Дом Монтеану. Том 2 (СИ) - Мур Лина

Мутным взглядом, покрытым красным, я смотрю на голову Рома и улыбаюсь. Изо рта вырывается хриплый смех, а затем темнота вновь поглощает меня.

Быть вампиром в теле человека самое ужасное наказание в мире. Я не могу умереть. Я оттянула достаточно времени, но меня спасли. Это не помогло. Совсем не помогло мне. За время моей реабилитации моё тело было стиснуто в одеяло и скованно ремнями. Теперь я даже не могу себя укусить, удариться или сделать что-то ещё. За всё это время, пока я всё же нахожусь в темнице, головы исчезли, Соломон больше не появлялся, его заменила Наима. Но и она не особо разговорчива. Всё, что она делала — кормила меня с ложечки, а я плевалась едой прямо в неё, получив удар по голове, отчего отключилась снова. Наиму сменил Радимил, и он тоже не был готов к общению со мной. А потом все исчезли. Они исчезли до того момента, пока за мной не пришли.

Пока меня ведут наверх, то внутри меня всё дрожит от страха. Я знала, что этот момент наступит. Я продумывала ходы, но всё это оказалось бессмысленно. Я собираюсь сдаться. Я должна, потому что иначе Стан умрёт. У меня нет выбора.

Вхожу в зал вслед за Радимилом, не проронившим до сих пор ни единого слова. Он только жестами со мной общается, словно я тупая. Но ничего. И это я тоже вытерплю. Я сразу же нахожу Стана, сидящего у ног Наимы. Он смотрит на меня, а я быстро отвожу взгляд.

— Итак, вот твоя последняя жертва, Флорина. У тебя есть что мне сказать? — сухо спрашивает меня Томас, направляясь ко мне.

В моей голове вспыхивает мой сон. Сон, который сохранил аромат его крови и тепла. Сон, в котором всё было иллюзией, начиная о заботе, заканчивая спокойствием. В этот момент я чувствую, какие глубокие раны оставил своим предательством Томас внутри меня. Но ещё хуже это то, как моя кровь опять на него реагирует. Эта глупая кровь. Она и понятия не имеет, что перед ней враг, убивший тех, кого я любила. Враг… предатель и проходимец.

— Она же не отрезала себе язык, верно? — хмурясь, спрашивает Томас и переводит свой взгляд на Радимила.

— Нет. По крайней мере, язык рядом с ней не валялся.

Боже, это была бы отличная идея. Отрывать от себя по кусочкам. И как я сама до этого не догадалась? Отрывать куски своей плоти так, чтобы они не заметили и не успели меня спасти. Что-то же должно меня убить, в конце концов.

— Флорина? — Томас щёлкает пальцами перед моим лицом. Но я словно не здесь. Я как будто нахожусь выше, над нашими телами. Я знаю точно, что в зале пятьдесят три вампира и семь оборотней. Знаю, что вчера здесь была вечеринка, и чувствую множество ароматов и запах похоти, застрявшей своей вонью в каждом углу. Я точно могу сказать, из чего состоит сооружение-убийца. И я уверена, что Соломон зол и чем-то раздражён. А также я могу отчётливо видеть лицо Стана, как будто моё зрение стало резче. И я вижу, как его губы двигаются.

— Не смей соглашаться на его условия. Нет, Русо. Не помогай им. Они убили отца. Они убили всю нашу семью. Нет, Русо. Я готов умереть, но не как трус. Не делай из меня труса, Русо. Я никогда не был трусом и не собираюсь быть им.

— Тебя убьют, — едва двигая губами, отвечаю я.

— Знаю. Я знаю. Я готов. Но не думай, что ты сделаешь лучше, если сейчас сдашься. Тогда все жертвы, павшие от их рук, все чудовищные издевательства, вся эта боль пустая и глупая. Не принижай нашу боль, моя королева. Не смей. Я выстою. И я люблю тебя. Ничто в этом мире не заставит меня отказаться от тебя, Русо. Навсегда рядом.

— Навсегда рядом…

— Флорина! — Томас хватает меня за плечи и встряхивает. Я жмурюсь и теперь вижу и слышу его. Бросаю взгляд на Стана, но не могу увидеть ничего другого, кроме крови, стекающей по его груди. Я не в силах больше читать по губам.

— Да чёрт возьми! Флорина! Сав, ты вкалывал ей сыворотку?

— Нет, Ваше Высочество. Она была использована только один раз, и всё. Я лишь вливал кровь, чтобы она очнулась после неудачных самоубийств.

— Какая трусость!

— Убейте уже её!

— Трусиха!

— Сучья девка!

— Тварь!

— Убийца!

