Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

в человеческой части Вартаны. Обе были молодыми, порывистыми. А жизнь в Обитрах для людей нелегка. В Вартане было попроще, чем в Сивринаже или Салине, но по всему королевству существовали пределы, дальше которых человек ступить не мог. Алана всегда этому противилась. Она была своевольной девчонкой. Опасное качество для человека в ее положении. Она не желала учиться магии Ниаксии, зная, что достигнет лишь скромных успехов. И потому решила пойти другим путем.

– Путем Аседжи, – сказала я.

– Да, – кивнула Элия. – Единственная из богов, кто позволял пользоваться своими дарами всем жителям Обитр. Даже людям. Но для Аланы это значило гораздо больше. Ей нравилось, что Аседжа – богиня потерянных вещей. Алана считала, что все мы потерялись. Заблудились. И нужно, чтобы кто-то вывел нас. Мало-помалу я поверила в рассуждения сестры и стала учиться вместе с ней.

Я не заметила, как подвинулась ближе к Элии, словно хотела, чтобы ее слова проникли мне под кожу. Каждое слово оживляло красками старый портрет моей матери, нарисованный чернилами.

– Значит, моя мать была… целительницей? – спросила я.

– Нет. У меня это всегда получалось лучше. Алане не хватало терпения. И потом, сдается мне, целительство казалось ей слишком скромным ремеслом. Ей хотелось чего-то большего, чего-то внушительного. Она начала учиться колдовству и искусству прорицания. – Элия негромко рассмеялась. – Я всегда упрекала ее за то, что она выбирает самые бесполезные занятия и уходит в них с головой. Алана отвечала, что однажды они будут востребованы. Нужно лишь дождаться.

Улыбка Элии стала холодной.

– Оказалось, так оно и есть. Вскоре мы узнали, что Винсент разыскивает прорицателей.

Имя моего отца она произнесла как ругательство, как нечто грязное, пачкающее рот.

Мое любопытство погасло, будто задутая свеча. Осталось лишь ощущение чего-то ужасного.

Мне нужно было так много узнать.

И очень о многом я не хотела слышать.

– Никто не мог ее остановить, – продолжила Элия. – Ей хотелось большего, чем наш городишко и жизнь, какую мы вели. Вот она и отправилась в Сивринаж, предложив ему свой дар прорицательницы. Нам она сказала, что это ее шанс достичь известности, стать важной персоной. Она говорила о деньгах. О безопасности, и не только для нее, но и для всех нас. – Элия покачала головой. – Я уговаривала ее не уезжать. Но твоя мать не слушала ничьих доводов.

Я плотно сцепила пальцы. Тело напряглось, словно я готовилась к отражению удара. Наверное, Райн это почувствовал и положил мне руку на спину. Как же я была ему благодарна за эту поддержку.

Мысленно я сотни раз проклинала Винсента. Сжимая зубами подушку, кричала от ярости и боли, вызванными его обращением со мной и враньем, преподносимым мне.

И в то же время он оставался моим отцом. Я любила его, скучала по нему. Я дорожила редкими проявлениями его доброты и бережно хранила их в памяти. Не хотелось жертвовать ими во имя правды, которую Элия намеревалась мне рассказать.

Однако правда была мне дороже воспоминаний.

– Что случилось потом? – шепотом спросила я.

– Что случилось? – негромко рассмеялась Элия. – Она влюбилась. То и случилось. Красивая девушка с большими устремлениями, но выросшая в нищете. А он был обаятельным вампирским королем. Рядом с ним она чувствовала себя… – Элия умолкла, подбирая нужное слово. – Он дал ей то, чего у нее никогда не было. Он дал ей цель жизни. Естественно, она в него влюбилась. Могло ли быть иначе?

Я судорожно выдохнула.

– Чего он хотел от нее? Чем они вместе занимались?

– Тогда я не знала. Я узнавала лишь обрывки сведений из ее писем. Иногда она мне писала, прося совета. Насколько я понимала, она пыталась восстановить то, что было потеряно. Или сотворить заново. Что-то очень могущественное. Но она была скрытной по этой части. – Взгляд Элии скользнул по Райну. – Но теперь, когда я узнала, какие опыты мог проводить Винсент… Подозреваю, она помогала ему подчинить кровь убитого бога.

Я удивленно заморгала и посмотрела на Райна.

Он невозмутимо пожал плечами:

– Мы тут поговорили, пока ты спала.

– Я тогда и не старалась выведать больше, – сказала Элия. – Меня не занимали ухищрения вампирского короля. Меня волновала судьба сестры. К тому времени она жила у него уже несколько лет. И вначале… мне казалось, что она счастлива. Это для меня было самое главное. Однажды она приезжала сюда вместе с ним.

Я чуть не ойкнула.

Такое я не могла представить даже в самых необузданных фантазиях. Винсент, оказавшийся здесь? В старом домишке, в квартале, населенном людьми? В городке, который обозначен далеко не на всех картах?

Элия горько усмехнулась:

– Вот и я скорчила гримасу, когда он объявился на пороге. И да не даст мне соврать Прядильщица судеб, это был очень странный визит.

– Как он тогда выглядел?

Я не могла не спросить об этом. Не могла удержаться.

Элия недолго раздумывала над ответом.

– Я давно подозревала, что между ними не все так просто. А в тот вечер мои подозрения подтвердились. Твоя мать смотрела на него, как на солнце. А он на нее – как на луну.

От этих слов у меня защемило сердце. Может, они действительно любили друг друга?

Почему, поверив в это, я почувствовала себя счастливой?

Но лицо Элии помрачнело.

– Зато на нас он смотрел как на ничтожеств. Наша жизнь вызывала у него отвращение. И тогда я поняла. Быть может, он по-своему и любил Алану. Но он никогда не смог бы полюбить ее такой, какой она была на самом деле. А любить в ней все, кроме ее человеческой природы, – значит вообще ее не любить. Как бы он ни убеждал себя в обратном и как бы ни хотел, чтобы так оно и было.

Мне сдавило сердце. Слова Элии пробивали самые уязвимые места в моей крепости, которую я возводила не один год.

Элия это поняла по моему лицу.

– Винсент был сложной и противоречивой личностью, – сказала она. – Он был одинок. Наверное, какая-то часть этой личности искренне хотела любить Алану. Но он слишком долго прожил в очень жестоком мире. Он научился выживать, превратившись в холодное существо, неспособное любить.

– И что изменилось? – почти выкрикнула я. – Из-за чего мама оставила его?

– Из-за тебя, – тихо ответила Элия.

Я догадывалась об этом, но подтверждение больно ударило по мне.

– Это произошло не сразу. Последние два года мы почти не получали от нее вестей. Я думала, что сестра наслаждается захватывающей жизнью в замке и ей просто не до нас. Но однажды она явилась сюда и сообщила, что беременна, что ушла от Винсента и не намерена возвращаться. – Элия вздохнула. – Я перепугалась.