Кости под моей кожей - Ти Джей Клун
— Ага, — подтвердил Алекс с мягкой улыбкой на лице. — Ага, думаю, что мы собираемся в приключение.
— И мы отправися вместе, да?
— Вместе, — произнёс Нейт.
— Алекс, — сказал Питер. — Спусти…
— Подожди.
Нейт медленно моргнул, вернувшись в подвал фермерского дома.
— Что такое? — задал вопрос Питер, опустив взгляд на Арт.
— Я сделаю это, — выпалила она. — Я заберу вас. Просто… пожалуйста. Не делай им больно. Пожалуйста, не причиняй им вреда.
Туман развеивался.
Перед глазами Нейта пронёсся образ того, как покраснела его кожа, когда о неё потёрлась щетина Алекса.
Он увидел, как они сидели в закусочной посреди глуши, и Арт широко улыбалась официантке.
В видениях мелькнули бродящие по полям бизоны, которые оказались намного громаднее, чем ожидал каждый из них троих.
И они были вместе. Втроём. На всех всплывающих в разуме картинках были Нейт, и Арт, и Алекс: они подпевали радио, сидели на причале у озера, спасали бегством свои грёбаные жизни, но они оставались вместе, всегда вместе, втроём.
— Вот почему я выбрала вас, — донёсся голос Арт сквозь вихрь изменчивых воспоминаний. — Вот почему я выбрала вас двоих. Вы сотворили для меня дом из ничего. Создали его там, где он не должен был существовать. Вы несли друг друга до тех пор, пока ваши колени не подогнулись, и вы не споткнулись. Сначала я вас не понимала. Не думаю, что кто-то из нас понимает. И не сможет, если не познает, что значит быть человеком. Мы не похожи. Не совсем. Мы разделены временем и пространством. И всё же, так или иначе, мы все состоим из пыли и звёзд. Я никогда этого не забуду. Вы никогда не будете одни, потому что я всегда буду с вами.
— Я отведу вас на корабль, — заявила Арт Питеру в подвале. — Я отведу вас всех на корабль в хвосте кометы.
— Отведёшь? — спросил Питер, сверкая глазами. — Я знал, что ты меня поймёшь. Я знал, что ты…
— Знаю, — заверила она, протягивая руку и беря его лодонь в свою. — Я знаю, что ты это знал. И мне жаль, что я позволила всему зайти так далеко. Пожалуйста, Питер. Сними с меня эту штуку, и я отведу вас всех домой.
Тот кивнул. Он протянул руку и отлепил электроды с её кожи. Провода заболтались вокруг её плеч, свисая с нимба. Питер повернул винт, с помощью которого приспособление крепилось к голове Арт. Металлический обруч скрипнул, но стал свободнее. Мужчина снял его и позволил ему упасть на пол.
— Всё, чего я когда-либо хотел, — сообщил он Арт, рухнув перед ней на колени, — это покинуть это место.
— И ты покинешь, — пообещала она, обхватив его лицо одной рукой. — Мне жаль, что осознание заняло у меня так много времени. Я не понимала, на что способна. Теперь понимаю.
Он подался навстречу её прикосновению.
— Всё нормально.
Туман расступался перед лучами ослепительно яркого солнечного света.
Нейт увидел, как у сидящего напротив него Алекса прояснился взгляд.
Ствол пистолета задрожал.
А сверху донёсся звук, происхождение которого Нейт не мог распознать.
Гул, похожий на рокот тока.
Ферма вокруг них затряслась.
— Когда мы были соединены, — тихо сказала Арт, — я могла тебя слышать. А ты мог слышать меня. Помнишь?
Питер кивнул.
— И я знала твои мысли. Когда меня вырвали из тебя, я больше не могла их слышать. Очень долго без них было так тихо. Но я хорошо изучила тебя, Орен. Даже сейчас я знаю, что ты думаешь.
Он вздохнул с облегчением.
— Скажи мне. Скажи мне, что я думаю.
— Ничего, — прорычал Алекс, прижимая дуло к виску Питера.
Он спустил курок.
Револьвер выстрелил.
Питер дёрнулся в сторону, за ним тянулась небольшая кровавая дуга.
Мужчина грохнулся на пол, невидящим взором уставившись в потолок.
— Мне жаль, что пришлось так поступить, — тихо проговорила ему Арт. — Но я бы никогда не позволила тебе причинить им вред.
— Нейт, — резко позвал Алекс, вставая. Он слегка пошатнулся, прежде чем вернул себе равновесие. — Нейт.
Нейт поднял на него глаза.
— Ты с нами?
— Ага. Да. Это… Я в порядке.
— Хорошо. Мы должны уходить. Немедленно.
Стены продолжали дрожать.
— Что происходит? — задал вопрос Нейт, борясь с пересохшим горлом. — Это… это ты?
Арт медленно покачала головой.
— Нет. Это не я.
А сверху донёсся грохот от небольшого взрыва.
— Блять, — пробурчал Алекс. Он присел рядом с Питером, схватил его за руку и вложил в неё пушку, сжав пальцы вокруг рукоятки. Алекс поднялся и быстро направился к лестнице, что вела к металлической двери.
Каркасы двухъярусных кроватей загремели. Рука Долорес соскользнула с груди и свесилась с койки.
— Они нашли нас, — пробормотала Арт.
— Кто? — негодовал Нейт.
Она произнесла:
— Водопроводчик. Силовик. Го…
Её голова откинулась назад.
Рот открылся, и желваки заходили ходуном.
Глаза помутнели.
Она застыла, словно через неё вновь пропускали ток.
— Арт? — прошептал Нейт.
Он потянулся к ней. Взял её руку в свою. Почувствовал маленькие косточки под её кожей и…
Глава восемнадцатая
Всё было белым.
Абсолютно всё вокруг него было ослепительно-белым.
Его глаза были (не были) открыты.
Он был (не был) человеком.
Он ничего не понимал.
Но в его голове звучали голоса, нашёптывающие числа и буквы, направления и цвета. Голоса вибрировали, и их было так много: тысячи, сотни тысяч. Для него это было чересчур. Ему казалось, что его разрывали изнутри. Он мог видеть всё. Он мог чувствовать всё. Нейт открыл рот, чтобы закричать, но звук из него вырвался в виде фигуры — вращающегося треугольника, который выглядел так, будто из него вырастали корни.
Он не мог охарактеризовать то, что видел. Слышал. Чувствовал. Ничего не имело смысла.
Нейт услышал другой голос, который пришёл откуда-то изнутри. Он говорил: «Нейт», и «Нейт», и «Ты должен отпустить, ты должен отпустить», и он…
Он резко открыл глаза.
Алекс прижимал Нейта к своей груди, обвивая его большими руками и крепко стискивая в своих объятиях. Арт стояла рядом с ними. Тум-тум-тум от кружащего над домом вертолёта стало тише, но всё равно сотрясало стены. На этаже над ними раздались шаги, ноги застучали по деревянным половицам. В фермерский дом, должно быть, ворвалось несколько десятков человек.
— Что, чёрт побери, это было? — прошептал Нейт.
— Дом, — ответила Арт с насупленным лицом. — Меня призывают домой. Совсем скоро настанет пора отправляться. — Она покачала головой. — Ты мог умереть.
— Я не хотел…
— Знаю. Но это было… слишком. Даже для меня. — Она снова подняла взгляд на потолок. — Они идут.
— Что
