Беттина Белитц - Раздвоенное сердце

- Нет, - прошептала я. Тихо всхлипывая, я развязала нитку, хотя уже догадывалась, что меня ожидало.

Тем не менее, мои щёки сильно вспыхнули, когда я перевернула карту. Она показалась мне гораздо страшнее, чем первая. Изображение состояло только из кривых, головокружительно высоких и падающих друг на друга башен, окрашенных мешаниной органических красок - оранжевых тонов, как будто художник погрузил свою кисть в кровь. Теперь мне действовали на нервы свои собственные истерические рыдания.

Я встала на подоконник и смотрела в черноту ночи.

- Я больше не нахожу это смешным! - закричала я громко. Не раздались ли там шаги? Но когда я открыла дверь - как владелец замка с тяжёлым подсвечником в руках - передо мной лежала пустая, залитая дождём улица, и я слышала только булькающий звук переполненной канализации.

Я заперла дверь, повернув ключ два раза, и задвинула щеколду. Это было всё, что я могла сделать, и мне нужно было срочно что-то поесть, чтобы восстановить силы. Но прошло какое-то время, пока я набралась смелости, чтобы открыть холодильник и сделать бутерброд из одного куска тоста с небольшим количеством сыра и салями.

В прошедшую ночь, перед тем как умереть, мне хотелось быть желанной. В эту ночь хотелось быть сытой. Откусывая без аппетита, я присела на диван, и чем дольше я сидела, не шевелясь, тем больше становился страх перед другими комнатами дома. Перед тем, что было на улице, в кромешной темноте ночи без луны и звёзд.

Я думала, что если только немного сдвинусь в сторону или встану, то случиться снова что-то плохое. Если я ничего не буду делать, то выживу. Мои мышцы начало сводить судорогой, но я оставалась сидеть, пока наконец не начало рассветать. Около пяти утра в коридоре загорелся свет, а холодильник начал гудеть.

Замечательная мелодия. Стало ещё лучше, когда я увидела на улице, живущего по диагонали напротив, нашего соседа. Как он разносит газеты. Это было просто великолепно, когда нам в почтовый ящик забросили что-то вполне нормальное, а не ужасные судьбоносные карты.

Потом исчезающие облака на востоке окрасились в ярко розовый цвет, а я обмотала одеяло вокруг ног, живота и плеч, опустила свою утомлённую голову на подушку и отдалась наконец сну, который уже несколько часов изматывал меня. Я всё ещё была жива.

Глава 32

Дала волю рукам

Осторожно я закрыла за собой входную дверь. Был ранний вечер, я была жива, сыта, а перед моими глазами разворачивалась прямо таки безвкусная идиллия летнего дня. Весь день дул неизменный ветер, то прохладный, то ласково тёплый и приводил всё в движение.

Листья дуба шелестели, а цветы пастельных тонов летали в воздухе душистыми облаками. Раньше в Оденвальде в такие летние дни мы собирали сумку для пикника и ехали к вырытому озеру, где часами плескались на мелководье, а потом набивали живот соком Капри-зонне и бабушкиными пирогами.

Но я была на пути к Колину и не знала, что меня ожидает. Пока он не показывался, и, по крайней мере, целых полтора дня он не мстил. Поэтому у меня была обоснованная надежда, что со мной, скорее всего, ничего не случится.

Но это всё-таки была только надежда. И поэтому я только что седела полчаса перед пустым листком бумаги за столом, со слезами на глазах, и ломала себе голову, какое сообщение я могла бы оставить родителям. Но не зависимо от того, как я формулировала предложения и какие приводила доказательства и как их обосновывала - я не нашла подходящих слов. Для такой ситуации их не существовало.

В конце концов, я решила, что должна просто выжить. Защититься я не могла. Колин был олицетворением провалов связи, поэтому мне даже не нужно было брать с собой мобильный. Оружия у меня не было - не говоря уже о том, что Колин намного превосходил меня во всём, что бы я ни делала. Вероятно, я могла его продырявить, как решето, выстрелами, а он будет всё ещё небрежно ухмыляться и стоять напротив.

Поэтому существовал только один способ, а именно: верить в то, что выживешь. В то, что я могла с ним поговорить. Что он выслушает меня. Я цеплялась за эти мысли. И из-за того, что были только эти мысли, которые могли защитить меня, я с собой ничего не взяла, кроме помады Лабелло и проклятых карт Таро. В подходящий момент я хотела противостоять ему ими.

Деревня спокойно дремала на летней жаре, когда я отправилась в путь. Я была отдохнувшей. Я долго спала, а потом напрасно ждала появления Мистера Икс. То, что он больше не появлялся, раздражало меня, потому что теперь я считала Мистера Икс чем-то вроде духовного посланника от Колина. И если Мистер Икс не приходил, то между Колином и мной было что-то не ладно. Иначе и быть не могло. Поэтому мне нельзя было терять время зря. Я ускорила свой шаг, как только достигла леса.

Солнце просвечивало через качающиеся кроны деревьев, и на мягкой глинистой почве блестели солнечные зайчики. Везде вокруг меня шептал ветер. Воздух струился почти как вода вдоль моей кожи.

Чем ближе я подходила к жилищу Колина, тем больше росло моё беспокойство в сердце. Если я думала о нём, то это отдавалось толчком в животе, и на короткое время я не могла нормально дышать. Когда перед моим взором из тёмной зелени леса стала проглядывать покрытая гравием подъездная дорога, то начало так же покалывать и моё лицо, а от тошноты у меня так закружилась голова, что мне пришлось сесть. Ещё раз в уме я произнесла свои извинения.

«Колин, мне очень жаль, что мы наблюдали за тобой. Я не знала, что он хотел показать мне именно это. Я не имела никакого понятия. Я только сопровождала его».

Ах, Боже мой! Это звучало так неубедительно. Слишком неубедительно для тайного наблюдения за хищением снов. Но это так было. Я встала и сжала руки в кулаки. Сейчас, сказала я сама себе, выясни правду.

Снова я выскользнула из своей обуви и прошла по двору босиком. Я воздержалась от того, чтобы закричать «привет» или другое приветствие, когда оказалась перед домом. Если Колин был здесь, он уже давно меня заметил. Входная дверь была приоткрыта. Я открыла её немного больше и просунула голову в образовавшуюся щель.

Передо мной молчаливо появились кухня и гостиная. Я бросила взгляд на потолок и почти разочаровалась, когда обнаружила, что Колин не медитировал, повиснув к нему спиной. Это был самый обычный, отштукатуренный белым потолок, прерываемый лишь тёмными, деревянными балками

Нет. Здесь никого не было. Тихо я вошла в дом и направилась к лестнице. Дверь ванной была тоже открытой и осчастливила меня уже тогда, когда я на половину поднялась по лестнице. Я заглянула в прекрасно оборудованное святилище гигиены. Если меня не обманывал мой нос, то здесь совсем недавно тёплая вода смешивалась с мылом.