Рэйчел Винсент - Отданная Душа

— Зато в преисподней по другому? — Закончила я за него, и Тод кивнул, по-видимому впечатленный, что я больше не веду себя как новичок.

— Души являются редкостью. Нечто среднее между изысканностью и роскошью. На них всегда большой спрос, некоторые даже пропадают без вести в пути.

— В пути? — Страх пронзил меня при одной только мысли об этом. — В пути откуда? Куда?

Нэш ответил, выглядя довольным, что знает ответ, и одновременно раздраженным от того, что должен сказать это.

— Отсюда туда, где они... перерабатываются.

— Перерабатываются?

— Да. — Тод выпрямился и ударился головой о верхнюю полку, затем потирал ее, пока говорил. — Но иногда груз не достигает конечной цели, таким образом души не передаются. Они заменяются на новые, это одна из причин почему иногда создаются совершенно новые души.

Я сделала мысленную заметку спросить позже, как определить новые души.

— Таким образом, эти души попадают в преисподнюю? — Спросила я, стараясь оставаться на плаву в потоке новой информации. — Ты имеешь в виду, что Мередит и Джулия, и остальные были убиты, чтобы некоторые монстры могли закусить из их душами?

Я прижалась плечом к полке для равновесия, так как моя голова закружилась. Я не могла осмыслить то, что только что сказала.

— Это теория Леви. —  Тод взял рулон стерильной марли и бросил его в воздух, а затем поймал. — Он сказал, что в последний раз когда это произошло, их собирали в качестве оплаты Гелиону.

Моя рука схватилась за полку, и выступающий винт порезал палец, но я почти не заметила этого, потому что страха окутал меня, как густой туман.

— Гелиону?

Нэш тяжело вздохнул.

— Люди называют их демонами, но это не совсем правильно, потому что они не имеют никакой связи с религией. Они питаются болью и хаосом. Но не могут покинуть преисподнюю.

— Хорошо... — Мой пульс участился, и я вспомнила серых существ, которых видела, пока пела для души Эммы. Были ли эти Гелионы? — В оплату за что?

Жнец пожал плечами.

— Это может быть что угодно. Иногда сделки. Секретные, конечно. Леви позаботиться об этом, как только найдет ответственного Жнеца. — Он вновь поймал марлю, и пожал плечами, очевидно он рассказал нам все, что знал. Это было намного больше, чем я ожидала. — Так... что по поводу Жнеца, которого вы видели?

— Скажи Леви, чтобы он искал женщину. — Я придвинулась ближе к Нэшу и случайно наткнулась на полку. Несколько коробок с трубками упали, рассыпав содержание, как прозрачных пластиковых червей.

— Женщину? — Глаза Toда расширились, и я кивнула.

— Высокая и худая, с волнистыми каштановыми волосами, — сказал Нэш. — Звучит так, будто ты кого-то знаешь?

Toд покачал головой.

— Но Леви знает каждого Жнеца в государстве. Он позаботиться о нем. — Он колебался, как будто не был уверены в том, говорить ли следующие слова. — Но он думает, что вы сами собираетесь своровать душу, прежде чем он сможет вернуть все под контроль.

— Ты тоже так думаешь? — Я не была уверенна, почему его так важно для меня, но это было важно.

Toд пожал плечами, перебирая свой импровизированный мяч.

— Я бы сказал, что это реальная возможность. Разве что ты не будешь размахивать руками  перед львиной пастью.

— У нас не было выбора. — Я наклонилась, чтобы собрать стеклянные трубки в коробки. — Это была моя лучшая подруга.

— Здесь есть что-то еще, Kейли Кавано, — прошептал Тод, и я знала по сердитому выражению Нэша, что он не слышал этой части разговора, хотя ясно видел, что губы Жнеца шевелятся. — Это могла быть и ты, вместо той болельщицы. И это может произойти в следующий раз. Или это может быть он. — Его взгляд метнулся к Нэшу и обратно, и выражение его лица потемнело.

— Пусть Леви этим занимается, — сказал он. — Если ты не сделаешь это для меня, или даже для себя, сделать это для Нэша. Пожалуйста.

Тод выглядел по-настоящему испуганным, и я не знала что делать, если даже Жнецу страшно. Таким образом, я кивнула.

— Мы не будем участвовать в этом. Я уже обещала это моему дяде. — Я потянулась к руке Нэша, Тод кивнул. Затем он исчез, все еще держа марлю, и я осталась наедине с Нэшем.

ГЛАВА 18

— Что он сказал?

​​Нэш заерзал на сидении, глядя в боковое окно со стороны пассажира. Мы были почти у моего дома, и это были первые слова, которые он сказал после того, как мы вышли из больницы.