Большие Надежды (СИ) - Варвара Оськина

узнала шаги, но это значило — его ждали — Флор ждала! — и повернулась к нему, как только чёрный, перепачканный пеплом и грязью сапог ступил на белый пол яркой пыточной камеры. И в тот же момент, когда взгляд Ханта зацепился за искусанные, перепачканные кровью губы, в спину ударило:

— Артур.

Он остановился, не поворачиваясь, но и не осмеливаясь поднять глаза выше. Казалось, весь треснувший с первым разрядом мир сузился до алой полосы, что теперь была вместо рта Флор. И всё же он нашёл в себе силы, чтобы коротко ответить замершему позади Канцлеру.

— Да?

— Надеюсь, ты понимаешь, что должен сделать, прежде чем получишь мантию Советника?

Понимает ли? Артур помолчал, словно раздумывал, а потом почти заставил себя протолкнуть через пересохшую глотку нужный ответ, пока перед глазами растекалось красное марево. Он понимал.

— Да.

— Тогда, будь добр, не подведи, — бросил напоследок Канцлер, прежде чем вернуться в свой полюбившийся угол.

Ну а Артур сделал шаг, потом ещё один и ещё, двигаясь, скорее, механически, чем осмысленно. Он не оглядывался и больше не смотрел по сторонам, но алый, чуть подрагивавший от боли рот по-прежнему стоял перед глазами. Это было странно и страшно, но Флоранс Мэй ему улыбалась.

Артур слабо помнил, как добрался до собственных покоев. Возвращаться на пепелище не было ни причин, ни желания, к тому же, после затхлого подвала хотелось вдохнуть полной грудью. Именно это навязчивое желание гнало Ханта наверх, туда, где, казалось, воздух был легче и чище того липкого жирного газа, который опутал улицы Города. А потому, стоило ему только ворваться в свои комнаты, как он в раздражении дёрнул застёжки, стянул тяжёлый доспех и неаккуратно бросил его прямо на пол. В несколько шагов Артур добрался до большого окна и замер, упершись руками в холодное просвинцованное стекло, что было сплошь покрыто серыми потёками копоти. Он хватал ртом в поисках такого нужного воздуха, но тот будто смыло — на Город обрушился ливень.

— Ты мной недоволен? — прошипел Артур и с силой ударил по стальной раме. — Что тебе надо? Что? Ты уже взял у меня всё, что я хоть когда-то имел, а теперь просишь ещё?

Раздался гром, словно Город сердился на его недогадливость. Глупость, конечно. Вряд ли погода связана с интеллектом, что жил где-то рядом с реакторной зоной под Башней. Хотя поговаривали, что выбросы с воздухоочистительных фабрик и неизбежное магнитное поле, которое создавал беспрерывно работавший Щит, как-то влияли на вечную облачность. Но до этого дня Артур никогда не вдавался в подобную физику, а теперь было, видимо, поздно.

Он всмотрелся в лупившие по стеклу капли — большие, тяжёлые. А они гневно отстукивали какие-то им одним понятные обличительные тирады, но Хант лишь криво усмехнулся в ответ. Что же, зато можно было больше не беспокоиться о пожарах. После такого ливня будут уже другие проблемы: затопит распределительные линии Щита, неизбежно пострадает система очистки и обязательно что-то ещё.

— Почему ты не можешь просто жить и дать жить мне? — пробормотал Артур в ответ на очередной удар злых капель.

Нет, ну какой сильный дождь. Он даже не помнил, когда в последний раз так лило. Наверное, в день казни Мессерер. От этой мысли Артур на мгновение застыл, а потом холодно улыбнулся и поднял голову, вглядываясь в серую пелену, за которой искажённо мерцал сине-зелёный Щит.

— Да ты издеваешься, — процедил он сквозь зубы и отпустил нагревшуюся под ладонями раму. Артур выпрямился, словно готовился отвечать перед кем-то, и посмотрел на смазанные из-за потоков воды тёмные здания где-то внизу. — Если она тебе так нужна, то мог бы позаботиться о ней лучше…

Громкий треск взорвавшейся рядом молнии вынудил Артура замолчать и устало прикрыть глаза. Наверное, он рехнулся. Окончательно двинулся на почве долга, раз решил разговаривать с Городом. Безумец! Дурак! Под плотно закрытыми веками снова блеснула яркая вспышка, а потом наконец-то грянул рассерженный гром. От него знакомо завибрировал пол под ногами, и Артур сдался. Медленно выдохнув, он открыл глаза и посмотрел прямо перед собой.

— Ты сердишься на меня или себя? Хотя… какая к чертям разница, ведь я — это ты. А значит, это я сплоховал. Видишь, в твоей риторике Артур Хант опять кругом виноват.

Послышалось ворчание грома, но в этот раз в нём не доставало уверенности.

— Господи, я разговариваю с кусками бетона и пучком проводов!

Город затих, и даже раздражённые капли больше не стучали в окно своим надоедливым бубнежом.

— А ты ведь тоже не знаешь, почему она так поступила, правда?

Артур прислонился лбом к ледяному стеклу и провёл пальцем по одной из кривых линий потоков дождя. Так странно, стена была почти отвесной, а поверхность удивительно гладкой, но вода всё равно искала какой-то свой путь. Её ручейки извивались, словно огибали препятствия. Почему? Тем временем Город опять раздражённо загремел, и Артур удивлённо вскинул брови.

— О, так ты в курсе. Похоже, даже дал спалить себя ради этого! Знаешь, это весьма эгоистично с твоей стороны. Мог бы мне рассказать, если на то пошло. К чему эти тайны? Или я неспособен осознать высшую нервную деятельность живорождённой? Серьёзно?!

Артур расхохотался, когда рядом категорично ударила молния, но резко оборвал себя и покосился взглядом на дверь, что вела в личные комнаты Лины. Возможно, это и правда абсолютное сумасшествие. В конце концов, никогда раньше ему не приходила в голову подобная чушь. Однако, оторвавшись от созерцания утонувшего в собственном раздражении Города, Артур подошёл к закрытым покоям, помедлил ровно секунду, а потом резко надавил на гладкую ручку.

Створка открылась легко, обнаружив за собой пустовавшую спальню. Лина наверняка плела интриги где-нибудь в кулуарах у службы Отдыха, а может, прямо в кабинете у Канцлера, но сейчас это не интересовало Артура. То, что ему было нужно, находилось где-то здесь, и, подумав всего пару секунд, он безошибочно выбрал нужное место.

Доза «Симпати», которым Лина баловалась время от времени, нашлась именно там, где и предполагалось. Схватив сначала одну капсулу, Артур подумал, а потом взял ещё две и криво усмехнулся. Если противник не дохнет с первого удара, значит, стоит нанести ещё парочку. Возможно, в случае с «Симпати» это тоже сработает. Так что, взяв чистый дозатор, он вернулся обратно в общую комнату и замер напротив окна.

А в Городе тем временем царило настоящее грозовое безумие. Потоки дождя словно вздумали проломить толстые просвинцованные стёкла Башни и стучали так рьяно, что Артур нехорошо усмехнулся. С зажатыми в ладони хрупкими капсулами он ткнул указательным пальцем в