Знак обратной стороны - Татьяна Нартова

сама хозяйка и двое гостей. На подставке дымился чайник, звякали ложечки, в середине розовато-белой горой красовался хорошо знакомый Дане торт.

– Вот, смотрите, кого я привел! – крикнул от порога Лех.

– Кто там? – Вика оставила разливание заварки и вышла навстречу нежданным пришельцам. – Боже, что с вами произошло?

– Обычное нападение грабителя с захватом заложников, – отмахнулся Рябин.

– Это правда, – без тени иронии подтвердила русичка. – Извини. Мы не будем мешать, посидим тихонько на кухне. Я просто без ключей осталась, в квартиру теперь не попасть. Можно у тебя аварийную службу дождаться?

– Да о чем разговор?! – вскричала Виктория. – Никаких кухонь, раздевайтесь, мойте руки и марш за стол. И все в подробностях расскажите.

Судя по блеску в глазах и пятнистому румянцу, хозяйка недавно влила в себя пару бокалов вина. Дане тоже сначала предложили выпить, дабы «смягчить травмирующие воспоминания и снять напряжение», но тут в разговор вмешалась Викина гостья.

– Не стоит. Вполне достаточного горячего чая. Я – Алиса. А вас как зовут?

– Люда.

– Даниил, – одновременно представились жертвы нападения.

– Он мой ученик, – пояснила Часовчук.

– Рома, тащи сюда какую-нибудь миску или большую чашку. Вика, у тебя есть стетоскоп? Неси его тоже, и аптечку прихвати, – полетели одно за другим распоряжения. – Так, смотрите на меня, следите за пальцем. Вик, – крик в сторону коридора, – и если найдешь небольшой фонарик – будет отлично!

– У меня зажигалка есть, – присоединился к всеобщей суете последний гость.

– Давай, – буквально вырвала из его руки зажигалку Алиса. – Я врач, невролог. Ничего не бойся, смотри прямо перед собой. – Вспышка, вспышка. – Так, зрачки реагирует нормально. Голова не кружится, не болит? Тошнота есть?

– Нет… – промаргиваясь, ответил Даня.

– Ну, на первый взгляд сотрясения нет, – сделала вывод Алиса.

– На, – на стол бухнулись миска с водой и белый чемоданчик. – Может, нам выйти?

– Желательно. Не люблю, когда ты, братец, у меня над душой стоишь, – обмакивая кусок бинта в воду, принялась протирать кожу вокруг ссадины врач.

Лех махнул остальным зрителям, и вскоре в комнате остались лишь Рябин и Алиса. Женщина аккуратно обработала его ранения, заклеила рану на лбу и смазала заживляющей мазью губу.

– Колись, красавчик, как тебя угораздило? Добрые одноклассники одарили или шальная бандитская пуля?

– Шальной бандитский сапог, ай!

– Ой, какой нежный, терпи.

– Вы, правда, врач?

– Ага.

– А Лех… то есть Роман, да? Он ваш брат? – стараясь занять себя разговором, пока женщина закручивала тюбик, допытывался подросток.

– Обычно спрашивают иначе: «А вы, правда, сестра знаменитого Сандерса?» Но суть ты уловил правильно. Он мой несносный младший родственник. А у тебя братья-сестры есть?

– Сестра, Арина. То же младше. И тоже знаменитая. Три золотые медали на краевых соревнованиях, бронзовый призер среди юниоров страны.

– О… нет. Мой только всякую ерунду рисует, – хихикнула Алиса. – Думаю, нам с тобой стоит открыть свое сообщество или клуб. Так, ладно, шутки в сторону, снимай рубашку, мне надо тебя послушать.

– То есть? – смутился Даня.

– Мне надо удостовериться, что тебе не сломали ребро. Ясно?

– Но…

– Что «но»? Если врач не в белом халате, и не сидит за своим столом, он не перестает быть врачом. Давай, стесняться будешь перед своей девушкой. У тебя ведь есть девушка? Спорю, что и не одна.

