Бет Рэвис - Через вселенную

Может быть, это — мой отец?

У меня перехватывает дыхание, и приходится основательно потрясти головой, чтобы взять себя в руки. Да, Орион похож на меня. Но это и неудивительно на корабле, где у всех одни и те же черты. Так же ясно, как в Орионе, я вижу себя и в Старейшине.

Если бы только я сумел увидеть себя в себе самом…

Орион улыбается так, словно понимает, что со мной творится, хоть это и невозможно.

— Значит, — начинает он таким отеческим тоном, что я вздрагиваю, — Старейшина поручает тебе исследования? Похоже, он всерьез занялся твоим образованием.

— Ага.

— Он уже водил тебя на уровень под фермерами? — Орион наклоняется вперед, глаза его горят интересом.

— Под фермерами? Там ничего нет.

— Лицо Ориона моментально превращается в бесстрастную маску.

— Ясно, — говорит он, выпрямляясь. Опущенные уголки губ выдают разочарование. — Ну, ладно, займемся исследованием, — и он поворачивается обратно к экрану.

— Нет уж, подожди! Ты хочешь сказать, под нами есть еще один уровень?

Орион колеблется. Рассеянно заправляет длинные волосы за ухо, и мне бросается в глаза странный паутинообразный шрам слева у него на шее.

— Не знаю, — нехотя начинает он. — Я недавно просматривал пленки и наткнулся…

Постукивает пальцем по экрану, и на нем начинают мелькать изображения.

— В общем, я наткнулся на несколько чертежей «Годспида». Но не надо было мне их рассматривать. К тому же Старейшина наверняка расскажет обо всем этом в ходе обучения — когда тебе придет время узнать. Мне просто было любопытно.

Еще бы. Регистраторы живут и работают на уровне фермеров. Их мир ограничен этим уровнем. Только у корабельщиков есть доступ на второй уровень, а у нас со Старейшиной — на уровень хранителей. Орион, должно быть, всю свою жизнь просидел в этой части корабля.

— Можно мне посмотреть чертежи?

Ладонь его тянется к экрану, но не касается его.

— Старейшине, наверное, это не понравится… — колеблясь, он затихает в нерешительности.

Улыбаюсь в ответ.

— Давай я сам. Тогда это будет не на твоей совести.

Орион выглядит немного виноватым, но трудно не заметить — ему до ужаса интересно. Я отстраняю его руку и ввожу запрос: «Схема корабля „Годспид“».

Вместо изображения на экране появляется каталог. Два варианта. Две разные схемы.

ДО ЧУМЫ

ПОСЛЕ ЧУМЫ

— В каком смысле? Что такого изменилось после Чумы?

Я был в курсе, что Старейшина периода Чумы переименовал уровни, переоборудовал часть помещений, оставил право находиться на уровне хранителей только за собой и Старшим — и все. По крайней мере, я думал, что это все. Но ведь не просто же так карту звездного неба спрятали за металлическим потолком…

Орион наклоняется ближе.

— Вот это меня и удивило. Смотри, — протягивает руку и выбирает пункт «После Чумы». На экране загорается схема: вертикальная проекция корабля — огромный круг, разделенный на уровни. Ничего особенного. Верхний этаж обозначен как «Уровень хранителей». Деталей на схеме немного — это просто план комнат, которые занимаем мы со Старейшиной. Этаж ниже — уже сложнее: там расположен уровень корабельщиков с машинным отделением, командным центром и научно-исследовательскими лабораториями. Больше двух третей чертежа занимает уровень фермеров. Схема старая — на ней указаны здания, входящие в изначальный план корабля, например Больница и вот эта самая Регистратека. А усовершенствования — такие как гравтрубы, установленные за два поколения до Старейшины — в нее не внесены. Вместо них уровни фермеров и корабельщиков связывает лестница, которую разобрали с изобретением гравтруб.

Мой взгляд падает на нижнюю часть экрана.

— Ты это имел в виду? — указываю на неподписанную часть схемы под уровнем фермеров. — Там, наверное, кабели, или трубы, или еще что-нибудь такое.

— Я тоже так думал, — произносит Орион. — Но посмотри-ка сюда, — он возвращается в меню и выбирает пункт «До Чумы».

Появляется та же самая схема, но с другими надписями. Уровень хранителей там называется «навигационным» — как на той табличке, что я видел на спрятанном за потолком куполе. Уровень корабельщиков разделен на три части: технологические исследования (там сейчас лаборатории), машинное отделение и нечто под названием «Мост». Сейчас все почти так же, только названия поменялись. Настоящие различия начинаются на уровне фермеров. Левая сторона, та, где сейчас Город, называется «Жилые блоки (объединенные)», а все остальное — «Лаборатория биологических исследований». Биологические исследования? Они что, так выпас коз и стрижку овец называли?

Но по-настоящему меня изумляет то, что расположено под уровнем фермеров. Там, где на первой схеме было пустое пространство, теперь все размечено. Словно у нас под ногами и вправду еще один уровень, о котором я ничего не знаю, и на нем, оказывается, расположена генетическая лаборатория, еще один водяной насос, огромный отдел с надписью «Хранилище. Важно!» и крохотный закуток с непонятной пометкой «кодов, аварийн.».

— Что это? — спрашиваю я, разглядывая схему. — Я помню, что после Чумы названия уровней сменили, кое-что переставили, но не до такой же степени? Это не просто перестановка. Это же еще целый уровень. — В голове у меня крутятся другие вопросы: почему я об этом не знал? Почему Старейшина не рассказал мне? Но ответ и так ясен: он думает, что я не готов или — еще хуже — вообще недостоин знать тайны нашего корабля.

— После Чумы много что изменилось, — говорит Орион. — Системы Старейшин тоже раньше не было.

Это я, по крайней мере, знаю. Это всем известно. Когда эпидемия скосила три четверти корабля и нас стало чуть больше семи сотен вместо былых трех тысяч, появился тогдашний Старейшина и создал мирное трудовое общество, в котором мы живем сейчас. За последующие поколения наша численность увеличилась больше чем на две тысячи человек, мы разрабатывали новые технологии — такие, например, как гравтруба — и жили мирной жизнью, которую наладил Старейшина времен Чумы.

Вот только я не знал ни того, что он так сильно изменил корабль, ни того, зачем он это сделал.

— Неужели тебе не интересно, что там? — Орион не может оторвать взгляда от четвертого уровня.

И как только он произносит это, я понимаю: да, еще как интересно.

— Ну-ка, дай мне, — отталкиваю его от пленки и нажимаю на поиск. Через пару минул нахожу то, что нужно, и довольно улыбаюсь. — Посмотрим, как он спроектирован.

На экране высвечивается чертеж: разобраться в нем гораздо сложнее, чем в схеме уровней корабля. Приощурившись, я изучаю линии, пытаюсь различить трубы и электропровода и понять, куда они ведут. Изображение настолько огромно, что приходится либо увеличивать масштаб и то и дело проматывать в разные стороны, либо уменьшать и щуриться.