Тройное обертывание - Жаклин Хайд

от всего, что я испытывала даже читая любовные романы, и я понимаю, что мне это нравится.

Его руки мягко гладят мои волосы, и я смутно замечаю, что они уже не такие непослушные, как прежде, в то время как его губы опускаются на мои.

Поцелуй так нежен, а объятия так крепки, когда он притягивает меня к себе. Меня охватывает счастье вместе с ощущением уверенности в том, что с этого момента моя жизнь необратимо изменится. Я улыбаюсь в его губы, прижимая ладони к гладкому лицу.

— Я никогда более не желаю видеть твоих слёз, — говорит он, отрываясь, губами лаская мочку моего уха.

Он осыпает поцелуями мою щёку, и его магия становится всё ощутимее с каждым соприкосновением наших тел.

— Я плачу от счастья. Я не могу не чувствовать, как это правильно — быть с вами. Я хочу тебя, — говорю я ему, приподнимаясь, чтобы прижаться щекой к его шее, желая успокоить его. — Я хочу вас обоих.

Я протягиваю руку Себу, который принимает её, целует и отпускает. Я плотно обвиваю руками Аусара, впиваясь пальцами в мягкий хлопок его рубашки, и он захватывает мой рот в яростном поцелуе, от которого у меня перехватывает дыхание.   

Глава 6

Аусар

Я поднимаю Хлою за талию и переношу её к изголовью кровати, переполненный гордостью. Устроив её среди подушек, я склоняюсь и приникаю к её губам в более сладостном поцелуе, пытаясь быть нежным и сдержать потребность поглотить её целиком.

Мне приходится быть медленным, осторожным. Моя магия всё ещё слишком могущественна, чтобы она могла её вынести.

Она уже доказала свою восприимчивость к ней, потеряв сознание от силы, с которой я перенёс нас сюда. Я знал многих ведьм, но не ожидал, что моей парой окажется одна из них, и я принимаю это. Но это означает, что она более хрупка, и это лишь подчёркивает, насколько устойчив мой Себ, чья стойкость не сломалась, несмотря на годы, проведённые под напором моей силы.

Смертные падали в обморок во время великих празднеств эоны назад, когда моя семья собирала толпы, и всё лишь от чистой силы нашей магии. Хотя теперь она не столь велика, как прежде, из-за моей сестры и коварной колдуньи, она всё ещё мощнее всего прочего на этой земле. Кроме того, когда я соберу все утраченные артефакты, моя сила восстановится полностью, и я наконец смогу в полной мере разделить своё бессмертие с моими парами.

Я отрываюсь, чтобы прикоснуться к ней, лаская и поглаживая её пышные бёдра, она глубоко стонет.

Моя пара прекрасная женщина с мягким животиком и округлыми формами. Я не раз любовался ими с тех пор, как впервые увидел её. Она столь приятна моим глазам, но не только внешность имеет значение, в её взгляде скрыт острый ум, который, я уверен, будет удерживать меня в плену всю нашу долгую жизнь.

Я возжелал Себастьяна с первого взгляда. Его прекрасное тело заставило меня немедленно захотеть прикоснуться к нему и ощутить его вкус, и я влюбился по мере того, как мы проводили время вместе. Хлоя, напротив, заставляет похоть пылать в голове, пока каждый дюйм моего существа горит насущной потребностью овладеть ею.

Её взгляд медленно скользит вниз по моей фигуре, суля наслаждение, её зрачки расширены и потемнели от желания.

— Аусар, — шепчет она, и моё самообладание рушится.

Она вскрикивает, её спина выгибается, а ночная рубашка собирается у бёдер, когда моя магия затопляет комнату.

— Поумерь мощь, а? — резко бросает Себастьян.

Я поворачиваюсь и обнаруживаю его рядом, без рубашки и с маленьким сосудом в руке. Он смотрит вниз, на нашу новую пару, что извивается на простынях, побеждённая страстью от моей к ней жажды.

Взгляд Себастьяна не отрывается от неё, когда он протягивает руку, чтобы схватить мою напряжённую плоть, укрытую тканью. Я стону от прикосновения, синее пламя вспыхивает ослепительным светом за веками, пока моя сила взмывает, а магия ожидающей связи пары пытается соединить нас воедино.

— Ты же знаешь, она пока не выдержит тебя, — журит он, поворачивая ладонь, чтобы полностью обхватить меня и приняться твердой рукой ласкать мой член.

Он прав. Если я попытаюсь взять её сейчас, в моём нынешнем состоянии, я могу причинить ей вред. Я пробудился не так давно, и контроль над магией тонок и неустойчив. Себастьян и я связаны так долго, что он впитал достаточно моей силы, и его тело способно выдержать моё.

Тепло и нежность, что могут родиться лишь из времени, проведённого в заточении с единственным спутником, растекаются между нами, когда я встречаю его зелёные глаза. Его светлые кудри колышутся на мягком ветру, и прекрасно видеть этого замечательного мужчину вне моего тёмного и песчаного плена, купающимся в солнечном свете.

У меня самые потрясающие пары.

— Давай подготовим её для меня, — говорит он, вручая мне сосуд, прежде чем притянуть к себе для страстно-нежного поцелуя.

Хлоя Лэндри

Я умерла и попала в ммж-рай. Мысль приходит и уходит, и очередная волна бесконечного наслаждения накатывает, а я плыву по течению магии, исходящей от моих новых пар, чья привязанность и желание ко мне почти сокрушительны по своей силе.

Эти мужчины— боги, по правде говоря — запредельно могущественны.

Я наблюдаю, как Себастьян захватывает губы Аусара в столь яростный поцелуй, что моя киска содрогается в ответ. Любовь и нежность изливаются от них обоих, когда Себ отстраняется и кладёт руку на грудь Аусара, подталкивая его ко мне.

— Хлоя, дорогая, раздвинь ноги. Я нанесу волшебный состав на твою сладкую киску, чтобы потом не было больно. Так, на всякий случай, никто из нас не желает тебе боли впоследствии, — говорит Аусар с томной ухмылкой на лице, стоя у кровати.

Я делаю, как он просит, и стону, когда взгляды обоих устремляются в мой центр, зная, что я уже промокла и готова для них.

— Прикоснитесь ко мне, — хныкаю я, не в силах удержать руки от того, чтобы не скользить по полным грудям и не дразнить соски сквозь ткань рубашки.

Аусар стискивает зубы, но выполняет мою просьбу, его руки оказываются именно там, где мне нужно.

Он ласкает и гладит меня, его пальцы кружатся вокруг входа и раздвигают меня шире.

Я задираю ночную рубашку выше, их грешные взгляды полностью раскрепощают меня в стремлении угодить им.

— Боги, она совершенство, — говорит Себ, взбираясь на