Джессика Cимс - Обнаженный медведь

Я так резко отшатнулась, что наши губы издали влажный чмокающий звук, когда разъединились. Я в ужасе уставилась на него.

Он даже не представлял почему реагировал на меня таким образом. Просто пребывание рядом со мной, возбуждало его из-за состояния моего тела. Я чувствовала… стыд из-за этого.

Лейф даже не помнил, что был в скорби, и вот она я, пристаю к нему, чтобы удовлетворить свои потребности.

Боже, это делало меня хреновым человеком.

Мои руки соскользнули с него, когда я осознала всё, и меня затопил шквал вины.

– Почему бы тебе самому не закончить мыться? – сказала я, вскакивая на ноги. Дыхание сбилось. – Мне нужно подышать.

Я развернулась и выбежала из палатки.

Я ненавидела себя за то, что манипулировала Лейфом. У него не было воспоминаний о последних шестнадцати годах. Во всех смыслах он был вдовцом, ведь так? А тут я со своим течным запахом, суюсь ему под нос и пытаюсь принудить связаться со мной.

Если бы я была порядочным человеком, то напомнила бы Лейфу о его горе, позволила бы ему все выяснить и посмотрела, как бы это повлияло на него. Если бы он был вне себя от печали, я бы знала, что он не хочет меня. А если бы он на самом деле пережил свою скорбь, я могла бы продолжить действовать по своему плану. Тогда бы я рассказала ему о своей проблеме и спросила бы его, хочет ли он логического продолжения. Хотел ли он связаться со мной? Или он хотел вернуться в дикую жизнь и продолжить горевать о Кате?

Самое печальное, что… я боялась его ответа. Что если он не пережил свою скорбь? Я не знала могла ли конкурировать с памятью о мертвой девушке, и скрывала это от него.

Это было ужасно и неправильно, что я утаивала информацию от Лейфа и казалось, ничем не могла помочь себе. Я засунула влажные руки в карманы пальто и зашагала вниз к берегу, ожидая, когда мое тело немного охладится.

Я бродила часами, наматывала круги по острову. Лейф меня не догнал, даже не вышел посмотреть в порядке ли я. Вернувшись к палатке, я обнаружила, что вода вылита, принадлежности для купания вымыты и сложены в сторону. Лейф ушел.

Черт побери.

Я задалась вопросом, было ли к добру, что я прогнала его. Я решила, что если он вернется, расскажу ему все.

Никаких больше секретов. Я должна удостовериться, что Лейф в курсе того, что его реакция на меня полностью управлялась гормонами. Что он покинул клан потому, что его возлюбленная Катя мертва.

Когда Лейф узнает правду, то сможет решить, как поступить с моей течкой, вместо того, чтобы я принимала решения за него.

Насколько я ненавидела это, настолько это нужно было сделать.

На следующее утро, когда я проснулась, то увидела ледяную скульптуру кита. Он как на гребне волны, поднимался над снежным берегом. Все же увидеть скульптуру было хорошим знаком. Это значило, что Лейф все еще здесь и не зол на меня.

Пока.

От этого мне стало лучше.

К моему облегчению, Лейф вернулся спустя несколько часов.

Медведь приковылял к лагерю, как будто ничего не случилось, у самой кромки лагеря, он присел и начал обращаться в человеческую форму. Я выложила для него одежду, и он сразу начал одеваться, как только полностью превратился в человека.

Я старалась не рассматривать его, пока он одевался, но мне это не удалось.

Лейф был выбрит. Его длинные волосы, которые мы вместе обрезали, он подстриг еще короче и побрился моим ножом. Щетина покрывала сильную линию его челюсти, но безумно – длинной бороды больше не было.

Лейф выглядел великолепно. Молодой, сильный и восхитительный. Мои гормоны запели в ответ, когда его внимание сосредоточилось на мне и его челюсти решительно сжались. Без бороды, его нос, выделялся на его лице, слегка длинный и выступающий, только из-за него, внешность Лейфа не была модельно-красивой, но мне нравилось его лицо.

Мне нравилось в нем все. Я так попала.

Он уставился на огонь, и я привычно сгребла остатки моего растворимого кофе в термокружку, ожидая, когда закипит вода. Лейф покончил с моими драгоценными запасами быстрее, чем я ожидала, но я не возражала. Мне было приятно видеть выражение его лица, когда он заново открывал для себя такие мелочи как протеиновые батончики, или бульон из кубиков. Я была уверена, что многое из этого было из-за моей влюбленности в него, но, благодаря своим взбешенным от течки гормонам, я была бессильна противостоять этому.

Хотя Лейф молчал. Мы оба смотрели на мой маленький костер, не говоря ни слова. Легкое потрескивание горящего плавника [1] было единственным звуком в лагере, только это и крики пингвинов в отдалении. Теперь я их даже не замечала; они избегали моего лагеря. Он слишком пропах хищниками.

– Приближается шторм…, – после долгой паузы, произнес Лейф. – Сильный. Будет много снега. Тебе надо найти укрытие.

Я прищурилась, глядя на серое небо. Оно выглядело практически также как в любой день до того. Было холодно, сухо и ветрено. Типичный Антарктический день.

– С чего ты взял?

Он постучал пальцем по своему большому носу.

– Я могу его чуять. Легкие изменения в воздухе, – он кивнул на пингвинов. – И они разбрелись, направляются к убежищу.

– О! – Если пингвины уходили, наверное, это плохой знак.

– Тебе надо уехать, – сказал он.

Это разозлило меня. Такое своеобразное, заключительное замечание. Тебе нужно уехать, именно.

– У меня есть палатка, – сказала я упрямо. – Я никуда не собираюсь.

– Почему нет?

– Я остаюсь здесь до тех пор, пока не вернется лодка.

– Ты не можешь. У тебя нет укрытия.

– У меня есть палатка.

– Твоей палатки будет недостаточно. – Он махнул на проход в скалах. – Там есть здания в этом направлении. Если ты должна остаться, укройся в них. Я помогу тебе набрать дров. Если мы вместе будем работать, ты сможешь набрать достаточно для небольшого костра, чтобы он согревал тебя.

"Если ты должна остаться"? Трепета не вызывало.

Я не могла не заметить, что он говорит о костре для того, чтобы согревать меня, а не нас.

– А как на счет тебя?

– Я буду в порядке в медвежьей форме. Я уже привык к таким вещам. – Он прищурился. – У меня есть берлога на острове или две. Будет достаточно тепло.

Он собирался благополучно пережить шторм в медвежьей форме?

– Как ты думаешь, как долго это продлится?

– Несколько дней. Может неделя. Как я сказал, это небезопасно и тебе надо уехать. – Его голубые глаза заботливо смотрели на меня, скрывая чувства.

Я подозревала, что если Лейф станет медведем на целую неделю, он может не вернуться назад. Его память и без того была полна пробелов.