Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 7-12) - Рейчел Хиггинсон

Потому что я была очень близка к тому, чтобы сменить своего заклятого врага с Кейна на неё, если она не успокоится.

Я открыла глаза, медленно, хотя бы для того, чтобы просто заставить её перестать пищать. Свет лился сквозь тонированные окна, ослепительный и яркий. Я закрыла глаза, а затем попробовала открыть их ещё раз, гораздо медленнее.

В конце концов, я смогла держать их открытыми, хотя они были полны болезненных слёз, и я страдала от головокружения. Я уставилась на чёрное кожаное сиденье передо мной и заставила свой желудок собраться.

Не то, чтобы я заботилась о том, что уничтожу эту машину, облевав её… на самом деле, мне вроде как даже понравилась эта идея… но гораздо позже, когда я почувствую, что могу снова двигаться, не рассыпавшись на миллионы и миллионы крошечных, незначительных кусочков.

Я сделала три глубоких, успокаивающих вдоха, а затем начала обратный отсчёт, как Вон. Я оперлась на слабый локоть, а затем заставила себя сесть.

Моя голова снова заныла от сильного головокружения, которое заставило меня наклониться вперёд и упереться лбом в спинку переднего сиденья. Я застонала, но этот звук показался мне более ощутимым, чем предыдущие.

— Она очнулась, — объявил незнакомый голос.

— Я в курсе, — нетерпеливо протянул Кейн. — Успокойся, Риган. Ты доведёшь себя до тошноты.

Я не хотела подчиняться ему, но, честно говоря, я не была способна сделать что-либо ещё. И я ненавидела это. Рана на голове надрала мне задницу в самое неподходящее время. Я должна была собраться с мыслями. Мне нужно было взять себя в руки, иначе я никогда не сбегу.

Я оглядела теперь уже тихую машину вокруг меня. Мы были в большем внедорожнике. Там было три ряда кресел. Водитель и Кейн сидели в первом ряду. Мы с Тайлер занимали второй ряд. И я понятия не имела, что было у меня за спиной. Миллер? Может быть, но он не производил никакого шума. Ещё один охранник? Более вероятно.

Тайлер замолчала рядом со мной, но я чувствовала, как её пристальный взгляд сверлит мою голову. Наконец, я позволила себе слегка повернуть голову, чтобы посмотреть на неё, но всё равно лбом прижималась к прохладной коже сидениям для поддержки.

Её лицо выглядело ужасно. Засохшая кровь запеклась на её верхней губе и стекла по губам, вниз по подбородку и длинными уродливыми полосами пересекла горло. Её глаза начали чернеть в уголках и под нижними ресницами. В левом глазу был повреждён кровеносный сосуд, и он выглядел болезненным и окровавленным, смешанным со всей остальной резнёй на её лице.

Она выглядела ужасно.

И это было только начало.

Её рот был заклеен скотчем, а руки были связаны за спиной. Выражение её лица умоляло меня что-то сделать или что-то понять, но, честно говоря, мой мозг казался раздробленным. Я чувствовала себя так, словно тот, кто ударил меня по затылку, буквально вышиб мой здравый смысл и волю уйти прямо из моего тела. Или, может быть, просто выбил его, и когда я упала, весь мой интеллект просто вылетел прямо из моего уха в маленький аккуратный шарик.

Фу. Это отстой.

Глаза Тайлер стали огромными и продолжали метаться в сторону спинки сиденья, на которой она неловко откинулась. Слишком растерянная, чтобы понять, что она пыталась мне сказать, я проследила за её взглядом и увидела, что её руки туго стянуты застёжкой-молнией. Её пальцы были скрюченными, но жёсткими, как когти, а указательный палец двигался вверх и вниз, как… как будто что-то.

Я не могла думать.

Я прищурила глаза и попыталась сосредоточиться, попыталась подумать.

Вверх и вниз двигался её указательный палец, сломанный ноготь впивался в ладонь.

Резать.

Резать.

Нож.

Она изображала нож.

— Где? — я произнесла это одними губами, сохраняя своё тело совершенно неподвижным.

Её взгляд переместился на переднее сиденье, а затем опустился вниз.

Переднее сиденье. На полу.

Если я правильно поняла мимику Тайлер.

— Пол? — я шевельнула губами, чтобы убедиться.

Она не ответила, но её плечи расслабились, а палец перестал царапать ладонь.

Я снова повернула голову, чтобы посмотреть на свои теннисные туфли. Потёртые шнурки уставились на меня в ответ, провоцируя меня придумать какой-нибудь план, чтобы вытащить нас отсюда. Где был Миллер? Мы не могли оставить его здесь.

Можем ли мы вообще уйти?

Я не сомневалась, что Матиас не остановится, пока мы не доберёмся до Колонии, и машина, казалось, ехала с безумной скоростью, не подпрыгивая, пока транспортное средство находится в движении.

Кроме того, куда бы мы пошли?

Скоро наступит ночь, а у нас не было оружия.

Мы даже не могли освободиться.

Думай. Думай. Думай. Думай.

Должен был быть выход из этого положения.

— Откажись от этого, — предупредил Кейн тем же отстранённым, холодно знакомым голосом, в который он впал. — Ты не выйдешь отсюда, Риган. Кроме того, эта часть Оклахомы кишит Пожирателями. Без оружия ты превратишься в Пожирателя меньше чем за три минуты.

Я не ответила. Что я могла на это ответить? «О, я думаю, ты прав. Тогда я просто останусь здесь?» Эм, нет. Я бы предпочла быть Пожирателем, чем узнать, в чём заключался долгосрочный план Кейна для меня.

Не говоря уже о Тайлер и Миллере. Сейчас я больше боялась за их жизни, чем за свою собственную.

У меня, по крайней мере, были некоторые основания полагать, что моя жизнь будет сохранена. Судя по избитому, окровавленному лицу Тайлер и бесчувственному телу Миллера, я сомневалась, что у них была такая же уверенность.

Я неловко подняла лицо, решив взглянуть на Кейна через небольшое пространство между спинкой сиденья и подголовником. Его тёмные волосы касались воротника сзади, и я готова поспорить, что это сводило его с ума. Он был слишком взвинчен для такого неряшливого вида. Кончики его очков торчали из-за ушей, и он оставался неподвижным, глядя прямо перед собой, в окно, сосредоточенный на том, куда мы направлялись, а не на том, откуда мы только что выбрались.

— Ты оставил там всех в живых? — спросила я хриплым, едва слышным голосом.

У меня так пересохло в горле и во рту, что я с трудом могла сглотнуть. Я почувствовала вкус меди и поражения, и мне захотелось плакать от боли, всё ещё пульсирующей в затылке.

— Все, о ком ты заботишься, были живы, когда мы уходили, — спокойно ответил Кейн. — Может быть, без сознания, но живы.

— Хендрикс? — прошептала я.

— Я подстрелил его, Риган. Ты спрашиваешь, был ли он без сознания или в порядке? Он был без сознания, и я