Ларисса Айон - Смертоносный всадник (ЛП)

– Если хочешь что-то для меня сделать, убери беспорядок, который натворил на полу.

Вампир кивнул.

– Уже иду. – Он в самом деле выглядел счастливым, получив задание. Без сомнений, они все сидели на кухне и нервно ожидали, когда же Танатос взорвется. Он был близок к этому. Поэтому он ушел подальше от Реган, которая была чертовым фитилем.

Он остановился перед камином и уперся кулаками о каминную полку, всматриваясь в танцующий огонь. Его голова была занята тысячами мыслей, и он никак не мог сосредоточиться. Казалось, что как только он ухватывался за один вопрос, тот тут же влек за собой следующий и следующий. Слишком много мыслей было в его голове: ребенок, Реган, затем Эгида, следом его семья (братья и сестра), и… все вместе.

Совсем не помогало и то, что его тело вибрировало, чувствуя смерти по всему миру. Он ощущал их все, как миллионы ножей, впивающихся в кожу и разрывающих мышцы. И вместе с дрожью, из-за которой он хотел отправиться прямиком в эпицентр смертных баталий и поубивать всех оставшихся, кружился вихрь желания, что усиливался, когда рядом находилась Реган.

Раньше, когда со смертью и разрушением приходило возбуждение, в нём пробуждался инстинкт убийцы. Тёмная жажда всё ещё была рядом, как злобное, пульсирующее влечение, но он также хотел секса. Хотел бросить Реган на пол и вбиваться в неё, пока у него не останется энергии для жестокости.

В ту ночь, когда Реган соблазнила его, она что-то пробудила в нём, и затолкать это обратно было уже невозможно.

Послышались шаги… Тяжёлая поступь означала, что прибыл Арес. И он был вооружен. Ещё шаги, но значительно мягче и в сопровождении отдалённого постукивания когтей по каменному полу.

Танатос повернулся, обнажив свой меч.

– Держи псину подальше от меня, братец. – Выражение лица Ареса было непроницаемым, словно камень.

– Где Реган?

– Катись в Ад.

Адская гончая, мохнатая черная зверюга, которая даже еще не полностью выросла, но уже была ростом с антилопу, оскалилась и подползла поближе.

– Я сказал, убери Хэла. – Последнее, чего он хотел – это драться с псиной. Если он обидит любимого щенка Кары, она надерет ему задницу.

– Тогда ты должен вернуться со мной в Грецию.

– Чтобы ты опять меня запер? Да ни в жизни.

– Это для твоего же блага, – сказал Арес обыденным тоном, словно держать брата в заложниках для него плевое дело.

Но, Арес всегда был солдатом, с рождения обученным делать всё, что потребуется, чтобы любой ценой выиграть бой… даже если цена – жизнь собственного брата. Арес был с самого начала готов забрать её у Мора, так что, не стоит сомневаться, что запереть Тана для него не составит особого труда.

– Для моего блага? – процедил Тан. – Я провёл восемь месяцев, в плену собственного разума, сходя с ума от скуки.

– Вот поэтому мы и принесли тебе телевизор. Фильмы. Музыку. Лимос и Кара читали тебе…

– Считаешь этого достаточно? Знаешь сколько серий "Пляжа"

[4]

можно просмотреть до того, как захочешь выколоть собственные глаза? Я знаю. Намного меньше, чем ты думаешь, – Тан глубоко вдохнул и начал ходить взад-вперед, поскольку иначе всё могло закончится кровью… большим количеством крови, его и Ареса. – О чём вы только думали?

– Мы думали, это убережет тебя от превращения в атомную бомбу.

– Хочешь увидеть атомную бомбу? – Зарычал Тан и обрушил свой кулак на стол, от чего древнее дерево раскололось с сейсмическим треском. – Вы скрыли от меня большой секрет, Арес. Секрет размером с ребенка.

Арес побледнел, что было чертовски удовлетворительно.

– Тан… что ты сделал? – Ничего такого. Просто пригрозил убить мать своего ребенка и половину Старейшин Эгиды.

– Это не твое дело.

– Где она?

Сжав меч так сильно, аж до боли, Тан проигнорировал вопрос.

– Почему вы мне не сказали? Вы с Лимос месяцами сидели возле меня. И ни разу за все это время не сказали ничего похожего на "Эй, к стати, ты скоро станешь отцом" или "Йоу, привет, от тебя залетела Хранительница". Хорошо было бы знать.

Арес разочарованно вздохнул.

– Черт возьми, Тан. Это не то, о чем говорят кому-то кто не реагирует. Ты лежал там, без возможности задавать вопросы и кто мог знать, что творится в твоей голове.

– А чья это вина? – парировал Тан.

В темных глазах Ареса плясал мерцающий свет от огня, скрывая любые намеки на мысли его брата.

– План состоял в том, чтобы разбудить тебя после рождения ребенка. К тому времени, мы решили бы, о чем тебе рассказать.

– Решили, что мне рассказать? – Танатос нахмурился, а потом резко вдохнул, когда его осенило. – Вы не собирались мне рассказывать, не так ли? – Он почувствовал, как дрогнула земля под ногами, когда на него обрушилось осознание масштаба предательства Ареса и Лимос. – Вы не собирались говорить мне, что я стал отцом.

– Нет не собирались, но не из-за тебя. – Арес поднял руки в защитном жесте, который вовсе не казался защитным. – Если Мор узнает о беременности Реган, жизнь ребенка окажется в опасности.

Сукин… Ладно, да, вот и оно. Хоть это и выводило его из себя, Арес был прав.

– Мору захочется навредить мне через ребенка.

– Даже больше, – сказал Арес. – Мы думаем, ребенок – твой агимортус. – Конечно. Тан провел последние месяцы задаваясь вопросом почему не разрушилась его Печать и пытаясь определить, что же все-таки ее сломает. Теперь, тепло, которое он ощущал, находясь возле Реган, обретало смысл. Он чувствовал свой агимортус.

– Как ты освободился? – Спросил Арес. – До следующей дозы яда оставалось еще несколько часов. – Танатос посмотрел на Хэла и мог поклясться, что щенок улыбнулся.

– Я почувствовал притяжение, которое, кажется, нейтрализовало эффект яда. Оказывается, это был ребенок. – Тан чуть не поперхнулся на слове "ребенок". Так… странно. – Я не знал, что это было, пока не добрался до штаб-квартиры Эгиды и нашел Реган. Там были сбежавшие демоны, и она с ребенком оказались в опасности.

– Значит ты чувствуешь ребенка?

– Выходит так.

Теперь, когда непосредственная опасность минула, чувство притупилось, но внутри, Тан вибрировал от осознания того, что было с ним на протяжении месяцев, и что он не мог определить.

– Ты всегда мог ощутить свой агимортус. Наверное, поэтому я могу чувствовать ребенка. – Он заскрежетал зубами, разочарованный практически всем, что произошло сегодня.

– Кстати, я видел Гадеса. Он сказал, что цель Ресефа – уничтожить Азагота и Шеул-гра.