Зачетная алхимия. Разозлить дракона - Надежда Николаевна Мамаева

Все же я привыкла отвечать благодарностью на благодарность. Эта Элайра остановила меня тогда, когда я, как только что выяснилось из милой грызни двух оборотней, была в шаге от отчисления. Вмазала бы этому гаду, и тогда бы опытным путем на своей шкуре узнала, что академия не приветствует насилие. На своей территории — так точно.

Так что магия, которая так и не ушла из руки, хлынула потоком в мои пальцы, успевшие в последний миг схватить оборотницу за шкирку. Рывок был такой, что кисть из сустава бы точно вырвало. Если бы я не призвала дар.

А так травму получил лишь двуликий. И то психологическую. Когда узрел как невысокая хрупкая человеческая девушка без усилий, одной рукой, на которой еще и ограничивающий магию браслет (о том, что тот взломан — молчим) удерживает взбесившуюся оборотницу в звериной ипостаси.

— Проклятых тебе в родню! — потрясенно выругался перевёртыш, отшатнувшись от нашей с Элай инсталляции «удержание гнева в узде».

— Уже! — лучезарно улыбнулась я, намекая, что главное проклятье всего моего рода сейчас перед ним.

— Ты точно человек? — сглотнув уточнил двуликий.

«М-да… не нашел чего поумнее спросить, придурок», — подумала я, между тем ощущая, как шерсть в моих руках начинят укорачиваться. Скосила взгляд. Элай медленно меняла ипостась четвероногой на прямоходящую.

— Вопрос неверный, — я хмыкнула и разжала хватку на холке, а затем сложила руки на груди. — Ты забыл «чистокровный», — последнее произнесла с таким толстым намеком, что он мог приравниваться к тонкому хамству. А затем спросила: — Так что, фолиант, опишешь мою родословную? Или боишься, что корешок ненароком во время чтения оторву?

Видимо, его корешок был оборотню все же очень дорог, и рисковать им он не стал. Потому выругавшись сквозь зубы Моррис развернулся и ушел. А я и оборотница остались. Все бы ничего, но она была абсолютно голой.

Глава 4

— Еще раз так сделаешь — руку откушу, — глянув на меня исподлобья, буркнула оборотница.

— Следующего раза не будет. — Я пожала плечами. — Я лишь хотела вернуть должок.

— Не припомню, чтоб успела дать тебе ссуду на тех двух занятиях, что мы провели, — с этими словами двуликая потянулась к своей сумке, что валялась на траве.

А я выругалась про себя: точно, она же в моей группе. Тоже алхимик! Но вот ведь внешность у девицы какая замечательная — только после напоминания вспоминаешь, что уже встречались.

— Ты заступилась за меня. А еще остановила меня перед тем, как я хотела расквасить нос этому гаду… Сделала бы это, и по правилам академии вылетела бы отсюда.

— За пару хуков? — хохотнула двуликая, вытаскивая из сумки запасную рубашку и штаны и споро переодеваясь. — Едва ли…

— Но вы же говорили с этим типом про драку, — не поняла я.

— Не драку, а грызню. И не до первой крови, а до переломанных шейных позвонков. Из такой живым выходит только один, — как само собой разумеющееся ответила Элайра. — Так что да, за подобное из академии вылетают.

— А зачем ты тогда бросилась… — начала было, но меня перебили.

— Потому что эта сволочь достала! — выпалила двуликая. — И ты ошиблась. Я за тебя и не думала заступаться. Хотела лишь отомстить за свою лучшую подругу, Мили. Она попала на боевой факультет, как и этот Моррис. А меня не взяли. Сказали, слишком вспыльчивая, да и физически недотягиваю. Сама же видишь, какая я мелкая. Самой младшей в помете у мамы была. Зато единственная родилась с даром…

— Значит, хотела отомстить за подругу? — задала я вопрос скорее для того, чтобы поддержать разговор. В принципе, и так все было ясно.

— Да. Мили втрескалась с этого гада по уши. На задних лапах перед ним ходила, ластилась, едва не брюхом землю мела… А он поразвлекался с ней и потом прыгнул в койку к драконице. Ну Мили и вызверилась. Закусилась с той ящерицей так, что едва ее не убила. После чего подругу и отчислили. А сегодня, когда я увидела, как этот кобель Моррис решил воспользоваться тем, что ты слабый человек, да еще и без магии. — Она кивнула на ограничитель. — И завалить, во мне что-то словно перевернулось…

— Знаешь, меня не так-то просто уронить, — заметила я невзначай.

— Угу, я на себе это ощутила. Так схватила меня, что я думала, из собственной шкуры выпрыгну, — хмыкнула двуликая, меж тем, наоборот, запрыгивая в штаны. — Откуда такая сила? В роду драконы были?

Вопрос был очевидным. Да, и на Новом континенте, и в Изначальных землях случались межрасовые браки. Но потомство от таких всегда рождалось чистокровным, беря все или только от отца, или от матери. Так, в союзе дивной и оборотня дети будут либо эльфами, либо перевертышами, но в любом случае без единого признака расы второго из родителей.

Крайне редко, но все же в этом правиле встречались исключения. Чаще всего у людей. Так в обычном человеке могла пробудиться спустя десяток поколений кровь предка-эльфа и с ней — способность разговаривать с животными или наследие драконов — выдающаяся сила.

Так что… Припомнив, что моего отца те, кого он обчистил, иногда величали и похлеще, чем «драконья задница», утвердительно кивнула Элай, а затем решила узнать еще кое-что о негласных правилах академии, пока под рукой такой словоохотливый информатор. Первый вопрос был, конечно, про браслет.

Двуликая пояснила, что блокировка с него снимается, как только ты переступаешь порог лаборатории или заходишь на территорию тренировочного полигона. Чтобы можно было использовать магию на практических занятиях. В лекционных же залах, стенах академии и вне ее действует ограничение и использовать дар нельзя.

А я подумала, что как удачно у нас после лекции была лабораторная по выращиванию кристаллов. Случись теория — и не сумела бы я взломать браслет.

Также оборотница предупредила, чтобы я не обольщалась по поводу своей безопасности: да, убить меня здесь не убьют, но слегка повредить — запросто. И отделается обидчик отработкой, штрафом или ограничением магии.

— Миленько, — протянула я.

— Да здесь вообще сплошное очарование, — поддакнула Элай, натягивая сапоги — единственное из ее одежды, что осталось целым при трансформации. А все потому, что она вовремя успела выпрыгнуть из обуви. — Особенно для вас, людей.

— Да, я это заметила, когда секретарь в деканате предложила мне сразу написать заявление на перевод в бытовики.

— Горгулья-то? — хмыкнула Элай. — Эта может… Но мой совет, ты не торопись. У тебя, похоже, есть характер, так что, может, и приживешься у нас, на алхимическом.

— Это не только от меня зависит, — я печально