Карен Монинг - Лихорадка теней

Я посмотрела между В’Лейном и Бэрронсом.

— Это не обо мне.

— Вы заблуждаетесь. — Бэрронс сунул руку в карман и вытащил мобильный телефон. — Вы знаете, как меня найти, если захотите. — Он шел прочь.

— Больше никаких забавных сокращений, да?

Он исчез.

— И также ты знаешь, как меня найти, Принцесса. — В’Лейн повернул меня к себе и своим ртом накрыл мой.

— Мак, что это ты, черт подери, делаешь? — запротестовал Кристиан.

Я споткнулась, когда В’Лейн отпустил меня. Его спиральное имя вновь было на моем языке.

— Знаете что? — сказала я раздраженно, — Вы все, не лезьте в мои дела. Я не обязана отвечать ни одному из вас.

Определенно, в моей жизни было слишком много тестостерона.

Мне необходим девичник.

Я НЕ ЗЛО.

Тогда почему ты все разрушаешь?

ОЧИЩАЮ.

Ты делаешь ужасные вещи.

РАЗЪЯСНИ.

Ты убиваешь.

ТЕ УБИТЫЕ, СТАНОВЯТСЯ ЧЕМ-ТО ЕЩЕ.

Да — мертвыми! Уничтоженными.

ЗНАЧЕНИЕ РАЗРУШЕНИЯ.

В уничтожении, вреде, разорении, убийствах.

ЗНАЧЕНИЕ СОЗИДАНИЯ.

Чтобы дать начало, сформировать что-то из ничего, берут исходный материал и изобретают из него что-то новое.

НЕТ ТАКОЙ ВЕЩИ КАК — «НИЧЕГО». ВСЕ ЧЕМ-ТО ЯВЛЯЕТСЯ.

ОТКУДА ВЗЯЛСЯ ВАШ «ИСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ»? НЕ БЫЛ ЛИ ОН ЧЕМ-ТО ДО ТОГО, КАК ВЫ ЗАСТАВИЛИ ЕГО СТАТЬ ЧЕМ-ТО ЕЩЕ?

Глина — это просто комок грязи, прежде чем художник сформирует ее в красивую вазу.

КОМОК.

КРАСИВОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ.

СУБЪЕКТИВНОЕ.

ГЛИНА ТОЖЕ ЧЕМ-ТО ЯВЛЯЕТСЯ.

ВОЗМОЖНО, ТЫ БЫЛА ОЧАРОВАНА ЭТИМ, ТАК ЖЕ КАК Я ЛЮДЬМИ, НО ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОТРИЦАТЬ ТОГО, ЧТО ЭТО БЫЛА НЕОБХОДИМАЯ САМООБОРОНА.

ВЫ РАЗБИВАЕТЕ ЕЕ, РАСТЯГИВАЕТЕ, ФОРМИРУЕТЕ, ОБЖИГАЕТЕ, КРАСИТЕ, И ЗАСТАВЛЯЕТЕ ЕЕ СТАТЬ ЧЕМ-ТО ЕЩЕ.

ВЫ НАВЯЗЫВАЕТЕ ЕЙ СВОЮ ВОЛЮ.

И ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ЭТО СОЗИДАНИЕ?

Я БЕРУ БЫТИЕ И СОЗДАЮ, ОПИРАЯСЬ НА МОЛЕКУЛЫ.

РАЗВЕ ЭТО НЕ СОЗИДАНИЕ? БЫЛО ОДНО — А СТАЛО СОВСЕМ ДРУГОЕ.

КОГДА-ТО ЕЛ ОН — СЕЙЧАС ЕДЯТ ЕГО.

РАЗВЕ МОЖЕТ БЫТЬ КАКОЙ-НИБУДЬ АКТ СОЗИДАНИЯ, КОТОРЫЙ СНАЧАЛА НЕ БЫЛ РАЗРУШЕНИЕМ? ПОСЕЛЕНИЯ ПАЛИ.

ГОРОДА РАСТУТ.

ЛЮДИ УМИРАЮТ.

ЖИЗНЬ ВЫТЕКАЕТ ИЗ ПОЧВЫ, В КОТОРОЙ ОНИ ЛЕЖАТ.

РАЗВЕ ПОСЛЕ АКТА РАЗРУШЕНИЯ НЕ ДОЛЖНО ПРОЙТИ ДОСТАТОЧНО ВРЕМЕНИ ДЛЯ АКТА СОЗИДАНИЯ?

— РАЗГОВОР С СИНСАР ДАБХ

Глава 36

— С днем рождения! — Я воскликнула, открывая входную дверь КиСБ. Когда Дэни вошла внутрь, я прицепила ей на голову колпак, щелкнув резинкой под ее подбородок, и вручила праздничную дуделку.

— Ты че шутишь, Мак. Это было несколько месяцев назад. — Она выглядела растерянной, но я видела блеск в ее глазах. — В’Лейн сказал, что ты хочешь меня. Обалденно, чувиха — Принц Эльфов пришел взглянуть на Мегу! В чем дело? Не видела тебя некоторое время.

Я повела ее к центру вечеринки в задней части книжного магазина, огонь сверкал, музыка играла и я сдернула бумагу, прикрывающую стол.

Ее глаза расширились.

— Это все для меня? У меня никогда не было вечеринки.

— У нас есть чипсы, пицца, торт, печенье, конфеты, и всякие вкусности — тройная шоколадная помадка, шоколадный мусс или шоколадная стружка. Мы как абсолютные домоседки будем открывать подарки, есть, и смотреть фильмы.

— Как ты и Алина привыкли делать?

— Именно так. — Я обняла ее за плечи. — Но сначала давай. Садись, устраивайся тут.

Я поторопилась назад в переднюю часть магазина, вытащила торт из холодильника, воткнула в него четырнадцать свечек, и зажгла их.

Я гордилась сделанным тортом. Я столько времени потратила, обливая его полностью глазурью, расписывая завитками, а затем украшая его стружкой из горького шоколада.

— Ты должна загадать желание и задуть свечки, — я поставила торт на журнальный столик перед нею.

Она смерила торт подозрительным взглядом и в этот момент, я взмолилась «Пожалуйста, только не размажь его о потолок», я потратила на него весь день и только с третьей попытки, мне это наконец-то удалось.

Она посмотрела на меня прищурив глаза и состроила гримасу яростной решимости.

— Ты только не убивайся, милая. Это всего лишь желание, — поддразнила я.

Но она желала, так же как и делала все остальное: на все сто пятьдесят процентов. Она стояла на месте так долго, что я начала подозревать, что она была как адвокат, который только и ищет лишнего повода для протеста.

Потом ее глаза резко открылись и она ослепила меня дерзкой улыбкой. Она чуть не сдула всю глазурь с торта.

— Это означает, что оно сбудется, правда? Потому что я задула их?

— У тебя разве прежде не было торта ко дню рождения, Дэни?

Она помотала головой.

— Отныне с этого дня каждый год будет по крайней мере один торт ко дню рождения Дэни Меги О’Мэлли, — торжественно объявила я.

Она сияла, разрезая торт, и бухнула два огромных куска на тарелки. Я добавила печенья и горсть конфет.

— Чувиха, — счастливо сказала она, облизывая нож, — что мы собираемся смотреть сначала?

С тех пор как я приехала в Дублин, было не много моментов в моей жизни, когда можно было сесть, расслабиться, и забыть обо всем.

Сегодня был один из них. Это блаженство. На один украденный вечер, я снова была Мак. Поедая вкусную пищу, наслаждаясь хорошей компанией, и делая вид, что у меня нет никаких забот в мире. Одна вещь я поняла: чем труднее ваша жизнь, тем мягче надо быть с собой, и тогда, наконец наступит какое-то время отдыха, или ты не сможешь быть сильной когда понадобится.

Мы смотрели черную комедию и смеялись до наших петуний, пока я покрывала ее короткие ногти черным лаком.

— Что это? — спросила я, заметив ее браслет.

Ее щеки покраснели.

— Ничего. Танцор дал это мне.

— Кто такой Танцор? У тебя есть парень?

Она сморщила нос: — Не похоже на это.

— А на что похоже?

— Танцор клевый, но он не … у него есть … мы просто друзья.

Да, верно. Мега покраснела. Танцор был больше чем друг.

— Как ты познакомилась с ним?

Она неловко заёрзала.

— Мы будем смотреть кино или трепаться как бабы?

Я подняла пульт и нажала кнопку паузы.

— Сестры, не бабы. Расскажи, Дэни. Кто такой Танцор?

— Ты никогда ничего не рассказываешь мне о своей сексуальной жизни, — раздраженно сказала она.

— Держу пари ты и Алина говорили о сексе все время.

Я встревожено села прямо.

— У тебя есть половая жизнь?

— Нет, подруга. Я еще не готова. Так, только языком чешу. Если хочешь поговорить как сестры, тогда ты должна сделать что-то большее, чем просто прочитать мне нотацию.

Я снова вздохнула. Она была просто вынуждена так быстро повзрослеть. Мне бы очень хотелось, чтобы хоть одна сторона ее жизни, раскрывалась не спешно — с розами и романами. А не в спешке в салоне Камаро, увлеченной на заднее сидение парнем, который накинется на нее сверху и которого она едва знает, чтобы это запомнилось ей на всю оставшуюся жизнь, — Помнишь, когда я сказала, что мы затянули с одним разговором?