Экзамен на выживание. Бытовой факультет ВАИ (СИ) - Буланова Наталья Александровна

— На тебя мои чары не действуют, зелья тоже.

— Зелья?

Когда успел проверить?

Видимо, на моем лице было все написано, потому что рыжий пояснил:

— Влил тебе во время обеда. Как видишь, ты еще не висишь у меня на шее.

Я с шумом втянула воздух через зубы, стараясь не сорваться.

И много Ирман девочек так приворожил? Бедняжки.

— Привороты на адептах не запрещены? Упущение!

— Что-то запрещено, а что-то и разрешено, — Ирман сделал шаг ко мне. — Но дело не в этом. Все знают, что моя магия работает всегда. Меня даже в рейды боевики берут. У меня выпускной год. Обещают хорошую должность, и тут появляешься ты. И во мне начинают сомневаться. Так ли я хорош? Понимаешь меня?

— К чему ты клонишь?

— Ты влюбишься в меня. Будешь изображать внезапно вспыхнувшие чувства, а я помогу тебе с твоим вопросом.

— Ты знаешь мой вопрос?

— Если я правильно догадался, то Женевьева приворожила кого-то важного для тебя, и ты хочешь снять чары.

— Да. И ты сказал, что достаточно того, чтобы они не видели друг друга и не общались. Верно?

— Да, но стоит им увидеться снова, и все начнется заново. Совсем ненадежно, верно?

— У тебя есть что мне предложить, не так ли?

— Верно, — Ирман достал из кармана золотое семечко, показал мне его двумя пальцами. — Это семя пресцинии пестроцветной. Говорят, что если капнуть на него кровью мага, что невосприимчив к приворотам, съевший это семя на год приобретет иммунитет к приворотным чарам.

Я глаз не сводила с маленькой вероятной спасительницы.

— А если ты врешь?

— Тогда ты прекратишь притворяться.

— Нет. Давай так: если семечко подействует, то я целый год буду изображать по уши влюбленную в тебя первогодку. Но если ты соврал, то я целый год буду позорить тебя на каждом углу.

Я внимательно следила за выражением лица Ирмана, но он не дрогнул. Наоборот, кивнул, будто соглашаясь с достойным противодействием лжи.

— По рукам.

— Но как я скормлю семечко отцу, когда я не смогу целый год выходить?

— Даже если я вытащу тебя в город, это будет для тебя опасно. Твоя магия нестабильна, только открылась, и это может привести к неприятным сюрпризам. Поэтому у меня для тебя предложение: до Изумрудного бала я найду действенный способ, чтобы нужный человек съел антидот и принесу доказательства. Тогда на Изумрудный бал мы пойдем вместе.

Ирман положил семечко на свою раскрытую ладонь:

— Капни свою кровь, а я найду способ. Может быть, даже завтра.

Изображать влюбленную девицу год ради того, чтобы вернуть себе отца? Легко! Но что, если я капну кровь в это семечко и попаду в его ловушку?

Мор брал с меня магическую клятву. Значит, это что-то да значит в этом мире.

И тогда я тоже решила потребовать:

— Магическая клятва!

Все-таки кровь — дело серьезное.

Ведьмак молчал так долго, что я уже почти убедилась — меня решили надуть.

— Давай. — Ирман протянул мне руку.

И правда пошел на магическую клятву! Да еще какую — все вокруг сверкало во время закрепления обещания. Интересно, почему так с Мором не было?

Может, дело в разных силах? Как плохо, что я в этом не разбираюсь. Но раз Ирман пошел на клятву, значит, и для меня обратного пути нет.

Я капнула кровью на семечку, а у самой затряслись руки от одной мысли, что у меня получится вернуть себе отца. Правда?

Даже если это был только шанс, я была рада. Надежда — вот что я давно не испытывала, одно тупое отчаяние.

Темное семечко впитало алую каплю как губка и порозовело.

— Так и надо? — насторожено спросила я.

— Да.

Ирман бережно убрал семечку в потайной карман плаща и подмигнул.

— Раз ты сама настояла на магической клятве, то с момента того, как капля крови впиталась в семечку ты моя.

“Моя” резануло слух. Очень. Я даже поморщилась, что не осталось незамеченным Ирманом. Он нахмурился.

— Понарошку “твоя” я буду после того, как ты выполнишь всю сделку и мой отец съест это семечко.

Рыжий криво усмехнулся:

— Вредная ты. Точно ведьма. Хотел растянуть это дело, но ведь ты же меня в покое не оставишь. Жди здесь!

И Ирман подошел к увитой зеленью стене. Плющ, вторя движению рук ведьмака, разъехался в стороны, открывая дыру.

— Не двигайся, — еще раз предупредил он. — Никуда не уходи.

И исчез в дыре. Я только успела заметить, как едва заметная волна пошла по ранее невидимому защитному куполу академии.

Я простояла так минут пять, когда Ирман вновь появился.

— Смотри!

Он достал черную прямоугольную коробочку и открыл ее. С одной стороны был камень, с другой — зеркало. И именно на нем пошла рябь, а после я увидела отца.

— Как раз к ужину успели. Я подкинул твой подарок ему в еду.

Отец сидел за столом с сестрицами, какой-то осунувшийся, но с совершенно дурной улыбкой. Мачеха была занята у плиты — у нее что-то жутко сгорело так, что валил дым. И папа при этом смотрел на нее и умилялся. И как я раньше не замечала, что это даже выглядит ненормально?

И тут отец положил вилку с пюре в рот, проглотил, а через секунду его глаза будто перестали быть стеклянными.

— Ирма! — я вцепилась в рукав ученического пиджака. — Это оно?

— Оно! — гордо улыбнулся он, глядя на меня немного свысока.

Плевать! Если он это сделал — почти бог. Я так долго этого ждала!

Я во все глаза смотрела, как отец часто-часто моргает и оглядывается по сторонам, будто оказался в незнакомом месте. И все больше хмурился.

— Где Оля? — вдруг вскочил он с места.

— Как где? В академии! — ответила тетя Женя, отдирая что-то черное от сковороды.

Сейчас она меньше всего напоминала ведьму, которую стоит бояться.

Отец тут же взял телефон и прислонил к уху.

— Почему телефон недоступен?

— Там запрещены средства связи. Увидишь свою дочь через год. — Женевьева почуяла неладное: медленно отложила сковороду и подошла к отцу. Положила руки ему на плечи, но он тут же скинул их.

Несколько секунд абсолютной растерянности мачехи стоили всех моих жертв! Она выглядела такой потрясенной, что я расплылась в улыбке.

— Где моя дочь? Куда ты ее послала, змея? Не понимаю, что со мной вообще было. Послушай меня: если завтра Оля не будет дома…

Я слушала и таяла. Музыка, а не ор!

Папа хочет меня видеть! Папа соскучился!

— Ирман, мне нужно домой! — засуетилась я.

Рыжий посмотрел на меня как на сумасшедшую.

— Нельзя. Тебя никто не выпустит.

— Но папа! Ты видишь, он требует меня!

— Это теперь проблемы твоей мачехи. А ты на год моя. Помнишь?

Неожиданно изображение в зеркале дрогнуло. Ракурс сменился и сфокусировался только на мачехе. Она повернула голову и будто посмотрела прямо на нас.

— Оля! — крикнула Женевьева, и я вздрогнула.

Ирман тут же закрыл зеркало.

— Ну вот. Твой отец свободен. Только нас засекли.

— Не важно. Главное он теперь вернулся! Мне тоже пора домой, — я закружилась на месте, соображая, что мне нужно. Наверно, отчислиться, так? Это к ректору?

— Ты куда собралась?

— Домой.

— Как минимум год ты туда не попадешь, Оля. Клятва, помнишь? Только со мной ты сможешь навестить семью, если будешь хорошо себя вести и я буду доволен.

Эйфория смешалась с чувством, будто меня облапошили.

— Папа год будет сам собой, а я это время должна провести вдали от него?

— Ты сама потребовала поклясться.

Вот же! И зачем я только это сделала! В голове было только желание снять с него магию, и я не подумала, что жутко захочу его тут же увидеть. Нормального его.

Я посмотрела в зеленые глаза ведьмака:

— Семечко действует год? А если через год Женевьева опять вернется к нему?

— Тогда ты можешь сдаться. Или хорошо учиться, ч в академии, чтобы суметь ей противостоять и не дать твоему отцу снова попасть под чары.

— А я позднее еще смогу посмотреть за папой через твое зеркало?

Ирман хитро улыбнулся:

— Все обсуждаемо. Всему есть своя цена. — Он посмотрел на небо: — Еще успеваем.