Буря и ярость - Дженнифер Ли Арментроут

Голова повернулась в одну сторону, тело — в другую. Оба вспыхнули пламенем, прежде чем упасть на землю.

И это было… Это было впечатляюще.

Жутко.

Но впечатляюще.

Зейн стоял на одном колене, и я поняла, что он пытается встать. Его крылья сложились на спине, исчезая в щелях над лопатками и смыкаясь над кожей, которая внезапно порозовела в одних местах и… и стала красновато-чёрной в других.

О Боже.

Рванув вперёд, я не успела добраться до Зейна. Он упал на бок, прислонившись к стене, полностью в своей человеческой форме.

— Зейн! — крикнула я, падая рядом с ним. Ужас охватил меня, когда я опустила на него глаза. Я взяла его за руку. — Зейн!

— Кажется… Кажется, я немного обгорел.

Я подавилась влажным смехом.

— Немного. О Боже, о чём ты только думал? Я могла бы…

— Его огонь… оставил бы на тебе шрамы… убил бы тебя.

Так бы и вышло. Кожа Стража защищала его, но только до некоторой степени, потому что белые пятна на обугленной коже говорили мне, что ожоги были третьей степени. Ужас взорвался в моём животе.

— Зейн…

— Всё… хорошо, — он вздрогнул, крепко зажмурив глаза. — Всё будет… хорошо.

Ни в коей мере это не было хорошо. Ни за что. Никак. Это было ужасно, и паника охватила меня, когда усталость затопила каждую мою пору. Он был тяжело ранен.

— Я собираюсь вытащить тебя отсюда. Я позвоню Николаю или Дезу, и я получу…

— Миша, — простонал Зейн.

Я покачала головой, сердце бешено колотилось.

— Мы найдём его позже, сейчас важнее всего ты. Ты…

— Нет, — сказал он, закрывая и открывая глаза, его взгляд сфокусировался за моей спиной. — Миша.

— Здесь пахнет как барбекю… барбекю из Стража.

Я замерла.

Моё сердце замерло.

Всё замерло.

Почти как во сне, я повернулась на звук знакомого голоса, голоса, который не имел смысла. Я оглядела двор, но того, кого я увидела, там не могло быть. Не могло этого быть.

Потому что я увидела Мишу, стоящего в лунном свете.

— Я знал, что мы всегда можем рассчитывать на твою импульсивность.

ГЛАВА 34

Это был Миша — его кудрявые рыжевато-каштановые волосы были темными в лунном свете, красивое лицо, как всегда, знакомая поза — ноги широко расставлены, плечи расправлены, как будто он мог бросить вызов кому-то всего лишь одним своим видом.

Миша.

Казалось, я оцепенела на целую вечность, не в силах пошевелиться, наблюдая, как Миша делает шаг вперёд, но потом восторг охватил меня с такой силой, что я вскрикнула, пытаясь подняться на ноги…

Зейн крепче сжал мою.

— Не надо, — простонал он хриплым и низким голосом. — Что-то… что-то здесь не так…

Я повернулась к нему, сбитая с толку.

— Это Миша, — сказала я. — Это…

— Тебе следует послушать его, Трин, — сказал Миша. — Тем более что у него, похоже, осталось не так уж много времени.

Холодный воздух пробежал по моей спине, когда я повернулась к Мише.

— Что?

— Ты выглядишь такой удивлённой.

Остановившись в нескольких шагах от меня, Миша опустил подбородок. Горящие деревья отбрасывали на его лицо красноватый отблеск. Он… Он ухмылялся.

— Жаль, что ты не видишь своего лица прямо сейчас.

— Я… Я не понимаю.

Я осталась стоять на коленях рядом с Зейном, но подняла руку и прижала ладонь к груди, борясь с желанием подбежать к Мише, броситься к нему, коснуться его, обнять, потому что я… я не понимала этого.

— Как тебе удалось сбежать…

— Сбежать? — он пнул носком ботинка пепел Айма, ухмыляясь. — Он говорил, что именно так вы и подумаете.

— Кто? Айм?

Взглянув на Зейна, я увидела, что его глаза открыты. Он молчал, его хватка на моей руке ослабла, но я знала, что он остро осознает происходящее. Я сжала его руку, а затем отпустила, поднимаясь на дрожащих ногах.

Миша засмеялся.

— Нет, не этот идиот. Боже, тот, кто сказал нам, что демоны разумны и коварны, очевидно, не встречал и половины из них.

Беспокойство росло во мне. Я высвободила свою руку из хватки Зейна.

— Миша, что происходит? Ты сбежал? — но если это так, то почему он не помог мне или Зейну? — Что…

— Что я здесь делаю? — спросил он, разводя руками. — У меня есть вопрос получше. Ты всерьёз думала, что ты одна такая особенная?

— Что?

— Что? — усмехнулся он, наклонив голову. — Ты ведь так думала? Всё это время ты всегда верила, что ты избранная… Истиннорождённая, которую в один прекрасный день призовут, а я был твоим Защитником, твоей верной грёбаной тенью, следовавшей за тобой.

Ошеломлённая, я направилась к нему, но остановилась, подойдя достаточно близко и увидев ненависть, исказившую его черты.

Я отпрянула назад, в животе забурлило.

— О чём ты говоришь? Что он с тобой сделал?

— Он выбрал меня, — сказал Миша. — Вот что он сделал. Он выбрал меня.

— Кто? Баэль? Кто?..

— Боже, уж ты-то должна быть умнее, — сказал он. — Я знаю, ты же умная.

Я уставилась на него, сердце тяжело колотилось.

— Ладно. Я не знаю, какого чёрта с тобой происходит, но мы выясним это. Вместе. Очевидно, демон что-то сделал с тобой…

Миша бросился вперёд и, выставив руку, нанёс мне жалящий удар по лицу, который отбросил меня на шаг назад.

— Он ничего мне не сделал! Баэль всего лишь инструмент, чтобы добраться до тебя. Всё, что мне было нужно, это чтобы он отвлёк тебя. Войти, взять меня и тебя, но он всё испортил. Точно так же, как Айм сегодня всё испортил.

Почувствовав вкус крови во рту, я медленно повернула голову к нему.

— Ты что серьёзно ударил меня?

— Я сделаю гораздо хуже.

Я сделала очень глубокий вдох, и встретила его взгляд. Что-то… что-то ужасное произошло с ним. Был ли он удержим? Глаза у него были нормальны, ярко-голубые. Он был похож на Мишу, которого я знала, на Мишу, которого я любила, но звучал он совершенно не так.

— Знала ли ты, что связь Защитника может быть разорвана и без смерти Истиннорождённого? — спросил Миша, смеясь, когда увидел, как распахнулись мои глаза. — Ты ведь этого не сделала, правда? Никто нас этому не учил. С другой стороны, твой отец никогда ничему нас не учил.

Инстинкт взял верх, и я попятилась, держась на достаточном расстоянии между нами, чтобы он не оказался в моих слепых зонах.

— Все, что нужно, чтобы разорвать узы, это чтобы Защитник убил невинного, — сказал Миша. — Я не собираюсь убивать тебя, Тринити. Не сейчас. Но, в конце концов, мне придётся разорвать эту связь, потому