Ритуал Старлинга - Девни Перри
Он нахмурился. Но не сказал мне «нет».
— Я люблю тебя.
Он взял меня пальцем за подбородок и притянул к себе для целомудренного поцелуя.
— Будь осторожна.
— Я всегда осторожна.
— Самое страшное в этом заявлении то, что ты действительно в это веришь.
Я закатила глаза и плеснула водой ему в лицо, чем вызвала смешок, а затем встала.
— Я отведу Эви в детскую.
— Нет, оставь ее. Нам нужно поговорить.
Я замолчала.
— Ты собираешься рассказать ей о Завьере?
— Пока нет. Но нам пора начать готовить ее к тому, чтобы отпустить Фэйза.
— Пока нет. — У меня упало сердце. — Он не готов. — Я не готова.
Рэнсом вздохнул.
— Мы не сможем держать его вечно, любовь моя.
— Знаю. — Ласковое обращение смягчило удар, но лишь на мгновение. — Я отпущу его после миграции. Обещаю.
— Я сделаю это, — сказал он.
Я покачала головой.
— Нет, он мой.
— Тогда вместе.
— Вместе. — Я грустно улыбнулась ему, а затем оставила его принимать ванну.
Боль в груди преследовала меня, когда я выходила из покоев и поднималась на главный уровень замка. Как мы могли оставить Фэйза? Рэнсом был прав. Фэйз был рожден, чтобы свободно передвигаться. И ему будет неприятно провести несколько месяцев в приюте для миграции. Тем не менее, он был нашим домашним таркином. Частью нашей семьи.
Я была так занята, лелея раненное сердце, что не услышала спора в столовой Марго, пока не оказалась прямо за дверью.
— Скажи ей, — огрызнулась Марго. — Или это сделаю я.
— Не угрожай мне, Марго. — От голоса отца у меня кровь застыла в жилах.
Я никогда раньше не слышала, чтобы она бросала ему вызов.
Марго сухо рассмеялась.
— Или что?
В ее голосе была такая безнадежность, как будто он причинил ей такую сильную боль за время их брака, что она онемела и ей больше нечего терять.
— Не думай, что я ничего не знаю о том, что происходит в этом замке или в твоей спальне. — Отец, должно быть, имел в виду Хоксли. Боги. — Я позволил тебе продолжать флиртовать, но не испытывай меня. И не забывай о своем месте.
Подождите. Он не возражал против того, что у нее был роман с его генералом? Возможно, у них обоих были романы.
— Я хорошо знаю свое место. — Она разочарованно зарычала. — Оно рядом с тобой. Как я могла забыть? Я покорно стояла рядом с тобой десятилетиями. Я любила тебя. Я делала все, о чем ты просил. Я молчала, наблюдая, как ты превращаешься в подобие человека. Я терпела все оскорбления, которые ты мне говорил, и выполняла все приказы. И на своем месте я никогда ни о чем тебя не просила. Я прошу сейчас. Скажи ей правду. Пока не стало слишком поздно.
Последовала многозначительная пауза. Затем раздался звук бьющегося стекла, как будто он швырнул кубок об стену.
Я все еще не могла прийти в себя, сердце мое билось где-то в горле, когда в моем направлении раздались шаги. И прежде чем я успела убежать, Марго ворвалась в дверь.
В коридоре она резко остановилась, на мгновение удивленная. Затем выражение ее лица стало суровым, и она скрестила руки на груди.
— Значит, ты все-таки научилась шпионить, пока была в Туре.
— Прости. — Мои щеки вспыхнули. — Я не хотела подслушивать.
— Ага. Как же. — Она поджала губы и ушла.
— Марго? — Я остановила ее, подождав, пока она повернется. — Что он мне не договаривает?
Ее взгляд скользнул к двери столовой, и на мгновение мне показалось, что она действительно может дать мне честный ответ. Вместо этого она вздернула подбородок.
— С чего ты взяла, что мы говорили о тебе? Мир не вращается вокруг тебя, Одесса
— О. Верно. Извини. — Дерьмо. — Это Мэй? С ней все в порядке?
— Нет. — Не сказав больше ни слова, Марго удалилась, ее осанка была идеальной и царственной, юбки бирюзового платья развевались позади нее.
Королева, совершающая свой выход.
Я двинулась было за ней по коридору, но тишина в столовой заставила меня вернуться, и, прежде чем у меня сдали нервы, я зашла внутрь. Вероятно, это было самое неподходящее время для того, чтобы подойти к отцу, но мне нужно было найти брата Дайма.
Я надеялась, что отец захочет избавиться от меня настолько, что просто укажет мне правильное направление.
Он сидел на корточках у стены и собирал осколки стекла. Что-то, что должен был делать слуга. Вместо этого он сам убирал за собой.
Я подошла и, наклонившись, подняла большой кусок с мрамора.
Он поднял взгляд.
— Тебе не нужно этого делать, Десс.
— Я помогу. — Жаль, что мне так не нравилось, когда он называл меня Десс. Жаль, что это не вселяло в меня надежду на то, что наши отношения не безнадежны.
Мы собрали осколки стекла и сложили их в пустую тарелку на столе.
Когда мы закончили, я вытерла руки о штаны.
— Я пришла задать тебе вопрос. Мне нужно найти брата Дайма. Он все еще в замке?
Отец замер, его рука зависла над полом.
— Нет.
Это прозвучало как ложь.
— У тебя есть способ связаться с ним? Я бы не спрашивала, если бы это не было важно.
Он встал, стараясь не встречаться со мной взглядом, и положил кусочки, которые держал в руке, на тарелку.
— Нет.
И эта ложь была вопиющей.
— Пожалуйста.
— Зачем? — Он скрестил руки на груди.
— Это ради Рэнсома.
Губы отца скривились.
— Страж.
— Не надо, — упрекнула я. — Зачем ты это делаешь? Почему он тебе не нравится?
— Я ему не доверяю.
Справедливо. В тот день, когда они прибыли в Куэнтис, Рэнсом позволил Завьеру убедить нас, что он принц. Он с самого начала был нечестен по отношению к отцу.
— Тебе не обязательно доверять ему. Но можешь ли ты доверять мне?
Я пожалела о своем вопросе в тот же миг, как он сорвался с моих губ.
Отец стиснул зубы. Его молчаливое «нет» прозвучало так громко, словно разбилось стекло.
Брат Дайм предупреждал меня, что правда редко бывает мягкой.
Что ж, пусть начнутся страдания.
— Все это время я хотела быть достаточно хорошей для тебя. Но правда в том, что ты никогда не был достаточно хорош для меня.
Он вздрогнул.
Я оставила его с разбитым бокалом.
Позже мне будет грустно. Но сегодня мне нужна была помощь. Рэнсом нуждался в помощи. Если отец не скажет мне, где мне
