Кристина Золендз - Шрамы и песни (ЛП)

— Пожалуйста, Шейн. Не надо... — всхлипнула она, покачивая бедрами против меня.

Мой палец скользнул под влажную ткань, я сжал ее тонкие кружевные трусики в руке и замер. Потому что тыльная сторона ладони прижалась к ее самому влажному местечку, я отстранился от ее губ и заглянул в глаза, пытаясь понять, чего она хочет.

— Пожалуйста... не надо останавливаться, Шейн, — тихо захныкала она, раскачиваясь на моей сжатой в кулак руке. — Шейн, если ты остановишься, клянусь, я убью тебя.

— Грейс, я буду прикасаться к тебе, пока ты не выкрикнешь мое имя. А потом отведу тебя на вечеринку, твой запах будет на моих пальцах, а твои бедра все еще будут дрожать, — тихо засмеялся я, а затем мой язык скользнул между ее губ, проникая в рот. Она ахнула, когда мои пальцы слегка коснулись ее складочек. — Прямо сейчас мне хочется свести тебя с ума так, чтобы каждое мгновение, когда тебя не будет рядом со мной, как сейчас, ты будешь думать лишь о том, каково это — ощущать меня глубоко в себе. — Едва касаясь, я провел губами по ее и опустился вниз по влажной коже шеи и ключиц. Отдернул в сторону ткань ее футболки и припал ртом к груди. Взяв один из сосков в рот, я лизал и сосал его, по-прежнему дразня ее теплое местечко другой рукой. Она прохныкала мое имя. Черт, оно так сладко звучало из ее уст.

Нежно прикусив сосок, я посмотрел ей в глаза.

— Еще раз произнеси мое имя, — прошептал я.

— Шейн, — выдохнула она.

Она простонала мое имя, когда я скользнул двумя пальцами в нее, большим пальцем вырисовывая небольшие круги поверх клитора. Она просто таяла на моих пальцах, и я едва сдерживался, чтоб не выскочить из своих штанов и не овладеть ею прямо здесь. Она подмахивала моим ненасытным пальцем, когда я зубами потянул ее сосок. Ее голова откинулась на динамик, от вибрирующих басов гудел каждый дюйм наших тел, из-за чего каждое движение казалось еще ярче. Скользя пальцами туда и обратно, толкая и надавливая внутри нее, я потянулся свободной рукой, чтобы увеличить громкость динамиков. Она сильно застонала мне в рот, стоило вибрации от динамиков усилиться.

Ее руки опустились с моей футболки и начали отчаянное сражение с моей ширинкой, расстегивая джинсы и выпуская член. Из меня вырвался тихий стон, когда ее ладошки обхватили мою набухшую плоть и начали неторопливо ласкать мой пульсирующий член.

Джинсы скатились с бедер на пол, мелочь и ключи с грохотом рассыпались на пол около динамика. Она выгнулась и обхватила меня бедрами, потирая мою твердость о гладкую нежную плоть, внутри которой находились мои пальцы. Совершенство, она была чертовски совершенна. Скользить головкой члена вдоль ее влажной кожи было просто неописуемо.

— О Боже, Грейс, — прорычал я. — Я так чертовски сильно хочу войти в тебя, что больно.

— Не останавливайся, Шейн, прошу, — умоляла она.

Честно признаюсь, что думал об этом. Мне хотелось. Чертовски хотелось войти в нее. Она протолкнула мой член еще глубже, чувство удовольствия стало таким ярким, что мне пришлось вцепиться в нее руками, чтобы удержаться и не погрузиться в ее вход. Черт, как больно. Но не мог я позволить ее первому разу со мной произойти на долбанном динамике, как если бы она была какой-то фанаткой; после такого она меня возненавидела бы. Мой разум еле фокусировался на том, что надо остановиться.

— Грейс, малышка, я не возьму тебя здесь. Твой первый раз не произойдет на динамике в студии, — прошипел я. Член запульсировал в противовес моим словам, когда она продолжила поглаживать его вверх и вниз.

Склонив голову, она лизнула мои губы и сильнее сжала его, а руки стали двигаться быстрее.

— Шейн, ты хочешь быть моим первым?

