьму два ящика, — заключил он, возвращая мне бутылку. Ее стекло нагрелось в его руках, когда мои были холодными. Хотелось, чтобы он своими руками так же согрел мои ладони, как и это стекло.

А, два ящика вина. Как оказалось, за мной из-за угла наблюдал Вова с парнем из другого отдела. Я жестами показала, чтоб он тащил со склада два ящика этого вина и подняла бутылку повыше. Кивнув, он умчался на склад.

Ну что Тома, когда у тебя нет возможности расписать себя перед парнем во всей красоте, то уже вся уверенность в себе куда-то подевалась? Не надела любимое красное платье и уже коленки дрожат? Нет возможности сказать, что работаешь сомелье в крутом ресторане, и самооценка потерялась под плинтусом?

Не в этом дело. Вчерашний день меня сильно подкосил. И я не могу и не хочу подниматься и становиться на ноги для того, чтобы кого-то клеить.

А что, Тома, был бы у тебя богатенький парень, попросила б у него деньжат. И могла б не отдавать. Так бывает.

Не хочу висеть ни у кого на шее.

Поставив бутылку обратно на полку, я сказала:

— Сейчас продавец привезет вам со склада два ящика этого вина. Желаю приятного отдыха, — вежливо улыбнулась и, заметив других покупателей, оставила парня за собой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока я распиналась перед двумя расфуфыренными девушками у белых вин, которые находились у другого стеллажа, парень уже исчез. Я испугалась, что он уехал без вина. Но минутами позже ко мне подошел Вова с довольной физиономией:

— Вот если б я тебя не позвал, купил бы он вон то вино, по акции. Его все берут.

— Он все-таки забрал ящики?

— Да.

Отлично.

Два часа до конца рабочего дня пролетели незаметно. В перерывах между консультациями, я вспоминала всех друзей-знакомых, у кого могла бы одолжить денег, и составляла список, чтоб потом не забыть. На первом месте стоял Костя. У него на счете в банке лежали тысячи долларов, которые он откладывал на открытие собственного бара. Меня соблазняла мысль о том, чтобы попросить у него крупную сумму. Но что, если я не смогу эти деньги потом вернуть… В любом случае я после работы собиралась зайти к нему в бар.

Из-за всей этой ситуации мне было даже жаль тратить деньги на проезд, поэтому пошла в бар пешком. Прекрасная погодка ведь! Аж шепчет. Теплый летний вечер, прохладный легкий ветерок. Вот только ноги ныли, но им я в ответ говорила, что завтра весь день проваляюсь в кровати, задрав их на стенку.

Черная спортивная машина притормозила у тротуара, буквально в нескольких метрах передо мной. Боковое стекло опустилось. Мне стало интересно, кто за рулем такой крутой машины. Проходя мимо нее, я слегка повернула голову, заглядывая в окно. Это тот самый парень. Который купил два ящика вина.

— Девушка, — внезапно обратился он ко мне. — Вас подвезти?

Одна мысль об удобном салоне машины — и мои ноги еще сильнее заныли.

— Спасибо, но мне недалеко здесь, — сдержанно улыбнулась я и пошла дальше вперед.

Если он предлагает меня подвезти, значит я ему понравилась. В каком именно смысле — другой вопрос. Или он просто невероятно добрый и подбрасывает всех девушек, которых встречает по пути. Обернулась и заметила за собой идущими по улице много других одиноких девушек. Значит, первый вариант. Или он маньяк-извращенец. Но не бывают маньяки такими красивыми и состоятельными. Или бывают?

Я покосилась на черную машину, которая проехала сначала мимо, а потом снова притормозила впереди. Что же он скажет на этот раз?

— Девушка, не подумайте обо мне ничего плохого. Просто хочу вас подвезти. Вы мне сегодня помогли выбрать вино, а я вам помогу быстрее добраться домой.

— А я не иду домой. И мне правда близко здесь, — снова соврала я, ускоряя шаг. Мне нужно успеть застать Костю на смене, а не тратить время на всяких… красивых парней на крутых тачках.

Ноги, казалось, сейчас напрочь отвалятся. Где-то в глубине души я жалела, что не согласилась подъехать к бару. Вдруг этот парень действительно решил меня подвезти, заметив идущую по дороге. А вдруг он за мной следил от магазина…

Его машина повторила маневр, остановившись впереди. Я собралась решительно пройти мимо, не обращая внимания на его следующие слова, но он сказал:

— Девушка. Подойдите, пожалуйста, ближе. На самом деле мне нужно у вас спросить кое-что.

Хорошо. Сейчас подойду и пошлю его. “На тот самый орган”, как любит говорить Лиля.

Только подошла с невозмутимым видом и, нагнувшись к окну, собралась высказать заготовленные слова, как он спросил:

— Вы ведь идете в бар, к которому еще пять кварталов. Я прав?

Откуда он знает о баре? Я пристальнее всмотрелась в его лицо, пытаясь вспомнить черты. Может, видела его когда-то… Нет, точно нет. Но чем дольше смотрела на него, тем больше он мне нравился. Внезапно я поняла, что упустила шанс соврать — неправда, сказанная слишком поздно, звучит стопроцентно фальшиво. А признаваться в сказанной лжи о том, что говорила, будто мне близко идти, тоже не хочу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А разве пять кварталов это далеко? — пожала плечами я.