Очень прекрасный принц (СИ) - Чернышова Алиса

Так что в целом ничего предосудительного не было бы, реши я поддаться искушению. Да, про мальков он определённо рано заговорил, но общее направление его мыслей мне скорее нравится.

Я этого ждала.

— Предлагаю выйти на террасу, — сказала я, — освежиться. И обсудить вопросы размножения в приватной обстановке. Что скажете?

— Согласен! — он весьма довольно подхватил меня под руку и потащил сквозь толпу.

Отдельное удовольствие для дамы моих размеров, кстати: для Мория я всегда остаюсь эдакой пушинкой, которую при желании можно не то что носить на руках, но даже забросить на одну из лун (и да, я не уверена, что это метафора). 

— Госпожа Жифф, — от этого слащавого голоса у меня разом заныли зубы.  

Если бы мне пришлось составить рейтинг самых ненавидимых мной людей, то Майя Кифф, экстравагантная богачка и редкостно стервозная подруга моей мачехи, определённо заняла бы одну из верхних строчек. 

И принесла же нелёгкая...

— Говорят, вас можно поздравить? — сказала она, бросая на Мория странные взгляды. — Вы поднялись так высоко… не представите мне звезду нашего вечера? 

Я повернулась, готовая быстро пройтись по формальностям, и замерла.

Впервые в жизни, наверное, мне довелось видеть на красивом лице Мория такое выражение.

— Рыба-Луна? — спросил он тихо.

И я поняла, что у нас всех большие неприятности.

_________________________________________

Интерлюдия 2. Две правды

Акива Финн

*

— Бахи, я слышала, твой муж хочет взять вторую жену. Неужели правда?

— Окончательного решения ещё нет…

— Ах, как я тебе сочувствую! Это из-за того, что ты пополнела?

— Ах, точно! Вот что бывает, когда забываешь о том, что фигура должна услаждать мужчине глаз!

— Уж молчала бы, Фила. Просто говорить о фигуре, ни разу не родив! Три года, а наследника всё нет. Сама-то не боишься, что твой муж выбросит тебя за дверь?

— Ох, спасибо за заботу, дорогая, не боюсь! Разве что за тебя. Слышала я, муж твой серьёзно проигрался…

Я сидела, прихлёбывая чай, поедала пряные сладости и всё ждала, когда же они вспомнят обо мне. Что вспомнят, тут сомнений быть не может: мои сёстры на женской половине — чисто клубок змей. 

— А что же ты молчишь, Акива?

Ну вот, началось.

— А что ей сказать? Она же мужу навязалась. 

— И себя опозорила...

— Так что замуж взял, жива-здорова — вот и вся радость!

Я подняла взгляд, и улыбка моя была слаще мёда. Они примолкли, глядя жадно, как стервятники. 

Им очень хочется, конечно, чтобы я, отцовская любимица, оплошала.

Но нет. Не в этот раз.  

— Мой муж — дар Истинного, за который я не устану благодарить, — сказала я радостно. — Он добр ко мне и ласков. Во всём. Работа у него спорится, и среди его друзей полно очень важных людей. Он одаривает меня и лелеет.

Я поправила серьги, показав мимолётом браслет и проследив, чтобы колье показалось из-под платья. Ну? Которая из вас спросит?

— Ладные украшения, — глупая нашлась.

— О, это подарок Бэна. Разве не красиво? Они одни такие во всей Тавельни. Мой Бэн попросил у самого Мория Бакарийского, чтобы тот достал эти камни со дна морского. Разве это не потрясающе?

Я улыбнулась, вспомнив этот момент. И ведь мне не пришлось идти на какие-то хитрости! Я просто сказала Бэну: “Ах, мне нужно будет чем-то удивить сестриц, чтобы не говорили гадости”. Он задумался, покивал, а потом принёс мне украшения прямиком с морского дна, из кладов какой-то забытой царицы.

Не зря, ой не зря я выбрала именно его…

— И что же он уехал, раз так тебя любит? — некоторым языкам яд на месте остаться не даёт.

— Ему нужно встретиться с парой драконьего принца и её семьёй, — улыбнулась я ласково. — И уладить какие-то формальности с законом. 

Они замолчали. Я едва удержалась от торжествующей улыбки. Что, ехидны, обломали зубы?