Разум затуманился. Меня несло на облаках жажды. Еще никогда мне не хотелось находиться внутри женщины настолько сильно, как в данный момент. Заморгав, пытаясь прояснить взгляд, я улыбнулся ей в губы и выдохнул.

— Нет, детка, я стану твоим последним. — И я чертовски уверен, так оно и будет.

После моих слов движения ее бедер стали бешеными, а хватка на члене крепче, ее плоть крепко сжала мои пальцы и запульсировала. Ее тело сотрясалось, она снова и снова кричала мое имя, пока я не поцеловал ее, заглушая стоны.

Ее тело медленно успокаивалось, но ладошки продолжали скользить по мне, пока мы не услышали, как дверь в студию резко распахнулась. Ее руки замерли на мгновение, и глаза расширились.

— Эй! Шейн, ты здесь? — прокричала в студию Блисс. Лишь гул динамика прозвучал ей в ответ. Она включила свет, и я с трепетом наблюдал, как взгляд Грейс опустился к части меня, которая была в ее ручках. Она тихонько ахнула, отчего я почувствовал себя гребаным супергероем. Медленно и безмолвно, она еще раз провела моим членом по своей влажности. Гребаный трах. Видеть нас вместе, видеть мой член у самого ее входа — мне пришлось закусить собственные губы, чтобы не начать умолять ее забыть о том, что я сказал раньше, и позволить мне двинуться дальше.

Блисс выключила свет, снова погружая нас во мрак, но осталась стоять, прислушиваясь и выискивая, не прячусь ли я где. Грейс продолжила поглаживания, и ощущения стали слишком яркими и интенсивными. Она имела слишком большую власть над моим телом, завладела всем мной. Я притянул ее ближе, зарылся лицом в шею, кусая плечо, лишь бы не кончить. Я сделал глубокий судорожный вдох.

— Грейс. Не. Шевелись, — взмолился я ей на ухо.

Ее ладони медленно скользили вверх и вниз, не прерываясь ни на секунду, и мои зубы крепче впились в ее плечо. Мои руки нашли ее волосы, намотали на ладони, когда тело затрясло от напряжения, чтобы не податься назад, замереть и скользнуть в нее.

Где-то там раздраженно фыркнула Блисс. А потом в коридоре раздался стук ее каблуков. Дверь закрылась, и я простонал вслух имя Грейс.

Наклонив голову, я посмотрел ей в глаза, умоляя взглядом.

— Не шевелись, малышка. Пожалуйста.

Грейс немного отодвинулась и медленно опустила ноги с моих бедер. Ее прикрытые веками и такие красивые глаза неотрывно смотрели в мои, с сексуальной улыбкой на губах. Она скользнула вдоль моего тела, грудью погладив мой член, потеревшись об него сосками, заставляя его подпрыгнуть и запульсировать от напряжения. Не успел я ничего осознать, как ее губы обхватили меня, язык закружил вокруг головки члена. Эти ощущения заставили исчезнуть все мысли. Я не мог думать ни о чем, кроме ее губ. Напряжение переросло в нечто, что я уже не мог сдержать. Мои пальцы вцепились ей в волосы, когда ее ротик в идеальном ритме заскользил вверх и вниз по моему стволу, заглатывая меня так глубоко, что бедра начали подаваться навстречу этому чистому удовольствию. Я был так близок к освобождению, крепче сжал ее волосы, пытаясь вырваться из ее ротика, но она не позволила. Снова и снова. Дыхания не хватало, я начал громко дышать, внутри рождались стоны. Она усердно скользила и сосала. И для меня это оказалось слишком. Слишком идеально. Каждое погружение в ее рот было ярче предыдущего. Я опустил на нее взгляд, и в полумраке студии увидел ее взгляд, она смотрела мне в глаза. Это мгновение было слишком ярким. Я был в полном восхищении; никто и никогда не дарил мне таких ощущений. Никто. Она взяла мои напрягшиеся яички в ладошку и медленно помассировала, я сдался. Она глубоко заглотила меня, и я кончил. Тело сотрясало от спазмов, и я громко закричал, подаваясь бедрами вперед.