Космический замуж. Землянка для звездных карателей - Леся Тихомирова

Я киваю, не в силах выдавить слово. Горло пересохло.

Они синхронно переворачивают меня на спину, и я оказываюсь под двойным взглядом.

Рэлон опирается на локоть, его ясные глаза тёплые, полные нескрываемого восхищения. Он смотрит на меня, будто на редкую драгоценность, которую только что приобрёл. Эйден смотрит пристально, его поза собранная, но в ней читается расслабленное удовлетворение.

— Тебе нужно поесть, — говорит Эйден. — И пройти медосмотр.

— Осмотр? — шепчу я, чувствуя, как по щекам разливается жар. — Зачем?

Рэлон проводит пальцем от моего виска к подбородку, его прикосновение заставляет меня замереть от всплеска томных ощущений по всему телу.

— Убедиться, что мы не причинили тебе вреда, — отвечает он.

Его ясный тёплый взгляд говорит, что это не формальность. Он действительно хочет это знать.

— Это стандартная процедура после активации дипломатического иммунитета по статье 7-Г, — добавляет Эйден своим деловым тоном. — Биометрические данные для архива, проверка физического состояния. И обязательно поесть. Завтрак уже готов.

Я послушно киваю, и моё внимание притягивает красный след на плече Эйдена — отпечаток моих зубов.

Краснею. Даже и не помню, когда укусила его. От этого зрелища по животу разливается странная смесь стыда и возбуждения. Как же они меня распалили, что я до такого дошла.

Рэлон, кажется, читает мои мысли. Он улыбается той же хищной, довольной улыбкой.

— Не переживай, Варя. У нас всё прошло хорошо.

Он наклоняется и целует меня. Неторопливо, глубоко, с властной нежностью, которая напоминает мне каждое его движение прошлой ночью. Я расслабляюсь и отвечаю, тело вспоминает его губы быстрее мозга. Когда он отпускает меня, я даже дышу чаще.

Эйден встаёт с кровати, его мускулистая спина и плечи в искусственной подсветке прорисовываются чётче, заставляя меня вздохнуть. С ума сойти, как он красив. Идеален.

Он протягивает мне руку.

— Душ. Потом завтрак. И на медосмотр.

Его жёсткий властный тон необъяснимым образом успокаивает. В моей новой реальности хоть что-то остаётся неизменным — его прямолинейность.

Я принимаю его руку. Мои ноги слабеют, когда я встаю, и Рэлон тут же подхватывает меня с другой стороны.

Они провожают меня до двери ванной, как будто я хрустальная. Это одновременно смущает меня, но и трогает. Я закрываю дверь и прислоняюсь к прохладной поверхности, глядя на своё отражение в огромном зеркале.

Бурная, однако, у нас была консумация. Я вся в следах их власти надо мной. Отпечатки пальцев на бёдрах, тёмные пятна на шее и плечах.

Я трогаю одно из них на ключице — боли нет, но я отчётливо вспоминаю, как сюда впивались губы Эйдена. Тело реагирует на воспоминание немедленной, стыдливой волной тепла.

Включаю воду, и мощные струи смывают с кожи следы продолжения нашей ночи. Но не ощущения. Под водой память тела просыпается с удвоенной силой.

Я вспоминаю, как после консумации мы пошли сюда в душ. Помню, как держалась за эту стену, когда Рэлон взял меня сзади в душе. Как Эйден, молчаливый и сосредоточенный, мыл мои волосы, его точные сильные пальцы массировали кожу головы.

Они не отпускали меня ни на секунду, унесли меня в постель, и продолжили, уже по-очереди.

Меня пугает мысль, что эти двое могущественных, явно привыкших контролировать себя мужчин потеряли этот контроль именно со мной. Их движения становились резче, жёстче, глубже. Они рычали моё имя как что-то сокровенное. Хвалили меня, и в их словах слышалось чистое, жгучее восхищение.

Да, это пугает. И будоражит до самой глубины души. Это ведь всего лишь консумация, исполнение договора. Почему же мне так хочется это повторить?.. Очень сложно признаться самой себе, насколько сильно мне с ними понравилось.

Я надеваю предложенный шелковый халат, ласкающий прикосновением кожу и медлю перед выходом.

За дверью меня ждут два самых влиятельных мужчины на Аэроне, одни из самых могущественных во всей галактике. Мои спасители. Мои… мужья.

Счёт за моё спасение, кажется, только начал предъявляться. Но впервые в жизни я смотрю на предстоящий платёж не со страхом, а с замирающим сердцем. Предвкушением, в котором мне очень трудно признаться самой себе.

Глава 15

Завтрак

Я выхожу из ванной, кутаясь в шелковый халат.

В гостиной уже накрыт стол. Солнечный свет через панорамное стекло падает на белоснежную скатерть, на серебряные приборы и фарфоровые тарелки.

И на еду. Настоящую земную еду.

Я замираю на пороге, глаза расширяются. Перед моим местом стоит тарелка с золотистыми воздушными сырниками, янтарным мёдом, густой сметаной. Рядом вазочка с красной икрой, тёплый хлеб с хрустящей корочкой, чашка горячего чая, от которого поднимается ароматный пар.

Это невозможно. Здесь, на краю галактики, в сердце инопланетной станции…

— Я… — голос срывается и я смотрю на Рэлона, который разливает что-то из графина в свой бокал. — Откуда?

Он улыбается, и в его ясных глазах светится удовольствие от моего изумления.

— Продвинутая программа репликатора, идентичность не гарантируем, но должно быть близко, — говорит он легко, как будто раздобыть земные рецепты и идеальные ингредиенты — простая задача. — Мы смотрели твои данные за два года адаптации. Увидели, что ты описывала именно эти блюда как то, что выбрала бы в праздничный день. Показалось уместным.

Это внимание, эта простая, но такая своевременная забота трогает меня. Я благодарю их, опускаясь на стул. Глаза немного влажнеют даже, и я быстро промаргиваюсь.

Напротив меня, у Рэлона и Эйдена, на тарелках лежит что-то совершенно иное.

У Рэлона — полупрозрачные, переливающиеся фиолетовым и золотом кристаллы, похожие на засахаренные самоцветы. Он ловко подцепляет один вилкой, и он хрустит с тихим звоном.

У Эйдена — плотные, тёмно-синие кубики, источающие лёгкий запах моря и озона. Он ест их методично, по одному, не глядя на тарелку, а просматривая что-то на прозрачном планшете, лежащем рядом.

Пахнет от их еды странно, но не отталкивающе. Сладковато-пряный аромат от кристаллов Рэлона смешивается с чистым, холодным запахом кубиков Эйдена. Вместе они создают необычный, но приятный фон для моего земного завтрака.

Сапфа и Руби уже здесь. Сапфа устроилась на специальном тёплом коврике, греет свой каменный бок, её синие глазки прищурены от удовольствия. Руби исследовала ножку стола, а теперь карабкается по штанине Эйдена.

Я замираю, ожидая, что он отстранит её.

Эйден не отрывает глаз от планшета. Он просто опускает свободную руку, позволяя Руби переползти на его ладонь. Он подносит её к своему блюду. Руби вытягивает щуп, осторожно тыкает в синий кубик, затем снова смотрит на Эйдена, будто спрашивая разрешения.

— Не для твоей системы питания, — сухо говорит Эйден.

Но руку не убирает,