Калая, бросив на меня быстрый одобрительный взгляд, спросила:

— Кто будет ещё чаю? 

На этом разговор обо мне увял.

Но продолжился позже, когда мы остались со старшей сестрой вдвоём. И стал он намного откровенней. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Всё действительно хорошо? — спросила Калая. — Он не обижает тебя?

Я ласково сжала её руку в своей. 

— Поверь, милая, клянусь тебе Подлинным и Единым: он действительно ласков со мной. 

Калая поджала губы. Муж был с ней груб, особенно в последнее время; от этого её былая красота увяла, на что было очень грустно смотреть. Но, даже спустя время, она всё ещё волновалась обо мне. 

— Я волнуюсь, Акива, — сказала она. — Твой муж уехал в Империю. Он встретит там ту женщину, верно?

Я вздохнула.

— Да, встретит непременно. Они столкнутся на суде. Но… ей не получить его обратно. 

— Ты так уверена?.. Не сверкай так глазами. Знаю, ты хотела именно его в мужья, хотя и не понимаю, почему…

Я с печальной улыбкой посмотрела на сестру.

Почему? Да потому что у меня был твой пример перед глазами, моя милая. 

Я сделала всё, чтобы не повторить твою судьбу. Стала любимицей отца, обрела влияние на него, слыла самой красивой из его дочерей, получала дары. Услышав, что меня планируют выдать за Рейдара, я поняла, что пора действовать. И брать судьбу в свои руки.

И тут в наш квартал переехал Бэн. Тогда его называли Бэно, но не суть...

То, что он не похож на окружающих меня мужчин, я поняла практически сразу. А собрав сведения, послушав рассказы служанок, подосланных его испытать, и скупив его музыкальные шкатулки, я поняла: Бэно — мой шанс. Возможность получить спокойную жизнь, иметь под боком человека талантливого, доброго и чуткого, войти в добрую семью. 

И, не вдаваясь в детали, я сделала всё, чтобы стать женой Бэна. 

Пришлось упрашивать отца; впрочем, узнав о тайных связях семьи Майлики, отец и сам ухватился за эту идею. Ещё и меня похвалил за ум и прозорливость.

Повезло. 

Конечно, пришлось многим рискнуть. И позаботиться о том, чтобы Рейдар точно-точно меня не украл. Я знала, что он может на такое пойти, так что наняла мужчин, которые в день моей свадьбы вывезли его из столицы и бросили за дорогой. 

Думаю, он выжил. Но дело всяко не моё.

И теперь эта Дайяна… Она не получит Бэна.

Никогда. 

— Сестра, — сказала я мягко, — поверь мне на слово: он вернётся ко мне. 

— Как ты можешь быть так уверена?

Это очевидно.

— Любовь к ней была детским увлечением, тягой к запретному плоду. Слуга и хозяйская дочь, что может быть банальней. Но кто она сейчас? Опозоренная на всю Империю, побывавшая в постели другого мужчины, погружённая в дрязги, причиняющая боль одним своим видом, вызывающая стыд с сожалениями. И кто я? Я — его жена перед всеми богами, местными и нашими; я встречаю его вечерами и провожаю утром. Я всегда ласкова, готова помочь советом, мила и красива. И что же ты думаешь? Она — его прошлое, будущее — за мной. 

— Надеюсь, ты права.

— Брось! Она потеряла его первенца, а я ношу ребёнка под сердцем. Кого выберет мужчина в такой ситуации?

Калая вздрогнула и прикусила губу. Тема была болезненной для неё: муж толкнул её, когда она ждала ребёнка, и тот родился неживым. Больше, увы, Калая понести не смогла, за что была всячески ненавидима мужем и его семьёй. 

— Ты права, — сказала она, — ей не выиграть. 

— Ну вот. Но знаешь что? Если твой муж всё же выгонит тебя, теперь я смогу тебя забрать.

— Ты думаешь, что сможешь меня приютить? — спросила Калая. — Твой муж не согласится!

Я улыбнулась. 

— Милый, милый Бэн… поверь, я позабочусь, чтобы он согласился. Выбор мужчины определяет жизнь женщины. Я верно выбрала мужа. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И никогда, никому его не отдам.

***

Дайяна, леди Гохорд, лекарь

*

— Вы только посмотрите на неё…