Наследие Судьбы. Книга вторая - Дарья Владимировна Зубкова

свою жизнь. Начни хотя бы с брата. Ему нужна твоя помощь и поддержка как единственного друга. Ты же сегодня сбежала от Влада, хотя он ничего плохого тебе не сделал.

— И ты тоже его поддерживаешь?

— Назовём это мужской солидарностью.

— Очень мило. Теперь вы ещё и действуете вместе. И что ты хочешь этим сказать?

— Сильно обидишься, если я скажу тебе правду?

— Я не буду обижаться. Честно. Поэтому говори всё, как есть.

— Я считаю, что тебе надо вернуться к Владу и посланникам. Они нуждаются в тебе, как и ты в них. Ты отдалила от себя даже свою семью после того, как они присоединились к клану. А они обычные люди, не связанные с Судьбой и нашим миром. Друзей ты тоже стараешься избегать. И не говори мне, что у тебя нет времени из-за работы. Я знаю, что ты намеренно берёшь много работы и задерживаешься даже тогда, когда это не требуется.

— И что из этого? Работа — это единственное, что имеет смысл в моей жизни.

— Лера, пойми наконец-то, что сама жизнь имеет смысл. Я бы поступил точно так же, если бы можно было вернуть время назад. Единственное, о чём я жалею, — это то, что не могу достучаться до тебя и убедить жить дальше.

— Достучаться до меня? Но мы виделись год назад, и после этого ты ни разу не пришёл ко мне и даже не стремился к этой встрече!

— Я специально избегал контактов с тобой, надеясь, что так ты быстрее забудешь меня и начнешь жить нормальной и полноценной жизнью.

— Но я не смогу забыть тебя и всё, что было между нами. Прости, но такие вещи сложно оставить без внимания.

— Если я предложу тебе кое-что, обещаешь подумать над моими словами и постараться изменить свою жизнь и отношение к ней?

— Что? О чём ты?

— Это небольшая взаимовыгодная сделка.

— Какая еще сделка?

— Мои условия таковы: ты начинаешь жить дальше и жить нормально. Работай, учись, занимайся делами, но и уделяй время друзьям и личной жизни. Особенно важно не бросать Влада одного. Ты его единственный друг за многие столетия, а сейчас ты его бросила в такой тяжелый для вас обоих момент. Это, конечно, паршиво, но своим затворничеством вы друг друга стоите. Иногда мне кажется, что вы с ним больше родственники, чем мы.

— Допустим, я выполню твои условия. Но что дальше?

— Взамен я буду устраивать подобные встречи. Как бы мне ни было больно, но если тебе так проще, я буду тебя навещать.

— Ты серьёзно?

— Как никогда.

— А как на это смотрит сама Судьба?

— Она не против. Наши встречи никак не отразятся на судьбе мира, но могут повлиять на твою жизнь, но в хорошую сторону. В общем, мои условия таковы.

— И когда я могу дать ответ?

— Прямо сейчас.

— Что? Ты же сказал, что дашь время подумать.

— Я и дал.

— Сколько? Десять минут?

— Хорошо. И сколько тебе надо времени на ответ?

— Хотя бы дай мне пару дней.

— Ты так говоришь, словно я тебя замуж позвал.

— Если бы это было возможно… — я отвернулась, понимая, что сказала лишнее. Мне было стыдно смотреть на Славика после этих слов, и я боялась увидеть его реакцию.

— Прости меня, слышишь? Но лучше все будет так, чем весь мир пошел бы по наклонной.

— Наверное, ты в чём-то прав. Но это так нечестно, что все, кого я люблю, уходят…

— Прекрати. У тебя есть Василиса, твой дядя, Влад и настоящие друзья. Ты не одна и никогда не была одна. Твоя мама всегда помнит о тебе и любит тебя.

— Что? Откуда ты знаешь мою маму?

— Мы все находимся в едином сознании Судьбы, и все связаны. Твою маму я сразу почувствовал. И твоя мама — очень приятная и добродушная девушка, в отличие от моей матери. — Славик вновь замолчал и выдержал долгую паузу, прежде чем продолжить. — Прости, что из-за неё ты лишилась родителей и нормальной жизни.

— Ты здесь ни при чём. Не ты убил мою семью, и ты сам не знал, кто твоя мать и кто ты такой. По сути, мы с тобой оказались в похожих ситуациях и стали жертвами обстоятельств.

Мы оба замолчали, погруженные в свои мысли и рассуждения. Через некоторое время я подошла к Славику, который стоял с поникшей фигурой, и прижалась головой к его груди. Я снова начала жадно вдыхать этот пьянящий аромат свежести с легкими нотками терпкости.

Единственное, что напоминало мне о том, что Славик был мёртв, — это отсутствие сердцебиения в его груди.

— Странно прижиматься к тебе и не слышать стук твоего сердца.

— Чего нет, того нет. За это прости. Смерть имеет свои минусы и создаёт определённые неудобства.

— Я согласна.

— С чем?

— Я говорю, что согласна на твои условия. Я постараюсь больше общаться с друзьями, не избегать Влада и налажу отношения со своей семьёй. Я постараюсь жить полноценной жизнью и идти дальше. Ты вернёшься ко мне?

— Я вернусь. Я же обещал тебе. И как только я пойму, что больше не нужен тебе, я уйду.

— Как в фильме «Привидение»?

— Да, что-то вроде того. Но мне, слава Судьбе, не нужно вселяться в Вупи Голдберг и поднимать монету силой разума.

— Я смотрю, ты уже освоился с местным жаргоном.

— Да, я год как мертв и нахожусь среди мёртвых посланников Судьбы. Здесь все так общаются. Волей-неволей начинаешь перенимать некоторые привычки.

— Мне сложно представить всё это в жизни и понять, каково тебе в таком положении.

— И не представляй. Это слишком сложно и запутанно. Так что ты точно согласна на мои условия?

— Да, я согласна.

— Отлично. Я рад это слышать.

— Как часто мы будем видеться?

— Не могу сказать точно. Не всё зависит от меня. Точнее, в основном всё зависит от тебя и твоего настроения. Ну и ещё от некоторых второстепенных факторов.

— Каких факторов?

— Сложно объяснить. Что-то вроде космических бурь и всеобщей энергии.

— Можешь не продолжать. Я всё равно ничего не пойму из твоих слов.

Славик приподнял мой подбородок мягкой и неожиданно тёплой ладонью. Он направил моё лицо на себя и коснулся губами моих губ. Я не ожидала такого действия, но была рада ощутить знакомый вкус льда и пламени на губах. Этот вкус, опьяняющий разум, был всё таким же будоражащим, и он вызвал у меня целую бурю эмоций. Я не могла сказать, сколько прошло времени, прежде чем Славик отстранился от меня, и в окружающей нас тишине раздался его мягкий голос:

— Мне