Я вздрагиваю от криков. Они словно плети бьют по мне, но я выстою. Подняв голову, я пристально смотрю в глаза Томаса. Мне так хочется снова увидеть в них искры смеха и нежности. Мне хочется, чтобы он был таким, как раньше, чтобы был другом… моим. Но реальность жестока.

— Убери от меня свои дерьмовые пальцы. Не хочу вонять тобой, — дёргаюсь, сбрасывая его руки.

Он обиженно вскидывает подбородок, а затем криво усмехается.

— Помнишь, я говорил тебе, что убью Стана, если он даст мне лишь повод. Так вот, поводов было очень много. Но, как и раньше, я даю тебе возможность спасти его жизнь и отсрочить смерть. Тебе есть что мне сказать, Флорина?

Бросаю взгляд на Стана, отчего Томас рычит и закрывает собой обзор.

— Да, конечно, — киваю я. — Но ограничусь лишь… хм, гори в аду, ублюдок.

— Тогда вперёд, Флорина. Убей своего принца. Убей своими руками Стана. Убей его, раз тебе настолько безразлична на самом деле его жизнь. Ты эгоистка. Ты самовлюблённая эгоистка, которая пожертвовала своим дядей и остальными ради какого-то никчёмного рода. Рода убийц.

— Род Монтеану великий род, чего не скажешь о твоей дерьмовой семейке. Шлюха и психопат. Так чего удивляться тому, каким стал ты, Томас? Ничтожество, под стать своей семье, — с презрением выплёвываю всё это ему в лицо и прохожу мимо, направляясь к беговой дорожке.

Наима поднимает Стана, и я на долю секунды улавливаю печаль в её глазах. Что за чёрт? Неужели, Наиме, и правда, нравится Стан? Мой Стан. Только через мой труп. Она его не получит. Никогда. Он мой. И лучше я убью его, чем он достанется ей.

Со Стана снимают ошейник и намордник. Боже, он так слаб. Вся его кожа покрыта шрамами и кровью. У меня сердце сжимается от боли. Стан едва стоит на ногах, но когда он поднимает голову, то широко улыбается мне.

— Повеселимся, Русо? Давно мы с тобой не ходили на вечеринки. Покажем им класс? — весело спрашивает Стан.

— Рада это сделать снова только с тобой, Стан. Только с тобой. Люблю тебя.

— Люблю.

— Я…

Томас оказывается рядом со Станом и хватает его за волосы, резко бросая на гильотину. Стан бьётся о камень головой и издаёт стон боли.

— Какого чёрта ты делаешь? — возмущаюсь я. — Ты просто ублюдок, Томас. Законченный, грязный и мерзкий ублюдок.

— Мне плевать, какого ты мнения обо мне. Моё о тебе не лучше, Флорина. Начинай казнь. Живо. Или я сделаю ещё хуже, Флорина. Раздену тебя, привяжу к столу или к чему-нибудь ещё или подвяжу к потолку и дам разрешение трахать тебя всем, кому хочется и не хочется тоже. А он будет смотреть. Начинай!

Меня пробирает от страха из-за его слов. Томас точно это сделает. Мразь.

Перевожу взгляд на Стана, которого уже держат подмышки, и начинаю бежать, чтобы поднять лезвие и убить им своего лучшего друга.

Глава 6

Лезвие находится высоко вверху, и я вновь прикладываю все свои силы, чтобы удержать его там. За всё это время… шесть убийств моими руками, я ни разу не принижала важность жизни каждого из них. Я старалась изо всех сил. Порой сил абсолютно не было. Порой я могла продержаться десять-двадцать минут, но никогда не больше. Теперь в моих руках жизнь Стана. И я боюсь. Я искренне боюсь, потому что это всё реально. Я оттягивала этот момент столько, сколько могла. Сейчас же… мои колени подкашиваются, и лезвие резко падает вниз, но я успеваю перехватить его в тридцати сантиметрах от горла Стана, что сопровождается громким вздохом вокруг.

По моему виску скатывается пот. Я абстрагируюсь от выкриков и пожеланий Стану сдохнуть, как и оскорблений нас с ним. Это постоянно было, порой я не могла не слышать, что мне говорят, как всё выворачивают, называя меня предателем и недостойной ничего в этой жизни. Но сегодня всё реально. Я убила Рома, но не сделаю этого со Станом. Я не могу.

Смотрю на лезвие, оно трясётся, его дёргает то вверх, то вниз, как и я рывками то разбегаюсь, то немного пытаюсь передохнуть. Меня бьёт озноб от страха, и я путаюсь в своих ногах, шиплю и до боли сжимаю кулаки, только бы не упасть, не сорваться от усталости и слабости. Я не могу… не могу… нет, Стан…