– Ни одной, – почти честно ответил Даниил, но мяться перестал.

Стянул рубашку, потом майку, представ перед Алисой, так сказать, топлес. Но та даже не обратила на его широкие плечи и довольно рельефный пресс никакого внимания, а сразу принялась тыкать в него холодным стетоскопом и требовать, чтобы Рябин дышал ртом. Глубоко. А потом, чтобы покашлял.

– Перелома, кажется, нет, а вот в легких хрипы имеются. Куришь?

– Нет. Это, наверное, хроническое. У меня год назад воспаление легких было, так по нормальному и не долечили, – напяливая одежду обратно, рассказал Даня.

– Возможно. Значит так. Сделай рентген, обязательно. Хоть на первый взгляд никаких серьезных повреждений у тебя нет, но удостовериться в этом надо. Еще… Наблюдаешь за своим состоянием, если почувствуешь себя неважно, срочно идешь к врачу, понял? Или, хочешь, запиши мой телефон.

– Да ладно…

– Запиши, запиши. Не понадобится – удалишь.

Потом они пили чай. Не такой вкусный, как у Тони, но тоже весьма неплохой. От торта парень отказался. На вопрос: «Неужели не любишь сладкое?», – ответил, что просто доподлинно знает, из чего тот сделан.

– В смысле? – А вот Людмила с удовольствием схомячила одни кусочек и от добавки в виде второго не отказалась.

– «Рогалик с кремом», – указав на маленькую шоколадную табличку с надписью «RWC» ответил Рябин. – Пекарня моей матери. Так что я таких тортов дома наелся.

– Рогалик? – переспросил представившийся Егором гость. – То есть типа «roguelike with cream», если расшифровать, что ли? Прикольно. Только я не совсем понимаю, как связаны ролевые игры с выпечкой?[56]

Даня понимающе фыркнул, остальные, видимо, просто не въехали, о чем разговор. По крайней мере, Часовчук уж точно: несколько секунд она сосредоточенно вглядывалась в шоколадную табличку, потом с удвоенной силой заработала челюстями.

– Вот как! – облизывая ложечку, протянул Сандерс. – Теперь буду знать, к кому обращаться. Я всегда в вашем магазине отовариваюсь.

– Буду считать это комплиментом.

– Не стоит, – заговорчески прошептала Алиса.

Даня невольно улыбнулся. Эти двое чем-то напоминали их с Аринкой. Они также вечно друг дружку подкалывали, но когда дело принимало нехороший оборот, становились друг за друга горой. Сандерс презрительно сморщил нос и потянулся к своей чашке. Рукав его рубашки приподнялся, обнажая краешек татуировки, и Даня вспомнил:

– Э… простите… У вас знак…

– А? – сначала не сообразил художник, потом расплылся в своеобразной, немного отдающей горечью, улыбке-ухмылке. – Что ж всем моя татушка покоя не дает? Тоже хочешь узнать о тайных смыслах, скрытых в переплетении загадочных символов?

– Нет. То есть да, но меня больше другое волнует. Почему я все чаще их рисую?

Теперь все сидящие за столом слаженно перестали жевать. Но если Людмила уставилась на своего ученика, то остальная троица слаженно впилась взглядами в Сандерса. Пришлось объяснить. Так мол и так, с некоторых пор стоит замечтаться или задумываться, и из-под пера стройными рядами начинают выходить странные закорючки. Лех мгновенно достал из кармашка простую синюю ручку и на салфетке начертил несколько символов:

– Такие?

– Нет, не совсем… Можно? – Даниил дописал несколько штрихов и добавил еще один значок. – Вот такие.

– Что скажешь, сестренка? – обратился к Алисе художник.

– Скажу, что ты влюблен, мальчик. Очень влюблен…

Раскрытый зонт

Символ левой руки. Похож по смыслу на знак «птичья клетка», но обозначает травмирующее замещение своего «я», иногда до вытеснения