Злодейка на полставки или драконий переполох - Анита Жарова

— Мне стало известно, что вы решили не участвовать в весенней охоте.

— И откуда же?

— Из газет.

— Газет?

— Да, кхе-кхе, — нервно откашливаюсь, — читаю иногда.

Брови Александра ползут вверх. Неудивительно. Женщины, особенно благородные дамы, прессу не читают.

— Вы меня удивляете, Уинтер, — хищно улыбается Александр. — Неужели интересны скучные хроники и политика?

— Очень. Люблю быть в гуще событий.

В своем мире регулярно листала новостную ленту, политика там тоже попадалась.

— Расскажите, что нового происходит в стране? К сожалению, в моем графике мало свободных часов, упускаю многое. Например чтение прессы.

— Ну…

Черт, это проверка. Он подлавливает меня на самом логичном.

Александр поднимается из-за стола и обходит его. Встает напротив меня, облокачивается на столешницу и выжидающе скрещивает руки на груди.

— Уинтер, вы же читаете не только колонку со светскими сплетнями. Правда?

В его словах сквозит «не разочаруйте меня, Уинтер».

— Конечно нет, — отмахиваюсь и недовольно сдвигаю брови на переносице.

На самом деле я сосредотачиваюсь, вспоминая, какие события были в книге до настоящего момента и что могло быть освещено в новостях.

— Кочевники на востоке недавно подписали сепаратный мир с Анаренией. На рассмотрении присоединение империи к Иф-Оранской компании. Прогнозируется рост доходов казны от южных провинций…

Я перечисляю все, что помню из отдельных эпизодов, связанных с заседаниями совета и отрывков диалогов самого Александра с главным советником и императором. Это уже произошедшие события, получившие оглашения. Они должны быть освещены прессой.

Я уверена почти на 99%.

— А про вас я узнала из статьи, посвященной вашему назначению, — сообщаю в финале своего новостного монолога.

Замолкаю. Косо поглядываю на мужчину. Его зрачки сужаются и расширяются. Затем он удовлетворенно кивает.

Фух, убедился. Надеюсь.

— Вы правы, — спокойно заявляет он, — Я действительно не собираюсь принимать участие не в весенней охоте, ни в празднике цветения магнолий.

— Прошу вас передумать и …. Взять меня с собой.

— Интересно. И зачем же?

— Эм… Там будет…Там будет граф Ройс.

На лицо дракона падает тень и на скулах напрягаются желваки.

Почему-то мне становится совсем не по себе, словно я на грани совершения непоправимого и рискованного.

— Граф Ройс недавно возглавил семейный бизнес, — едва ли не скороговоркой выговариваю я. Репетировала, сидя в приемной. — Транспортная компания Ройсов считается лучшей в стране. Я хочу договориться с графом на перевозку нашей руды и доказать отцу, что я могу помогать ему в бизнесе. Вы же знаете, что барон Блеквуд не имеет сыновей. Других случаев выйти на Ройса у меня возможно не будет. Он редко выходит в свет.

— И как же вы планируете его уговорить? Неужели своим очарованием? — с иронией интересуется дракон. Замечаю, что черты его лица смягчаются.

— Разумеется нет. Как вы вообще могли обо мне так плохо подумать? У меня готов кейс с обычным деловым предложением. Не более.

— Прошу прощения. Ни в коем случае не хотел вас оскорбить, — сверкает синими глазами дракон. — У вас железная хватка. Похвально. Но я вынужден вам отказать.

Немею на месте. Осознание отказа приходит не сразу.

— Почему?

— Мне не интересны светские мероприятия и много работы. Предпочитаю делать акцент на нее.

— Но вы должны там быть!

Острый взор дракона впивается в мои черты. Я притихнув, заползаю глубже в кресло, интуитивно желая увеличить расстояние между нами насколько возможно.

— Вы не все мне рассказали, Уинтер?

— В разгар охоты вы потеряете двух возможных союзников, — вырывается на автомате. Тоже репетировала, на всякий случай, как тяжелую артиллерию, если первый вариант не сработает. — Гуго Хорс пообещает должность при совете барону Венстеру и графу Моргану.

Кстати это правда. Гуго метит на этих господ, но Александр расположит их к себе больше. К тому же, присутствие молодого дракона само по себе будет мешать переговорам Хорса.

Дракон резко наклоняется над моим креслом. Облокачиваясь на подлокотники, нависает надо мной скалой и у меня перехватывает дыхание.

— Откуда вы это знаете? — вкрадчивый холодный голос рассекает воздух хлыстом. — Сомневаюсь, что это было в газетах.

От низкого гортанного тембра у меня по коже разбегаются мурашки.

— Я не могу сказать. Просто знаю. Поймите, я на вашей стороне.

— Неужели? Допустим. Что дальше, Уинтер. Чем вы еще меня удивите? — иронично цедит дракон.

— Просто поверьте мне. Если вы отложите дела, ничего страшного не произойдет. А если не посетите охоту — возникнут проблемы.

— Звучит как угроза, — усмехается мужчина.

Зажмуриваюсь, чтобы спастись от его острого и одновременно насмешливого взгляда.

На меня давит его тяжелая аура. Дракон кажется спокойным и невозмутимым. Вон ухмыляется. Но за непроницаемым выражением лица скрывается нечитаемая и пугающая меня сторона. Исходящую от Александра энергетику чувствую каждой клеточкой.

Одно дело — читать о ней в книге, когда меня даже будоражили такие моменты. Другое дело — испытывать на себе лично этот прессинг.

Сама спасу Фло. Не знаю как, но придумаю. А затем отправлю ее дракону с розовым бантиком на перевес.

— Я зря пришла. Извините, — упираюсь ладонями в подлокотники, стараясь не соприкоснуться с его руками. Хочу встать, — забудьте этот разговор.

— Сядьте обратно, — грубо приказывает он. Надавливает на мое плечо и я снова оказываюсь в кресле.

Синие радужки темнеют. Он наклоняется совсем близко. Так, что горячее дыхание оседает на моем лице, вызывая сильную дрожь в теле.

— Что вы еще знаете?

Тон такой холодный, сковывающий мое сознание.

Я много всего знаю о тебе, Александр. Много.

— Говорите, — с нажимом повторяет он, продолжая удерживать меня словно в клетке, расставив руки по обе стороны.

Сердце неровно и быстро колотится в груди. Меня поочередно опаляет жаром и пронизывает холодом. В голове ни одной нормальной идеи. Сплошная путаница.

Сглатываю образовавшийся сухой ком. Почти шёпотом выдавливаю из себя:

— За той картинкой схрон. Там вы храните тайные письма и соглашения с так называемыми новыми дворянами. В будущем вы планируете снизить влияние аристократии в пользу разбогатевших простолюдинов.

В зрачках дракона сверкают молнии. Но замечаю скользнувшую по его чертам растерянность. Ненадолго. В следующее мгновение лицо мужчины вновь становится непроницаемым и опасным. Как у сосредоточенного хищника.

— Я вас недооценил, — задумчиво цедит он.

— Даю слово, это останется между нами, — осторожно добавляю, чувствуя, как