Анна Тарасова - Нить судьбы

Девушка вытянула голову в сторону и зажмурилась.

— Лина, это ведь я, помнишь? — прошептал он, беря ее голову в свои ладони и поворачивая к себе, — Ну же, посмотри на меня!

Девушка медленно раскрыла глаза. Она не могла, она просто не могла больше этого выносить. Как только Марк начинал ласкать ее, она снова раз за разом возвращалась в тот дом, к той кровати, где она была распята и к тому, что с ней творил Гюнтер.

— Марк, пожалуйста, не надо! — тихо попросила она, — Пожалуйста!

Ему было больно это слышать, но он не собирался отступать.

— Лина, если я сейчас прекращу, то ты никогда от этого не излечишься!

Девушка мученически посмотрела на него.

— Ты помнишь, как нам было хорошо вместе? — и, дождавшись ее ответного кивка, продолжил, — Вот и помни именно это! Потому что с тобой я! Именно я! Помнишь?

— Я боюсь! — прошептала едва слышно девушка.

— Не бойся! Я никогда не сделаю тебе плохо, любовь моя! Просто доверься мне, хорошо! Попробуй!

Лина чуть помедлив, коротко кивнула еще раз.

— Ты меня любишь?

— Да, — тихо ответила она.

— И я люблю тебя, очень люблю! Доверься мне!

Лина заглянула в его глаза, серьезные, любящие, и сама обняла его за шею, перебарывая себя и отдавая свое тело в его руки.

Иван дернул за ручку, висящую на одном болте. Дверь открылась сразу же, и эмпат вошел в захламленную прихожую. Обои ободраны, повсюду валяются мусор, газеты и старые вещи. Потолок был весь черный и кое-где с него клочьями свисала паутина.

Притон, в котором эмпат перекантовывался последние три дня, был создан из обычной стандартной двушки, ее владелец, пропитой алкаш, валялся сейчас в дальней комнате в глухом алкогольном угаре.

На кухне же сидел один единственный постоялец этой неблагополучной квартиры и курил сигарету, мрачно разглядывая улицу за окном.

— Чмырь, привет. Выпить есть? — спросил Иван, останавливаясь в дверях кухни.

Окинул ее взглядом и сморщился. Грязный пол, разваливающиеся шкафы, некоторые даже без дверок, куча немытой посуды в ржавой раковине. Он отвык за прошедший год от неприятных антуражей, но делать нечего, пока сгодиться и это.

— А, Меченый, — старый наркоман обернулся посмотреть, кто заявился, — Валил бы ты отсюда, пока есть на чём…

— Что так? — Иван остановился, в недоумении глядя на мужчину.

Чмырь отвлекся от своей сигареты, за дымом которой очень внимательно наблюдал, и сплюнул на пол.

— Болт приходил. Говорит, ходят по хатам какие-то фраера, приглядываются к молодым с татуировками.

Иван похолодел. Неужели догадались? Но как? Гюнтер выдал?

Вампир с ним так и не связался. Иван пытался сам ему прозвониться, но тот заблокировал телефон. Неудивительно. После того, что он сделал, Иван бы и сам ушел в глубокое подполье лет на двадцать. Но эмпат был уверен, что лично его вина заключается лишь в несанкционированном воздействии на инициала.

Наркотик, переданный ему вампиром, давно закончился и парень, стремясь заглушить ломку, начал пробовать все возможные. Винт, крэк, метадон, он пробовал все сильнодействующие наркотики, но Гюнтер предупреждал, что ничего не поможет. В итоге Иван остановился на смеси крэка и героина, получая хотя бы на время передышку, заглушая в промежутках боль и тошноту большим количеством алкоголя. Его не спасал даже талант, наркотик, поначалу усиливший его, через несколько дней то ли заглушил дар полностью, то ли уничтожил. У Ивана не было сил даже на то, чтобы внушить окружающим уважение и доброту к себе.

Он понимал, что осталось ему недолго, и единственное, что могло его спасти — вампирская кровь. Но, как бы Иван ни любил жизнь и не хотел выбраться из наркотической ямы, возвращаться в клан эмпат не собирался. Это было бы форменным самоубийством.

Вдруг в дверь позвонили. Звонок был каким-то неприятным, тревожным.

— Откройте, полиция!

Иван внезапно запаниковал:

— Чмырь, не открывай! Там не полиция, точно говорю!

Наркоман лишь тоскливо посмотрел на эмпата и медленно побрел к двери.

Лина открыла дверь в резиденцию, приложила пропуск к турникету, прошла в холл и направилась к лифту. Следом за ней молчаливым стражем двигался Рустам и девушка уже отчаялась хоть каким-либо образом избавиться от телохранителя. Приказ Марка был однозначен — без охраны никуда.

Но, по дороге кое о чем вспомнив, девушка развернулась к бодигарду:

— Рустам, я бы хотела зайти к Дитриху, надо поговорить с ним. Может быть, вы подниметесь к Марку и подождете меня там?

Мужчина холодно посмотрел на девушку и, чуть помолчав, произнес:

— Десять минут. Если через десять минут ты не будешь в кабинете господина, я сам за тобой спущусь и отведу тебя к понтифику.

Лина кивнула и свернула по коридору вправо.

Девушка постучала в дверь и попросила разрешения войти. Услышав некоторый шум и приняв его за позволение, открыла дверь и остолбенела.

На коленях Дитриха сидела Мила, которая испуганно смотрела на вошедшую. С каждой секундой, что девушка осознавала, кто именно вошел к Палачу, в ее глазах появлялось все больше и больше паники.

Лина застыла в дверях. Увидеть возлюбленную Филиппа в такой компании и такой позе! По всему видно, что они целовались, причем блузка молодой девушки была расстегнута самым неподобающим образом, обнажая грудь.

Лина шагнула назад и закрыла дверь, пытаясь представить себе, что это ей всего лишь привиделось. Постучалась еще раз, дождалась окрика Дитриха, и вошла.

Нет, ей не привиделось. Мила уже спрыгнула с колен мужчины и поправила свою блузку, но ее пунцовые щеки и недоуменный взгляд Палача были очень правдивы. Даже слишком.

Мила быстро подхватила сумочку, смущаясь, кивнула Лине в приветствии, и низко опустив голову, выбежала из кабинета.

— Дитрих, — Лина приветственно склонила голову перед Палачом.

— Добрый день, Алина, — тот был крайне вежлив и почтителен с любовницей правителя, — Ты что-то хотела?

Девушка совершенно забыла о причине своего прихода, неожиданная встреча выбила ее из колеи.

— Дитрих, а могу я задать вопрос относительно…

— Нет, — он так же вежливо, но твердо отказал, — Эту ситуацию я обсуждать не хочу.

Девушка чуть подумала и коротко кивнула головой. Хорошо, может и правда, не с ним надо разговаривать.

— Так что ты хотела, девушка? — вернул ее к теме прихода Дитрих. В его глазах то и дело мелькали искорки веселья, казалось еще чуть-чуть и Палач зальется в неудержимом смехе.

— Да, — Лина мигом вспомнила, зачем пришла, — Помните, мы с вами пытались помочь вашей племяннице?