Александр Бромов - Игры богов

— Знаю! — с вызовом ответила она. — Потому что папа поставил защиту, и ты не можешь войти. Сейчас он придет и убьет тебя!

Ашурт протянул руку и провел ею над порогом, показывая, что никакой защиты нет, потом осторожно сел на пол, оперевшись спиной на косяк и подтянув колено к груди.

Девочка напряглась, но демон спокойно смотрел на нее и больше ничего не делал.

— Войны нет, маленькая, — тихо сказал он. — Ты должна чувствовать, что я говорю правду. И тебе пора домой. Ты слишком долго находишься здесь одна.

— Тебе-то что? — зло выкрикнула она. — Проваливай!

И Сантилли решился.

— Когда-то давно мне было пять лет, и отец взял меня в рейд. Была война, мы ехали по берегу реки и увидели маленький заброшенный дом. Был бой, но отец не разрешил мне участвовать.

— Почему? — с вызовом спросила она. — Боялся, что убьют?

— Он сказал, что я еще успею навоеваться, — усмехнулся ашурт. — Я стоял и смотрел, как дружинники отца после боя поджигают дом, чтобы трупы ийет не достались воронью. Он сказал, что это были храбрые воины, и нельзя их так бросать.

Девочка, упрямо сжав губы, слушала.

— Я стоял у задней двери и смотрел, как разгорается пламя и тут из дома выскочила маленькая девочка. Я ничего не успел подумать, просто испугался и метнул нож.

— Ты убил ее? — тихо спросила она.

Ашурт кивнул.

— Я хочу, чтобы она дожила свою жизнь, — он посмотрел ей в глаза. — Она не должна была умереть, понимаешь меня, маленькая. Там, — он кивнул на пыльное окно, — пустота, а там, — он показал рукой в сторону коридора, — живой мир. Я могу провести тебя, пока еще не кончилось время.

— А если оно кончится? — девочка по-взрослому прищурила глаза. — Ты умрешь?

— Нет, — Сантилли покачал головой. — Я уйду, потому что там меня ждет сын, жена и друзья. Или ты хочешь остаться здесь навсегда?

— Не хочу, — она внимательно смотрела на него. — А когда у тебя кончится время?

— Хочешь убить?

Девочка улыбнулась ему, подтверждая догадку. И тут рядом неожиданно появился Лас.

— Я тебе сейчас оторву твою лохматую башку? — он сердито пнул друга по ногам. — Мы с Элерин чуть с ума не сошли. Ты вообще соображаешь, что делаешь?

— Всегда пинается, — весело сообщил Сантилли. — Сколько бьюсь, никак не могу отучить.

— Элерин — это имя ийет, — строго сказала девочка.

— Конечно. Это его жена, — йёвалли снова толкнул ашурта ногой. — Вставай быстро. Время.

— А почему у тебя жена ийет? В плен взял?

— О, да, — с сарказмом ответил Лас, — иди и сама попробуй взять ее в плен, — он потянул друга за шиворот. — Помогай, что сидишь? Видишь, он поплыл.

— Куда? — не поняла она, растерявшись.

— Туда! — взорвался принц. — Ты помогаешь или нет? Живо, пока еще время есть. Если сюда придет Элерин, она нам всем по шее надает. А дерется она…. Да помогай же ты! Как тебя зовут?

— Джес, — совсем растерялась девочка. — А что делать?

— Поднимай, и потащили этого идиота, — приказал Лас.

«А ты обвисай, что ли», — сердито бросил он ашурту, подставляя плечо.

— Сам дойду, — огрызнулся тот и понял, что не сможет — ноги почти не держали.

Вдвоем с Джес они дотащили Сантилли до дверей и вывалились в спальню, где их ждала разъяренная Элерин и злой Сах Ир.

Кругом одни телепаты, даже сон нормально не посмотреть. Ашурт вяло слушал, как ругается жена, как она что-то спрашивает у вернувшейся, а та робко отвечает. Лас отпаивал его жутко вонючей жидкостью, от которой Сантилли чуть не стошнило, но йёвалли был неумолим, влив в него все без остатка.

Утро разбудило ашурта детскими голосами, доносящимися через распахнутое окно, непрекращающимся шумом моря и озорным солнечным лучом, пощекотавшим веки.

— Привет, — сказал он, не открывая глаза. — Как тебе Маярт?

— Ты спал, — возразила его совесть, — и ничего не знаешь.

— Это логично: он должен был прийти. Пропустить такое событие…, - Сантилли улыбнулся.

— Миледи приказала тебя безжалостно, — она произнесла слово по слогам, — разбудить и пригнать на тер… теру… вниз, — нашлась совесть.

— Гони, — разрешил Сантилли и открыл глаза.

Девочка сидела на краю кровати: чистенькая, свежая, в новом платьице с оборками и улыбалась. Загорелое личико с по-детски круглыми щечками, немного вздернутый носик, ярко-зеленые большие глаза, пухлые губки, рыжевато-каштановые вьющиеся волосы. Вырастет — будет настоящая красавица.

— А ты совсем не страшный, — весело сообщила она и добавила. — Жалко будет, если миледи тебя убьет.

Первое время они постоянно будут вместе — он и его совесть. Сантилли усмехнулся: да, теперь у него есть собственная совесть, и ему совершенно не хотелось, чтобы она покидала этот дом. Он всегда мечтал о дочке.

Глава 9. «Никогда не сдавайся!»

Ласайента нашел сына в гараже, наводящим последний лоск на мотоцикл. Абсолютно черный байк загадочно поблескивал в ярком дневном свете, падающим с улицы.

— Готовишься? — принц оперся на сидение с противоположной стороны. — А бардак в своей комнате когда уберешь?

— Там вылизано, — рассеянно отозвался Даэрри, не отрываясь от работы.

— Бардак, — значительно произнес отец и побарабанил пальцами. — Я бы подсуетился, пока мама не увидела.

Сын поднял глаза и непонимающе посмотрел на Ласайенту. Тот весело приподнял брови и многозначительно улыбнулся.

— Вот дьявол! — Даэрри сорвался с места. — Да мы за книгой…. Привет, мам.

Элерин, небрежно помахивающая кружевной накидкой, прошла вовнутрь и, игнорируя протянутую руку сына, направилась к мужу.

— Хорошие духи, — Лас втянул воздух, — нежные.

Сын, начавший краснеть, укоризненно глянул на него.

— Да мы за книгой заскочили, — он попросил взглядом помощи у отца, но тот сделал вид, что ничего не заметил.

— Да ладно, — изумилась Элерин, — а эта штучка ненароком соскользнула с тонких девичьих плеч, — она расправила накидку и рассмотрела ее на свет, — красиво и медленно.

— Тьенси вообще дома не ночует, — проворчал Эрри себе под нос. — Я еще понимаю, если белье там.

Ласайента с интересом наблюдал, как краска на его лице приобретает более насыщенный оттенок.

— Держи, герой-любовник, — сжалилась мать, протягивая злополучную вещь. — Хоть бы познакомили, что ли.

— Они стесняются, — пробурчал сын, выхватывая накидку, и выскочил из гаража.

— Они? — Лас бросил на жену удивленный взгляд. — Как мы отстали от жизни!

— Что ты хочешь, — деланно вздохнула Элерин, — семнадцать лет, — и значительно добавила, подняв палец. — Во-озраст. Да, — спохватилась она, — Клер просил вас заскочить, у него какая-то идея новая насчет Лофа. И когда успокоится?