Ларисса Айон - Смертоносный всадник (ЛП)

– Кстати, я видел Гадеса. Он сказал, что цель Ресефа – уничтожить Азагота и Шеул-гра.

– Тут мы бессильны. Нам хватит и того, что творится в человеческой реальности. Потусторонний мир сам по себе. Теперь, где Реган? – повторил Арес.

– В безопасности. Это все, что тебе нужно знать.

– Дерьмо, – ругнулся Арес. – Ты должен вернуть ее Эгиде. Только так она будет в безопасности.

– Думаешь я не могу ее защитить?

– Твой нрав…

– Мой нрав под контролем, – заорал он, и ага, конечно же подтвердил убежденность Ареса.

Арес погладил рукой голову гончей, успокаивая зверя. Какие огромные изменения, учитывая, что еще год назад Арес охотился и пытался уничтожить всех существующих адских гончих.

– Ты не помнишь, правда? – тихо спросил он.

Ой-ой.

– Не помню что?

– Причину, по которой мы вывели тебя из строя.

Желудок Тана скрутило. Он не хотел знать. Честно, не хотел. Скорпион начал жалить его за шею, давая понять – то, что он сделал, отравит саму суть его души.

– Что… дерьмо, что я наделал?

– Ты сбросил атомную бомбу на остров, почти убил Эрика, и скорей всего навечно покалечил Ривера и Лимос.

Ум Танатоса завертелся от непонимания.

– Какой остров? – Взгляд на лицо Ареса рассказал ему все, и Тан отшатнулся. – Нет. Не этот остров. Ох, Господи. Как… как всё плохо? – Спросил Тан, но глубоко внутри, он уже знал. Вампиры были неуязвимы к его смертоносным взрывам, но не остальные.

– Ангелы задержали взрывную волну, но они многих не смогли спасти. Ты оставил немногих в живых. – Словно огромной волной окатило его, ломая дамбу, выпускающую столько воспоминаний. Тысячи душ в его броне сошли с ума, доказательства того, что он сделал.

Если бы миллион ангелов спустились сейчас и бросили миллион молний в него, наказание было бы недостаточным. Если бы это продолжалось веками, этого тоже было бы мало.

– Я был так зол на Реган… за ее предательство. Эгида поимела нас, а потом и Ресеф…

Танатос мчался на Стиксе в погоне за Реган по льдам тундры, и Ресеф… нет, Мор… явился из не откуда и превратил Тана в кровавое месиво и почти убил Стикса. Если бы не Кара, жеребец бы умер.

– По этой причине мы и не сказали тебе о Реган и ребенке. Мы однажды упомянули ее имя, разговаривая в коридоре рядом с дверью в спальню. Ты видимо услышал, потому что выпустил небольшую смертоносную волну, убившую двух моих Рамрелий.

Голос Ареса дрожал, совсем немного, для него это был одним из основных показателей эмоций.

– Мы не знали, что ты сделаешь, если попытаемся поговорить с тобой о ней.

– Черт, Арес. Мне так жаль. – Танатос потер грудь, но это не принесло облегчение. – Почему Эгида сделала это? Реган утверждает, что она не подсыпала в вино наркотик.

– Она этого не делала. Хотя за всем этим стоит Эгида, но к возникновению вина приложил руку Мор.

– Как?

– Он заменил Атриуса двойником. Мы обнаружили двойника мертвым.

Что значило, что Атриус тоже мертв. Двойники и те кем они становятся, совмещают свои жизненные силы. Черт побери! Чувство юмора Атриуса разряжало обстановку в крепости, и он играл важную роль в сохранении мира в узде Ночных и Дневных вампиров. Тан понял, что будет скучать по нему.

– Значит Мор убил Атриуса после того как дело было сделано.

– Или один из твоих слуг убил двойника, но они это отрицают. Мы проверили каждого из обслуживающего персонала, чтобы увериться в отсутствии двойников.

Когда Тан приподнял бровь в немом вопросе, Арес объяснил.

– Мы у каждого вырвали клык. И они вырастали обратно. Удаленный клык у двойника не вырос бы снова.

Тан потер рукой лицо.

– Кстати о клыках…

– Не надо. – Танатос прервал брата. – Не лезь туда.

– Я как раз собираюсь, Тан, – прорычал Арес. – У Ресефа клыки выросли после превращения в Мора. Твои выросли после энергетического взрыва. Или после секса с Реган. Что-то произошло, и так просто я это не оставлю?

– Тебе придется. Я не хочу это обсуждать.

Арес так сильно ошибался на счет времени, когда у Тана отрасли клыки, но Тан не мог рассказать своему брату, что они появились у него в то время, когда их прокляли стать Всадниками. Это секрет, которым ему запретили делится, даже с родственниками.

Он сменил тему разговора, хотя знал, что Ареса это на долго не остановит.

– Думаешь Реган солгала о том, что ее тоже опоили?

Если Реган в самом деле была под воздействием вина, а не притворялась, как он подозревал, то большая часть его гнева просто не уместна. Он не смог устоять перед афродизиаком, для человека же и вовсе не оставалось шансов.

И если она говорила правду о том, что потеряла контроль над своим даром, который вывел Тана из строя… дерьмо. Теперь он даже не знал, что думать.

– Я верю ей на счет вина, но она явилась сюда, чтобы соблазнить тебя. – Тана окатило тошнотворным чувством.

– Чтобы забеременеть. Но почему… подожди. Не говори. Я собираюсь узнать от первоисточника.

Переводчики: silvermoon, navaprecious, Yogik, katrinaSkas

Редактор

:

natali1875

Глава 6

Твоя жизнь теперь принадлежит мне.

Завернувшись в одеяло, Реган села на край кровати Тана и сосредоточилась на том, чтобы оставаться спокойной. Это было непросто. За свою жизнь она много раз балансировала на краю жизни и смерти, дважды чуть не умерла, но никогда не была так близка к паническому срыву, как сейчас.

Раньше она никогда не боялась за свою жизнь, скорее переживала о своих коллегах и невинных наблюдателях. Но даже тогда страх не затмевал её рассудок и не влиял на боевые способности. Наоборот, он делал её смертельно опасной. Сейчас же ужас парализовал её, потому что всё, о чём она могла думать – это ребёнок.

– Дыши, – пробормотала она сама себе, – просто дыши.

Реган медленно вдохнула, считая до трёх, а за тем не спеша выдохнула. Этому трюку её научил эгидовский доктор, чтобы бороться с припадками обсессивно-компульсивного расстройства

[5]

… такими, как сейчас, когда в голове застревает какая-то навязчива мысль. Она всё время будет крутится в мозгу, как заевшая пластинка, пока Реган не возьмёт себя в руки, отвлечётся на что-то, или найдёт способ расслабиться.

Прямо сейчас её ритуалом для расслабление стало медленное дыхание, но это поможет только на некоторое время. Как только она прекратит считать, паника опять захлестнёт её, и уже другие, более неприятные мысли завертятся в голове, что-то совсем из ряда вон выходящее, вроде того, если она не сможет обить мяч от пола пять раз и не сбиться, то её ребёнок умрёт.