Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

потом, я слышал, что некоторых женщин запах пота привлекает. Постарайся войти в их число.

Я не хотела признаваться, что его пот меня немного привлекал. Точнее, странным образом успокаивал.

– Ты нормально себя чувствуешь? – осторожно спросил он.

«Нормально».

Что означает это слово? По всем определениям надо ответить «нет». Я чуть не погибла. Я вела солдат, поверивших мне, в кровопролитную битву. Я второй раз лишилась королевства.

Я отодвинулась и сурово посмотрела на Райна.

«Что это вообще за вопрос?» – возмущался мой взгляд.

– Ладно. Я это заслужил, – вздохнул он.

Я снова положила голову ему на плечо.

– Ты пообщался с нашими?

– Успел отправить лишь несколько писем Вейлу. Получил ответ. Но зеркало уцелело, и значит…

Значит, я могу поговорить с Джесмин. Хвала богине. Как хорошо, что зеркало при мне.

Облегчение тут же сменилось тошнотворным чувством.

Что я ей скажу? Им требовались приказы. Они ждали в месте встречи, считая минуты до подхода войск Симона.

– Каковы наши потери? – спросила я.

Райн замешкался, и это было красноречивее ответа.

– Подсчет еще продолжается. Это все, что я знаю.

Значит, потери внушительные.

Я мысленно выругалась.

– Можно было бы обсудить капитуляцию, но…

Капитуляцию? Сдаться ришанскому выскочке-аристократу и кроверожденному гаду? Нет. Никогда.

– Ну уж нет, – усмехнулась я. – Я предпочту умереть в бою.

Нет. Сыта по горло. Всю жизнь я подчинялась своему положению слабой человеческой женщины. Не хватало только еще и умереть в этом положении.

– Рад, что у тебя такой настрой, – улыбнулся Райн.

– Нужно возвращаться.

Возвращаться к Джесмин и Вейлу. К остаткам армии, рассчитывающей на нас. И возвращаться как можно быстрее.

Райн надавил мне пальцем на плечо.

– Не знай я твоего характера, посоветовал бы отдохнуть подольше.

– А ты на моем месте сидел бы и ждал, пока затянутся раны? Это ведь и мое сражение.

– Конечно, – ответил Райн.

Может, мне показалось, но в его голосе ощущалась гордость.

– И потом, – продолжила я. – Неизвестно, сколько времени у нас есть, пока Симон и Септимус не придут нас добивать. Нам надо успеть что-то сделать.

При упоминании имени Симона перед глазами появилась яркая картина: его уродливая фигура, нависшая над Райном, а затем надо мной. И этот серебряный амулет с зубами, вдавленный ему в грудь.

А выражение его глаз… Мне ли не знать, какими чудовищами бывают вампиры? Я сама видела самые отвратительные сцены кровожадности, когда вампиры превращались в зверей. Но то, в кого превратился Симон, разительно отличалось от обычной вампирской жестокости. Он превратился в нечто такое, чего вообще не должно существовать.

Правильнее сказать: его превратил Септимус.

Пережитое оставило у меня жуткое ощущение. То, что довелось увидеть нам с Райном, та магия, в сравнении с которой наша магия наследников выглядела детской забавой, была лишь малой частью возможностей существа по имени Симон.

Райн молчал. Я знала, что его тоже обуревают мысли.

– Дай-ка я надену тебе этот браслет, – предложил он.

Цепочка по-прежнему лежала у меня на раскрытой ладони. Райн осторожно надел ее на запястье моей правой руки, где на мизинце я носила старое материнское кольцо. Когда браслет оказался на руке, я перевернула ладонь, взглянув на то и другое.

– Совпадают в точности, – сказал Райн. – Теперь у тебя весь набор.

Браслет и кольцо красиво смотрелись вместе. Но помимо красоты, приятно было получить еще одну ниточку из прошлого, которое Винсент так безжалостно отнял у меня.

– Спасибо…

Я не договорила. Тело вздрогнуло, как от удара изнутри. Вскрикнув, я села на постели, прижимая руку к груди.

Рука… Грудь…

– Что? – насторожился Райн.

Он привстал, взял меня за руку и уже был готов позвать Элию.

– Что случилось?

Я даже не знала, как ему ответить. На меня накатило странное чувство. Не скажу, что незнакомое. Схожее ощущение у меня было и когда я впервые увидела на груди печать наследницы. Мое дыхание участилось. И рука, и горло горели… Нет, это неправильное слово, но они…

Я убрала руку с горла и растопырила дрожащую ладонь.

Мы оба смотрели на нее.

– Ну и дела, – прошептал он.

Да уж, дела.

На тыльной стороне кисти, в треугольнике между кольцом и браслетом, появилась карта.

Глава шестьдесят вторая

Орайя

Все это время я с отчаянным упорством пыталась расшифровать отцовское прошлое, разгадать его секреты, чтобы отыскать силу, необходимую для возвращения королевства.

И как здорово, что я наконец получила ответ, но не от него, а от матери.

Мы с Райном быстро достали зеркало и капнули моей кровью. Вскоре в зеркале появилось обрадованное лицо Джесмин. К ней подошли Вейл, Мише и Кетура, а мы позвали в комнату Элию, чтобы и ей показать возникшую карту.

Когда я и остальные оправились от потрясения, Элия с гордостью и в то же время с грустью объяснила случившееся. По ее словам, на серебро украшений было наложено заклинание и пробуждалось оно, лишь когда все три предмета окажутся на теле той, кто наденет украшения.

– Это магия моей сестры, – тихо сказала Элия. – Я бы узнала ее где угодно.

Она нежно погладила браслет.

– Слишком умна себе на беду, – пробормотала Элия. – Всегда была.

– Неужели Винсент не почувствовал, что кольцо заколдовано? – спросила я. – Он ведь и сам прекрасно владел магией.

– Магией Ниаксии, да. Но он не был настолько сведущ в магии Аседжи и потому не знал, что искать.

У меня в горле встал ком. Большим пальцем я водила по колечку на мизинце. Единственный предмет из прошлой жизни, который Винсент позволил мне оставить. Знал бы он!

Карта на тыльной стороне ладони изображала Дом Ночи; точнее, небольшую часть его. Вартана находилась в нижнем левом углу, Сивринаж – в верхнем правом, а посередине верхней части, над самой костяшкой, темнела звездочка. В том месте не было никаких городов. Место это находилось в центре пустыни. Если что там и сохранилось, то лишь развалины.

Развалины эти находились в опасной близости от Сивринажа.

– У тебя есть какие-нибудь соображения насчет места, помеченного звездочкой? – спросила я у Элии.

Я знала, на что надеюсь. Только надеюсь. Не хотелось расхолаживать себя мечтами. О подобном нельзя и мечтать, слишком это нереально.

Элия склонила голову, задумалась.

– Под конец сестра испугалась, – сказала она. – Испугалась затеи, с которой помогала Винсенту. Это я помню. Подробностей она мне никогда не рассказывала, но я знала ее характер. Думаю… думаю, ее все больше пугало, что невиданная по мощности магическая сила может оказаться в руках того, кому нельзя доверять. Особенно если Винсент окажется единственным, кто получит доступ к этой силе. Возможно, Алана оставила дорожку к той силе и для тебя, зная,