Новенькая для коменданта (СИ) - Сорокина Дарья

К этому я была не готова… Едва я сломала печать на конверте, как из него материализовалась суровая фигура Гидеона Дайхарда. Он стоял в полный рост на моей постели, сцепив руки на груди и грозно смотрел прямо на меня своими черными, как сама тьма глазами.

— Алоиза Иксора Нобераль, — неотвратимо сообщил мне умопомрачительный баритон, и я пропищала ошарашенное:

— Я!

— С этого дня вы находитесь на испытательном сроке в академии Нуридж по обвинению в покушении на здоровье и честь Боварда Перси Леминбрюка. Приговор вступает в силу немедленно, у вас есть неделя, чтобы добраться до академии вовремя, иначе к вам будут применены дополнительные санкции. Попытаетесь сбежать или снять браслет —лишитесь магии на три года и получите реальное тюремное заключение сроком до шести месяцев.

Карту, список необходимого и пропуск вы найдёте в конверте.

По приезде представите ваш учебный план по общей теории и практике Метеомагии и Метеорологии для студентов пятого и шестого курсов, а так же вводный план по силам природы для начального звена.

С уважением, Гидеон Дайхард, комендант исправительного заведения Нуридж.

Он едва заметно склонил голову и готова поклясться, подмигнул мне. Я сошла с ума? У меня лихорадка, и все это мне лишь грезится. Вскочила на ноги и приблизилась к изображению. Ректора замер, но его волосы и одежда все ещё слегка колыхались. Протянула руку, и картинка пошла лёгкой рябью. Безумно красивый и мастерский эфир, словно живой мужчина в моей спальне.

— Спасибо вам за оказанную честь, господин Дайхард, — шутливо ответила ректору, гипнотизируя его губы. — Могу я поблагодарить вас за доверие и понимание?

Сделала вид, что кладу ему руки на плечи. Как он ловко придумал с наказанием. Теперь папенька ничего не поделает. А про испытательный срок Гидеон же для красного словца сказал?

Встала на мысочки, чтобы хоть как-то дотянуться до моего спасителя, но матрас нещадно прогибался и мешал.

— И почему папенька не сыскал мне такую партию, — тяжело выдохнула прямо в чувственные губы моего внезапного гостя. — Я совсем не лучше Боварда, господин Гидеон, и теперь уже я целую кого-то против воли. Но я ни о чем сейчас не жалею, капитан Дайхард. Я все ещё пьяна, но уже от счастья.

Боги, я заигрывала и пританцовывала с эфиром! Но именно по этой причине так популярны изображения известных героев, музыкантов, спортсменов. Не я первая, не я последняя льну к иллюзии. В каком-то глупом одурманенном состоянии вновь потянулась вперёд, задрав голову. Сейчас меня не волновали мои панталоны и съехавшая лямка ночнушки. Да и вчера тоже не волновали. Ничего более меня не волнует. Я преподаватель в академии Нуридж!

Губы встретились с холодом иллюзии, а дверь в комнату очень не вовремя распахнулась. Замерла в ужасе, прижимаясь к груди моего ректора.

— Папенька, клянусь, это не то, о чем ты подумал! Это... собеседование.

Судя по его разъярённому лицу, все Терранс Нобераль растолковал верно, а ещё в его руке был зажат третий конверт от Гидеона Дайхарда. Интересно, там эфир или простое письмо? Вот бы прочитать!

*.*.*

Алоиза

— О чём я подумал? — взревел отец, и подоспевшая на крики Вивека безуспешно пыталась его успокоить. — О чем ты думала?! Я наивно полагал, что хотя бы одна из моих дочерей думает головой, а не сиюминутными импульсами, но ты даже хуже оказалась.

Сестра закатила глаза и затолкала нашего родителя  комнату и быстро закрыла двери. Лучше бы она сделала все чуть иначе, выгнала отца и помогла забаррикадироваться внутри. На неё-то он тоже ругается.

— Ты обманул меня! — я впервые подняла на него голос, и по лицу тут же папы растеклось что-то болезненное. — Ты сжульничал, чтобы выиграть пари и выдать меня за Леминбрюка! Что мне ещё оставалось?

— Алоиза, так будет лучше для тебя, если ты будешь под моим присмотром.

— И как долго я должна находиться под колпаком и ходить по твоей указке? Может, у тебя и количество моих детей от Боварда заранее просчитано. Я устала! Когда Вивека уехала, моя жизнь закончилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Алоиза…— как-то мучительно выдохнул отец и крепче сжал письмо от Гидеона. — Ты просто не понимаешь.

