Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 7-12) - Рейчел Хиггинсон

Его слова были жестокими и мстительными, но они были правдой.

Кейн внезапно развернулся на сиденье и выглянул из-за подголовника, так что мы оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, он смотрел на меня сверху вниз.

— Я не хотел причинять тебе боль.

И у него хватило наглости казаться искренним.

— Отпусти меня, Кейн. Я не твоя. Я не принадлежу тебе.

— Но ты принадлежишь Хендриксу? — усмехнулся он.

Я яростно замотала головой и тут же пожалела о своём поступке. Когда тошнота прошла, я объяснила:

— Я никому не принадлежу. Я человек, а не собственность.

— Ты ошибаешься, — его глаза смягчились, а голос понизился до той тёплой, знакомой октавы, которая, казалось, всегда проникала мне под кожу, прежде чем я могла эффективно поднять свою защиту. — Ты — надежда и свет. Ты — вызов и будущее. Ты — редкий и драгоценный товар. И я заявил на тебя свои права. Ты моя.

— Как насчёт всего, что ты сказал…

Он оборвал меня взмахом руки.

— Мы пробовали по-твоему. Теперь мы попробуем сделать это по-моему.

— Мой способ работал, — возразила я, позволяя двусмысленности этого заявления успокоить его.

Неужели я влюбилась в него? Нет, определённо нет. Ради всего святого, у меня был Хендрикс. Но я впускала Кейна, он медленно разрушал мою защиту, так неуклонно, что я едва заметила.

— Мне очень жаль, Риган. У меня нет времени на твой путь. У меня есть обязанности дома. И теперь у меня есть ты. Так будет лучше.

Я откинулась на спинку сидения, в ужасе от его слов, и меня пронзила до глубины души правда о моём положении. Я вжалась спиной в сиденье, не заботясь о том, что меня стошнит или я почувствую ещё большую боль. Я дико огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы воспользоваться, чтобы сбежать или сделать всё возможное, чтобы выбраться из этой машины.

На заднем сиденье сидели двое мужчин с пистолетами и стоическими выражениями на лицах. За нами следовал ещё один «Субурбан», и ещё один был перед нами. Я узнала эти машины. Это были внедорожники, которые спасли нам жизнь в том маленьком городке на границе Оклахомы и Арканзаса. Это означало, что машин было, вероятно, пять. Может быть, меньше? В зависимости от того, насколько тесно этим парням нравилось сидеть. Машин было, по меньшей мере, три, это было очевидно. Я знала это. В какой из них был Миллер?

Что ж, по крайней мере, я теперь знаю, что эти услужливые незнакомцы добрались до Колонии живыми.

Да. Поговорим о смешанных чувствах к этим людям. Спасибо, что спасли наши жизни в тот единственный раз, но пошли вы к чёрту за то, что обманули нас, в конечном счёте!

Я наклонилась вперёд на цыпочках, как можно было бы допустить, чтобы занять более выгодное положение, но на самом деле я просто хотела осмотреть переднее сиденье и пол. Конечно же, всё моё оружие было у ног Кейна. Должно быть, он снял его с меня после того, как меня вырубили и бросили в машину.

Я, наконец, перевела взгляд обратно на Тайлер, которая посмотрела на меня взглядом «Ну? Что ты придумала?»

К сожалению, пока у меня ничего не было.

Я покачала головой, но едва заметно. Как я могла вытащить нас из этого? Как я могла освободить свои руки?

— Где Миллер? — спросила я почти в отчаянии.

— В другой машине, — ответил Кейн.

— Ты обещал, что оставишь их в покое. Ты обещал, что будешь держать их подальше от этого.

Кейн снова развернулся и встретил мой обвиняющий взгляд.

— Нет, я сказал тебе, что не буду сплетничать о них. Если ты правильно помнишь, я просил тебя держать их подальше от этого. Я говорил тебе, что сделает мой отец. Я же говорил тебе, что для них это плохо кончится. И всё же ты не смогла спрятать их достаточно хорошо, так чего же ты ожидала?

— Я даже не знала, где они были! Как он вообще их нашёл? — потребовала я чуть более сильным голосом.

Я потёрла свой сухой, как наждачная бумага, язык о нёбо, но это было нехорошо. Мой рот был кактусом и, вероятно, пах как канализация. Я подавлюсь своим распухшим языком, и таков будет мой конец.

Или это прозвучало слишком обнадёживающе?

Кейн раздражённо вздохнул.

— Это было не совсем справедливо по отношению к тебе, Риган. И за это я приношу свои извинения. Ты просто не была готова играть в эту игру. У тебя не было нужных инструментов. Никто из вас их не имел. Никто из вас и не имеет их сейчас. Как бы хорошо ты ни умела оставаться в живых, можно подумать, что где-то там должна была проскользнуть какая-то безжалостность.

— Как он их нашёл, Кейн? — потребовала я, так устав от этих игр, что готова была плюнуть.

Ну, если бы у меня была лишняя слюна…

— Когда ты ищешь что-то спрятанное на виду, ты не смотришь, куда идут люди, Риган. Ты смотришь, куда никто не идёт. Следуй за местом, где нет торговли людьми, которого избегают и куда не падают глаза. Их было трогательно легко найти. Я знаю, Гейдж думал, что делает доброе дело, но он так по-королевски облажался, что даже я немного нервничаю за него.

— И под ним ты подразумеваешь его поселение.

— Я имею в виду его поселение.

— А как же я? Ты волнуешься за меня? — спросила я шёпотом.

Он бросил на меня грустный взгляд и повернулся обратно.

— Я же просил тебя не позволять мне найти тебя.

Он говорил в лобовое стекло, но я чувствовала его слова, как будто они были отдельными ножами, вонзающимися в каждую из моих точек давления.

— Говорил, — пробормотала я.

Мой мозг складывался как пазл обратно воедино, но стало ещё хуже. Конечно, я могла мыслить здраво, но тогда всё, о чём я могла думать, был Хендрикс и это дурацкое огнестрельное ранение. Тревога, парализующий страх и тошнотворная душевная боль — всё это объединилось, чтобы подействовать на мои нервы. Моё дыхание участилось, грудь вздымалась от усилий вдохнуть кислород. Глаза снова наполнились слезами. Я продолжала представлять его бесчувственное тело, лежащее у меня на коленях. Его голова была совершенно мёртвым грузом, а кровь лилась из его плеча, как из кулера с «Гаторейдом», на голову тренера-победителя в конце футбольного матча чемпионата.

Тайлер почувствовала мою панику и откинулась на бок, так что её голова тяжело легла мне на