Меж двух королей - Линдси Штрауб

коснулась языком пространства между его грудными мышцами и провела вверх — к шее. Его руки сжали её ягодицы, притягивая полностью к себе. В тот же миг, когда её клитор прижался к кольцу, она послала импульс, усиливая ощущение для них обоих.

Мой брат даже не представляет, как ему повезло. Ты невероятна.

Поверь. Он знает.

Аполлон застонал, резко притянул её лицо к своему и поцеловал.

Тэмми вплела пальцы в его волосы, отвечая ему с той же силой, позволяя ему глубже войти в её рот. Она позволила ему проникнуть в неё именно так — не членом, а языком, позволяя ему попробовать её так, как она знала: он всегда этого хотел. Между ними установилось равновесие — встреча равных. Тэмми чувствовала себя достойной. Чувствовала, что её видят.

Она послала ещё один импульс — длинный, тягучий. На его середине Аполлон отстранился. Тэмми открыла глаза и спросила:

Мне остановиться?

Нет. — Его большой палец скользнул по кончику когтя. — Тебе нужно вынуть это, чтобы я мог трахнуть тебя как следует.

Тэмми замерла. Коготь был словно преградой — пока он находился внутри неё, они не могли заняться сексом.

Аполлон уловил её мысль и усмехнулся:

У тебя настолько мало самоконтроля?

Тэмми сердито посмотрела на него. Она не могла поверить, что они обсуждают это, будучи голыми, переплетёнными, с его членом между её ног. И всё же — вот они.

Её колебание, вероятно, требовало объяснения.

Я себе с тобой не доверяю.

К её удивлению, Аполлон не ответил сразу. Он лишь слегка наклонил голову, оценивая её.

Можно спросить — почему?

Тэмми и сама уже едва понимала. Если она переспит с Аполлоном, это будет означать, что она соскальзывает — медленно, но неотвратимо — с той тропы морали, по которой так гордилась тем, что шла всю жизнь. Не имело значения, что в культуре василисков это допустимо — и даже ожидаемо. Для неё это было неприемлемо.

Тэмми не могла совместить то, что чувствовала к Аполлону, с тем, что чувствовала к Каспену. Это было слишком — для одного сердца.

И ещё был Лео.

Если она переступит эту черту с Аполлоном, значит, она способна переступить её и с Лео. Этого Тэмми вынести не могла.

Поэтому она сказала:

Я просто не хочу совершить ошибку.

Ты считаешь секс со мной ошибкой.

Это было утверждение, не вопрос.

Я считаю это риском.

Жизнь без риска — не жизнь, Темперанс.

Тэмми закатила глаза. Именно этого она от него и ожидала.

Сначала мой брат, потом мой отец. Мне стоит обидеться, что ты проводишь черту именно на том, чтобы трахнуть меня?

В этом была логика. Но всё равно — это ощущалось иначе.

Просто… это кажется неправильным.

Мы будем трахаться во время турнира. Или ты этого не знала?

Тэмми знала. Аделаида сказала ей об этом всего час назад. Но то, что ей придётся сделать это в будущем, не означало, что она обязана делать это сейчас.

Когда тишина затянулась, Аполлон сказал:

Я понимаю, что ты не доверяешь себе. Но доверяешь ли ты мне?

Какой вопрос.

Тэмми даже не знала, как на него ответить. И сразу же вспомнила последний раз, когда слышала нечто подобное — на кладбище, от Лео. Ты ведь мне не доверяешь, да, Тэмми?

Сначала она не доверяла Лео. Доверие пришло со временем — лишь после того, как он позволил ей убедиться в нём.

Должна ли она дать Аполлону тот же шанс?

Он научил её окаменению. Он был её доверенным лицом. Они не раз были обнажены вместе — и каждый раз он действовал в её интересах.

Так доверяла ли она ему?

Да.

В его глазах вспыхнула неподдельная радость. Он притянул её ближе.

Тогда положись на меня. Я клянусь: мы не будем заниматься сексом, пока ты сама не инициируешь его.

Тэмми задумалась.

Ты обещаешь?

Его руки сжались на её талии.

Обещаю.

Он снова прижался к когтю.

А теперь вынь его… и кончи на моём члене.

Время сомнений прошло.

Тэмми была готова.

Медленно — так, чтобы Аполлон видел каждое движение, — она протянула руку между ног и вынула коготь. Затем позволила ему упасть на каменный пол — влажный, мерцающий в полумраке. Как только внутри неё стало пусто, она прижалась центром к члену Аполлона.

Без преграды между их телами не осталось ничего.

Он был твёрд между её ног, как камень, и Тэмми устроилась над ним, позволив бёдрам вновь задать ритм. Теперь они двигались сами — настойчиво, жадно, с трением, которое она уже не пыталась остановить. Ей нужен был оргазм. Сейчас. И Аполлону — тоже.

Она знала: он ждал этого. Ждал увидеть её без защиты, открытую, настоящую, готовую для него.

Тэмми сдвинула ноги, крепко сжав его между бёдер, прижимая к самому чувствительному месту. Если раньше она скользила по всей длине медленно, почти лениво, то теперь двигалась быстрее, удерживая его плотно, не давая ускользнуть.

Аполлон был близко. Челюсть напряжена, плечи застыли. Его руки сомкнулись вокруг неё, направляя каждое движение. Они шли к этому вместе — помогая друг другу дойти до края. Тэмми двигалась отчаянно, размазывая свою влажность по его коже.

Вот так, Темперанс. Я знаю, тебе это нравится.

Она больше не отрицала.

Ещё раз. Всего один раз. Пожалуйста.

Он снова просил — мужчина, доведённый до предела.

Почти. Я знаю, ты можешь.

Ещё одно движение бёдер — и момент настал.

Вот так.

Это было неизбежно. Как рассвет.

Аполлон сдержался, наблюдая, как Тэмми срывается первой. Он хотел этого — хотел видеть, знать, что именно его обещание привело её сюда. Только когда её движения замедлились, когда последняя волна оргазма прошла по телу, Аполлон сжал её ягодицы, провёл всей длиной члена вдоль её влажного центра — и кончил.

Тэмми смотрела на него так же, как он смотрел на неё. Его глаза закрылись, голова запрокинулась. Пульс бился на шее — живой, хаотичный. Она вдруг подумала, каково было бы вонзить в него зубы.

Его семя стекало по внутренней стороне её бёдер — тёплое, перламутровое, смешиваясь с её собственным. Они оба были мокры — от пота, от спермы, от воды, капавшей со сталактитов над ними.

Тэмми подняла руки и убрала пряди волос с его лица.

Аполлон улыбнулся. Его глаза всё ещё были абсолютно чёрными. И только сейчас Тэмми заметила ямочки на его щеках — неожиданно милые.

Он первым встал и протянул ей руку. И, к её удивлению, едва она поднялась,