Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

— Агония, Эван... То, что должно было случиться много лет назад, когда Лилю заразили. Вирус вырвался, и организм пытается его подавить.

— Но у нее иммунитет, — папин голос упал до шепота.

— Да, и это замечательно... А ещё есть я. Мне нужна будет кровь, Роза. С ребёнком ничего не случится, но вам придётся у меня задержаться...

— Хоть всю забери, только спаси нашу девочку...

Это последнее, что я расслышала, уплывая в тяжелое марево...

***

... Пелена, тёмная, почти осязаемая. Изредка я различала в нёй нечеткие образы, но они растворялись. Стены, коридор, мой швейный стол... Окно... Через него я видела людей... Они двигались с бешеной скоростью подавляя. И вдруг всё исчезло. Вокруг подернулся туман...

Я словно плыла по кругу в небытие. Не понимая, ни где я, ни что со мной. Ничего не чувствовала и не могла удержать мелькающие мысли. Виток за витком. Ничего не менялось... Какая-то серость и безнадежность... Не было ни страха, ни ощущения времени.

...Звук работающей швейной машинки. Но не рядом, а будто за барьером. Где-то там... Ритм любимой маминой музыки...

Сигнал вызова на моем планшете...

Прямо передо мной появился Нум... Он улыбался и разглядывал меня...

«Я жду... очнись, Лиля».

Встрепенувшись, я осознала, что что-то не так. Мысли стали чётче... Мне не должно здесь быть... А где... куда мне...

Паника... Я заметалась...

И вдруг впереди послышались звонкие детские голоса...

— ... Лиля, чего ты здесь стоишь? Побежали, — кто-то схватил меня за руку и выдернул из плотного марева.

Развернувшись, я увидела смеющуюся Астру. За её спиной наш прежний дом. Крыльцо, открытая дверь. В окне кухни маячили фигуры родителей.

— Лиля! Не отставай от меня, — Астра побежала вперед, увлекая меня за собой.

Её косички забавно разлетались в разные стороны. Подол детского платья едва закрывал коленки. Я помнила его. Чёрное в белый горох.

— Так нечестно! — за нами еле поспевала запыхавшаяся Ками. — Это поддавки!

— Ничего подобного, — из-за угла выглянула довольная Пети и показала двойняшке язык. — Ты просто не любишь быть водой.

Они хохотали, пытаясь увернуться.

Я же...

Я вдруг увидела себя со стороны. Такую маленькую, неуклюжую. Ками не составляло труда меня поймать, но она старательно промахивалась. Астра же специально бежала медленно, следя, чтобы я не запнулась и не упала.

— Водишь! — вскрикнула Ками, ловя Петунию за плечо. — Теперь ты вода!

Девчонки снова захохотали, разбежавшись по нашему маленькому дворику. Я же осталась стоять посередине, наблюдая за ними. Мы были так счастливы. Открыто смотрели в будущее без страха и оглядки. Всегда друг за друга горой...

На крыльце дома стояла мама и неотрывно следила за мной. Поняв, что я смотрю на нее, она позвала меня жестом и выставила перед собой леденец... Я не двигалась, не соображая, что происходит. Мимо снова пробежали девчонки и вдруг растаяли, как дымка. Во дворе стало тихо. Осталась только мама.

— Лиля... — её губы двигались, но голос словно доносился из ниоткуда. — Вернись к нам, моя девочка. Возвращайся.

Вздрогнув, я сделала шаг к ней и заметила за ее спиной отца. Он покачал головой и указал в обратную сторону.

— Не сюда, милая. Возвращайся, — шептала мама.

В ее руках больше не было сладости.

Наш дом медленно исчезал. Все вокруг снова заволокло странным маревом. А в голове возникла тяжелая пульсирующая боль...

...Сделав глубокий вдох, я услышала над собой знакомый ритмичный звук. Мое сердцебиение.

Сбоку что-то противно трещало. Я попробовала разлепить веки. Это движение далось мне с большим трудом. Вокруг царил полумрак. Горела подсветка медицинской капсулы. Мигали сенсорные клавиши. Монитор. На нем мое тело черно-белым силуэтом. Красные точки. Их стало значительно меньше и все ниже колена.

— Лиля, — раздалось рядом. — Не пугай меня, милая. Я прошу тебя, возвращайся к нам.

— Мама, — прошептала, пытаясь повернуть голову.

Но шея словно одеревенела. Тело не двигалось. Ног и вовсе не чувствовала. Руки ломило и выкручивало.

— Милая, — послышались легкие шорохи, и мама поднялась, нависая сверху. — Ты очнулась.

Склонившись, она поцеловала меня в волосы.

— Как же я боялась. Как же боялась...

Мама показалась мне слишком бледной. Под глазами черные круги.

— Как ты? — вопрос вырвался сам собой.

— Как я? — она удивилась. — Нормально. У твоего мужа не забалуешь. Режим и покой. И только возрази. Он же с того света достать способен, родная моя. Я уж думала, все... Я даже той ночью так не боялась. Столько мыслей в голове... Нехороших мыслей, Лиля... Но твой муж... Он... Он тебя даже смерти не отдаст, милая. Он тебя никому не отдаст, — прошептала она немного бессвязно.

А после, пригладив мои волосы, кивнула в сторону.

Я скосила взгляд. В кресле за своими мониторами сидел мой орш и, кажется, дремал, откинувшись на спинку.

— Два дня держался, — тихо сдала его мама. — Мити во второй каюте. Тоже еле выпроводила... Эван...

Она оглянулась, и я поняла, что отец где-то здесь.

— Папа... отдыхает, — она снова нависла надо мной, приглаживая волосы. — Ты прости меня, Лиля, за те слова... Прости, милая... Я очень тебя люблю. Ты же моя самая младшая девочка. Я все поверить не могла, что вот так быстро ты упорхнешь. Что я даже понять ничего не успею. Но Нум... такого зятя нужно беречь...

Я улыбнулась...

— И будить, да, Роза? — раздался громко любимый, но недовольный голос. — Сразу же, правда?

Глава 42

Услышав моего любимого орша, я улыбнулась и тут же застонала, ощутив боль в затылке. — Тихо-тихо, — надо мной появился Нум. — Сейчас я тебе помогу. Он завел ладони мне за шею и что‑то сделал. Послышался механический щелчок. Мою шею освободило, и только сейчас я сообразила, что до сих пор была зафиксирована. Это слегка напугало. Взгляд невольно метнулся на монитор. Да, красные точки все ещё были там. Их расположение настораживало. Я не понимала, что именно мне не нравится, но живот сводило. — Оно никуда не делось, да, Нум? — шепнула я. — Эта зараза. Ноги придётся ампутировать? И только я произнесла это, как в душе похолодело. Я сообразила, что мне так не нравится. Очаги остались ниже коленного сустава. Словно… — Нум… - я заметалась, чувствуя, как затылок прожигает боль.