Кристина Золендз - Шрамы и песни (ЛП)

— Ааах. Это так сексуально, — пробормотал Алекс, глядя поверх наших спин. Грейс, Леа и Молли танцевали с Райаном. Ублюдок лапал Грейс.

— Я убью этого бармена, — сказал я.

— Ага, дай знать, если это поможет тебе заполучить девушку, мерзавоз. И я возьму с тебя пример, — усмехнулся Алекс, запрыгнул на стол, прополз по нему, спрыгнул и пошел в танцующую толпу, затем схватил Молли за талию. Тупица.

Итан и я обошли танцующих, заказали в баре пиво и стали наблюдать, как Алекс валяет дурака рядом с Молли. Для музыкально одаренного парня Алекс нихрена не умел танцевать. Он просто стоял за Молли с вытянутыми руками и изображал самолет. С вытянутыми губами.

«Vixen4» доиграли свой сет, и девушки спрыгнули со сцены, крича бармену приготовить шоты с текилой.

Итан ушел, как только Блисс приползла ко мне со стеклянной стопкой в руках.

— Мерзость, — единственное, что он сказал, уходя и качая головой.

— Все еще злишься на меня, Шейн? — мурлыкнула Блисс, прислоняясь к стойке рядом со мной. Подняв стопку к свету, она осмотрела ее и прижалась ко мне плечом. — Спасибо, что одолжил свою гитару, милый.

Я дернулся в сторону, отодвигаясь от нее.

— Пофиг, Блисс. Я не буду участвовать в твоих играх, так что иди и развлекайся одна.

Она схватила солонку, лежащую в баре, вырвала одну из моих рук и посыпала солью тыльную сторону. Соль посыпалась на пол, но она этого даже не заметила; ее глаза были красными, а взгляд расфокусированным.

— Никогда не думала, что ты откажешь мне, Шейн. Я всегда готова для тебя, ты же знаешь это, да? Я могу доставить тебе такое удовольствие, сладкий. Гораздо большее, чем та поп-певичка, которая поет с тобой, — невнятно сказала она, отчаянно пытаясь слизнуть соль с моих ладоней.

— Убери от меня свой язык. Я не знаю, где он уже успел побывать, — предупредил я ее. Не хотелось думать о том, что бы отрезала мне Леа, если бы этот заразный язык действительно касался меня.

Блисс откинулась назад, будто впервые видя меня. Потом она медленно покачала головой и тихо вздохнула.

— Черт, Шейн. Не думала, что застану такой день. Тебе действительно нравится та певичка, да? — Она запрокинула голову, выпила напиток, выдавила в рот дольку лимона и облизнула пальцы. Но я ответил все это периферическим зрением, потому что смотрел в тот момент на свой рай в другом конце помещения.

Мое внимание неожиданно привлекли двери в другом конце бара, явившие Грейс вместе со стоящей рядом Леа. Наши глаза встретились через весь бар, а потом она заметила Блисс. Проклятье, она убежит! Она явно не так поняла, почему я стою вместе с этим чудищем. Она склонила голову вбок, в сторону Леа, и они что-то обсудили. Ее серебристый взгляд снова вернулся ко мне, а потом ее губы медленно растянулись в сексуальной улыбке, и она облизала их.

— О, — громко прохрипел я, как идиот, ни к кому не обращаясь.

Грейс, плавной походкой (Боже мой), плыла через весь бар прямо ко мне, как к финишной черте. Мой долбанный мозг превратился в кашу, и я наклонился вперед, предвкушая вкус ее губ. Должно быть, я выглядел как полный дурак. Я не мог оторвать от нее глаз. Неожиданно у меня вспотели ладони. Замечательно.

Когда она встала передо мной, я кивнул, отговаривая себя от того, чтобы обхватить ладонями лицо и впиться в ее влажные губы. Все еще стоявшая рядом Блисс скрестила руки на груди.

— Исчезни, Грейс, мы с Шейном хотим побыть наедине, — огрызнулась она.

Я открыл было рот, чтобы наорать на Блисс, но Грейс перебила это желание одним своим движением.

Грейс подошла ко мне еще ближе, так чертовски близко, что я почти почувствовал ее вкус и исходящий от тела жар. Она подняла голову, чтобы смотреть мне в глаза, и медленно провела язычком по зубам. О. Боже. Мой. Господиящаскончупрямосебевштаны.

— Ну, я всего лишь хотела сказать, что ты неправильно пьешь текилу, — таинственно сказала Грейс, прислоняясь своей изумительно-потрясающей грудью к мне, потянувшись за лимонной долькой. Коснувшись меня, ее соски напряглись и затвердели. Легкие мои неожиданно забыли, как надо перерабатывать кислород. Дыхание дрогнуло, сердце замерло и отчаянно попыталось вырваться из груди. Вторую руку она протянула с противоположной стороны, придвигаясь еще ближе, при этом непрерывно терлась об меня грудью, пока наливала текилу в мою стопку. Потом поставила ее на край барной стойки. Я потянулся вперед к ее губам.

— Да что ты? Поверь, девочка, я умею пить стопки и когда угодно могу перепить твою мелкую задницу, чтоб она под столом оказалась! — выпалила Блисс, в результате чего я прекратил тянуться вперед. Но не смог удержаться и облизал губы и провел ладонями вверх по бедрам Грейс, крепче прижимая ее к себе.

Грейс близко наклонилась ко мне и осторожно потянулась к поясу моих джинсов, расстегивая их и дергая молнию вниз. Она засунула дольку лимона за пояс боксеров, кладя его на головку члена. Тихий стон сорвался с моих губ, и тело задрожало в ожидании ее последующих действий, отчаянно желая прикосновений. Ее ладони медленно поднялись по моей груди, задирая футболку до самой шеи. Около шеи, они схватила мою футболку своей ладошкой и прошептала.

— Хочешь, чтобы я ей показала, Шейн?

— Чертовски хочу, Грейс, — хрипло сказал я.

Она медленно засунула в рот палец свободной руки, увлажняя, а потом провела влажную дорожку по моей коже, вниз от шеи, вдоль груди и по напряженным мышцам живота. Под ее ладонями мое тело мелко задрожало. Черт, я представил, как мое тело отреагирует, когда я окажусь в ней. Посыпав солью поверх влажной дорожки, она наклонилась и слизнула соль, начиная с живота, слегка надавливая языком на влажную кожу, и поднимаясь вверх. В ту секунду, когда ее язык дотронулся до моей кожи, я забыл, как дышать. Когда она дошла до шеи, схватила стеклянную стопку и опрокинула ее, после чего нагнулась, чтобы вытащить лимон из боксеров, поглаживая ладонями по моим бедрам по бокам от болезненно пульсирующего члена. Она поставила стопку обратно на стол и выпрямилась, со все еще зажатым в губах лимоном. Глядя мне в глаза, она медленно втянула лимонную дольку в приоткрытый рот и жестко прижалась к моим губам. Мои ладони провели по ее бокам, поднимаясь к груди и затылку во время жесткого поцелуя с чертовски кислым привкусом лимона.

Ее губы растянулись в улыбке, и она отошла. Наше дыхание было тяжелым и прерывистым, а лимон был крепко зажат моими зубами, по уголкам губ потек лимонный сок.

Я взял стеклянную стопку с бара и выплюнул лимон. Я схватил ее за бедра, снова прижимая к себе, и между вздохами прошептал: