Дорогами Империи - Катерина Крылова

И хоть людей Роверна было гораздо больше, они беспрекословно починились приказу сдать оружие и следовать за ними. Герцогесса максимально демонстрировала свою лояльность.

Ее людей в столицу не пустили. Оставили за стенами. Она же приказала сидеть тихо, в драки не ввязываться и по возможности помочь при нападении нежити.

— Сейчас от того, насколько мы сможем помочь императору и его людям, зависит наша жизнь. Всем все понятно? — она обращалась не к командиру отряда, а к каждому воину и магу. — Вы присягали на верность герцогству Роверна и Империи, я прошу вас выполнить свои клятвы!

Она въезжала в город безоружная, под конвоем, напряженная как натянутая тетива. Специально или нет, Лидана не знала, но имперцы выбрали дорогу через храмовую площадь, где рядом с помостом на пиках торчали головы магов Ковена. Она узнала их сразу. Здесь же была и голова герцога Асомского. Она всматривалась в безжизненные лица, которые узнавала, еще и ее раз. На склянку ее сердце остановилось, когда она увидела женскую голову с длинными светлыми волосами. Нет, эту Лидана не знает. Это не ее мать, слава всем богам!

Имперцы, видимо, решили, что достаточно ее напугали, а потому уже через четверть нара она стояла в кабинете императора. Лидана впервые была практически один на один перед властителем. Однако его-то она как раз почти и не заметила. Обмирая от какого-то потустороннего страха, взрослая сильная магичка, не могла оторвать взгляда от высокого темнобородого мужчины во всем черном. Герцогская корона и цепь, жесткий прищур черных глаз. Герцог Наварра. Сбылись все страшные сны ее рода. Ворон пришел, чтобы отомстить.

В первый момент она даже не поняла, что видит не призрака, а вполне себе живого человека.

— Дайте ей кто-нибудь нюхательные соли что ли. Она же сейчас в обморок свалится, — усмехаясь сказал ее воплощенный страх и к Лидане тут же кинулся кто-то и сунул под нос глечик с чем-то отвратительно воняющим.

Она вдохнула, расчихалась и пришла в себя.

— Что вас так напугало, ваше сиятельство? — спросил император. — Уж не наш ли друг Дезмонд? О, поверьте, не стоит бояться ведьмаков. О них, конечно, рассказывают страшные сказки, но не вам в обмороки падать.

— Наварра, — побелевшими губами еле слышно произнесла она.

— Да, я, кстати, вернул его роду все, что мои предки при помощи ваших и Ковена, отобрали. То, что осталось, само собой за эти годы, — жестко сказал император.

Шуток с ней шутить не собирались, а потому Лидана сделала над собой просто нечеловеческое усилие и заставила себя собраться. Сейчас все будет зависеть от того, как пройдет этот разговор. Она просто старалась не смотреть на Наварра, вернувшегося из-за Грани, это было выше ее сил.

— Ваше решение закон для всех подданных Империи, Ваше величество, — присела она в традиционном поклоне, который в штанах смотрелся несколько нелепо.

— Умная девочка. Проходи и садись. Разговор предстоит долгий, а ты с дороги, да и нервы никуда не денешь, — вдруг устало и как-то совсем по-человечески вздохнул Миль Нидаль.

Лидана в удивлении глянула на него. Никто не собирался хватать ее и тащить в застенки, не заставлял торчать посреди кабинета и давать полный отчет и оправдываться. Что это?

— Садись-садись, — улыбнулся император. — Будем говорить.

Он распорядился, что в кабинет принесли взвар, каву и закуски, а затем кивнул остальным, чтобы рассаживались. Только тут она обратила внимание на присутствующих. Рикард Модро собственной персоной, принц Бун, рядом с ним девушка и парень, очень похожие между собой и молодой мужчина со здоровенной церемониальной булавой у пояса. В углу у небольшого столика, видимо, секретарь. На Наварра она все еще старалась не смотреть, и уж, тем более, встречаться с ним взглядом.

— Пока нам несут, чем подкрепиться, я хочу выслушать ваш рассказ, Лидана, — обратился к ней император по имени. — Когда вы узнали о предательстве императорской династии своей матерью и что собирались в связи с этим делать?

Герцогесса вздохнула и начала подробный рассказ. О том, как в замок прилетела сова с сообщением о магах Ковена у Наваррских топей, как и с кем она туда выехала, кого встретила по дороге, допросе Эжена и Ждана, поисках бумаг и допросах своих же людей в замке.

— Смотри-ка, Дезмонд, твоя дочка и тут отметилась! — вдруг рассмеялся Рик, пихая Наварра локтем. — Она вообще человек?

— Нет. Ведьма же, — пожал плечами тот.

— Вы двое, — шикнул на них Миль Нидаль, — не перебивайте, пожалуйста. Потом позубоскалите. Как дети малые… А вы продолжайте, герцогесса.

— Да, собственно, и все. Я сразу же собрала свой отряд и отправилась сюда, чтобы вымолить прощение для матери. Я привезла все дневники предков и бумаги матери, готова оплатить ее свободу или хотя бы жизнь хоть чем… Сообщение и ваш летучий отряд встретили нас уже в дне пути от Нисманы, — быстро окончила она свой рассказ.

— Где дневники? — жестко произнес Наварра, а от звука его голоса все тело Лиданы покрылось липким холодным потом. Страх перед Наварра, который, кажется, передался с молоком матери, не спешил уходить. Да никогда, наверное, и не уйдет. А у этого еще и дочь есть. Откуда она вообще взялась в ее истории? И тут Лидану осенило! Та самая девчонка на постоялом дворе! Неужели?

— Оставила у своих людей за стенами. Я могу написать им, чтобы передали гонцу все, — она сказала это не поднимая глаз.

— Пиши, — и секретарь тут же положил перед ней бумаги, перо с чернилами и сургуч, чтобы она запечатала послание своим кольцом.

Вскоре к ее отряду направился гонец, а Лидана чуть отхлебнула остывший взвар, чтобы промочить пересохшее горло. Основная часть разговора еще впереди, осознавала она.

— Герцогесса, вас проводят в комнату, где вы сможете отдохнуть. Мы пока ознакомимся с вашими бумагами и продолжим нашу несомненно увлекательную беседу позже, — аудиенция была неожиданно окончена. Ей давали передышку.

Лидана вышла из кабинета вслед за гвардейцами. Она ожидала чего угодно — роскошных покоев Роверна во дворце, холодной камеры по соседству с матерью, но не казарменного вида здания и серой безликой комнаты. Узкая кровать, стол, стул и дверка, ведущая в уборную с душем. На кровати лежала гвардейская форма ее размера без знаков различия и чистое женское исподнее. Неожиданная забота.

Как только ее оставили одну, герцогесса села на кровать, опустила лицо в ладони и горько расплакалась. Она-таки не выдержала. Пока была цель, надо было держать себя в руках и двигаться вперед, пока был хоть какой-то план, она была собрана и спокойна. Но сейчас, пребывая в полной неизвестности, вспоминая пронизывающий взгляд