— О, я как раз всё понимаю, мама из-за твоей чрезмерной опеки от нас сбежала?

Даже Вивека в этот раз посмотрела на меня сурово. Ну, конечно, она-то явно знает больше, чем я. А ещё она хотя бы помнит маму. Отец же всего мгновение выглядел потерянным, а потом быстро вернул себе самообладание.

— Я улажу все с капитаном Дайхардом, не волнуйся. Надеюсь, он деловой человек. Что там за проступок-то такой страшные, что тебя ссылают аж в Нуридж?

— А я и не волнуюсь, папа. Я напала на Боварда, — с гордостью призналась, и родитель побледнел. — Использовала против него метеомагию, Гидеон Дайхард оценил и назначил меня преподавателем.

— Святые целители, Алоиза, зачем ты сделала это? Бовард, такой милый мальчик, — отец встревожился не на шутку. Да что с ними со всеми, развели таинственности, и даже Вивека определённо занимает не мою сторону!

— Он поцеловал меня без разрешения. Я не хотела, а он сделал это. Насильно. Этот сдувшийся жирдяй!

Лицо папеньки посерело, но он оставался твёрд, даже когда его кулаки сжались, а жилка на шее задрожала.

— Он твой будущий муж, Алоиза, имей уважение, -- сквозь зубы прошипел он.

— Уже нет, — я выставила вперёд ногу со следящим устройством. — Меня приняли в академию, и ты ничего не сможешь посделать.

— Ошибаешься, я смогу, как минимум заменить испытательный срок на  домашний арест. У всех есть цена, Алоиза, как думаешь, сколько стоит капитан Дайхард? — отец кивнул на эфир на моей постели. — Моя дочь никогда не поедет в Нуридж. Хватит нашей семье огласки и унижений. Мне ещё с таблоидами нужно утрясти твою ночную выходку. Поцелуй с Бовардом тебя напугал, а к мужчинам в ночи ты приставать не смущалась. Опять твои чёртовы пари?

Ну, дела, оказывается не все события вчерашней ночи я помню. И когда успела?

— Я хотя бы выиграла? — упавшим голосом спросила отца, страдая от стыда и бессилия.

Вивека тоскливо покачала головой. Что же карьеру в борделе я, видимо, не построю, и даже о своих успехов из таблоидов не узнаю, папенька опять всем пригрозит лишением лицензии.

— Завтрак тебе принесут сюда, твой камин для переписок я отключаю. Этой привилегии ты теперь лишена на неопределённый срок, и не нужно так смотреть на меня, Алоиз, ты сама во всем виновата.

— Вивека, ты позволишь ему?

Сестра была невозмутима, стояла вытянувшись по струнке и отчеканила:

— Мы заботимся о тебе, Ло.

Видела, что спорить с ними было бесполезно, стояла на постели и задыхалась от обиды и несправедливости, попутно прикидывая высоту от моего карниза до земли, словно прочитав мои мысли отец тут же опечатал окно магией.

— К дьяволу вашу заботу и завтрак туда же, и вас всех! Он принял меня. Принял! Я выиграла, отец.

— Не выиграла. Он тебя просто осудил, не обольщайся. Так поступают с преступниками, Алоиза. Ты не соискатель, ты для него преступница.

Стиснула зубы, и первые слёзы навернулись на глаза. Ещё недавно я была так счастлива, и вот теперь все стало ещё хуже. Двери в спальню закрылись за папой и сестрой, а все щели тут же подсветило синим и опечатало. Мне никак не сбежать, и я вновь завишу от решения Гидеона Дайхарда, но в этот раз он может уже не выстоять.

— Пожалуйста, ещё разок, дайте мне шанс, — одними губами попросила холодный эфир и рухнула обратно на подушку, в ожидании своей участи.

Ненавижу чувствовать себя настолько беспомощной и зависимой...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 8

Гидеон

Впервые за долгое время уснул без проблем. Просто положил голову на подлокотник дивана, накрылся шинелью и проспал без снов, пока звенящий голос не ворвался мои мысли жалобным:

— Пожалуйста, Гидеон.

Веки дрогнули, но открыть я их не смог, тело словно оставалось во власти тягучей дрёмы, и я был не в состоянии из неё выбраться. Из темноты до меня доносились хаотичные обрывочные фразы: