Дочь вне миров - Карисса Бродбент

преподнесли подарок, который не терпелось развернуть.

За эти годы было много-много раз, когда я очень живо представлял себе, как хорошо было бы вырвать горло Зериту, но это был, наверное, первый раз, когда мне пришлось активно останавливать себя, чтобы не сделать этого.

— Ты думаешь? — я насмехался. — Честно говоря, это немного не впечатляет. Больше всего раздражает. Давай просто залечим эту штуку, Саммерин.

Я знал, что это было неубедительно, но это была моя лучшая попытка. Моя кровь забурлила, когда уголок рта Зерита слегка дернулся, давая понять, что он точно знает, что я пытаюсь сделать. Это так отвлекло меня, что я почти не слышал Саммерина, когда он сказал:

— Я не могу.

Мое внимание снова переключилось на него.

— Ты не можешь?

— Нелегко. Я не могу говорить с этим. А форма… — его губы истончились в концентрации. — Мне нужно выкопать ее, прежде чем я смогу попытаться устранить повреждения.

Он только что сказал «выкопать»? Я постарался не покраснеть.

— Ты можешь уйти, пожалуйста? — огрызнулся я на Зерита. — Это инвазивно.

Было удивительно, как быстро изменилось выражение лица Зерита — словно каждый мускул сразу же перестроился в острый, как бритва, взгляд.

— Это мой корабль. Я могу залезть с тобой в умывальную комнату и буду вполне в своем праве. И это не считая того, что мне не нравится твой тон. Помни, с кем ты говоришь.

Верно. Зерит Алдрис, арх-комендант.

Зерит Алдрис, человек, который однажды отправился на разведку с пятью своими самыми талантливыми военными коллегами — своими самыми талантливыми конкурентами — и, по счастливой случайности, единственный вернулся живым. Человек, который заставил меня вернуться в дом моей семьи, чтобы убрать меня со своего пути. Человек, который выступал за мое заключение в тюрьму, хотя прекрасно знал правду о том, что произошло в Сарлазае в тот день.

Зерит Алдрис, человек, который «подружился» с подростком Тисаной в рабстве и оставил ее там не один, не два, а четыре проклятых раза. А потом с ленивой улыбкой пытался заставить ее встать на колени перед всеми, на кого она так отчаянно хотела произвести впечатление, просто потому, что мог.

И который теперь, после всего этого, смотрел на нее так, словно она была куском мяса, готовым к разделке для его собственных целей.

О, я точно знал, с кем говорю.

Я улыбнулся ему сквозь стиснутые зубы и сказал:

— Я никогда не смогу забыть.

Честно говоря, я гордился своей сдержанностью. Но, очевидно, мой тон все еще не соответствовал стандартам Зерита, потому что он выпрямился, расправил плечи, наклонил голову.

— Подойди сюда, Максантариус.

— В этом нет необходимости, — вклинилась Тисана, прежде чем бросить на меня взгляд, который говорил: «Заткнись и прекрати создавать проблемы».

— Встань и подойди сюда.

Длинные, острые пальцы вцепились в мой разум и сжимали, сжимали…

Мне удалось продержаться пять долгих секунд, прежде чем мои ноги предали меня, поднявшись со стула без моего разрешения и делая один мучительный шаг за другим. Я остановился в нескольких шагах перед ним и вскинул брови, как бы говоря: «Теперь счастлив?»

Он поднял бледный палец и поманил.

— Еще один шаг.

Ублюдок. Я сделал крошечное движение, как только мог, слегка подавшись вперед, и он рассмеялся.

— Ты никогда ничего не делаешь легко. — его улыбка превратилась в нечто более близкое к усмешке. — Ты всегда был таким болтливым. Но эта сила воли никогда не была достаточно сильной, не так ли? Всегда подводила тебя в самые важные моменты.

Низко. Так чертовски низко, даже для него. Ярость впилась когтями в каждую мышцу моего тела.

— Это твой корабль, но это моя миссия. — голос Тисаны раздался у меня за спиной. — И эти отвлечения ни к чему, Зерит. Мы здесь не для этого.

— Отвлечения? — его взгляд опустился на мое плечо. — Я только хотел взглянуть на это поближе. Мне нравится полностью понимать потенциал ресурсов, которыми я располагаю. — он осмотрел раны, сморщив нос. — Отвратительно. И восхитительно.

Затем он повернулся к Тисане, на его лице появилась озабоченность.

— Меня беспокоит, Тисана, что ты не сочла нужным рассказать мне об этом раньше.

Ее лицо оставалось нейтральным, но я наблюдал за ее стальным выражением, которое говорило мне, что она просчитывает идеальный ответ. Затем ее черты приняли хорошо отработанную извиняющуюся слащавость, и она ответила:

— Просто столько всего произошло… так быстро… я не успела как следует подумать.

Это было так сладко, что граничило с сарказмом, а может, мне так показалось только потому, что я слишком хорошо ее знал. Но Зерит, по крайней мере, казалось, купился на это. Одно моргание, и ослепительная, лучезарная улыбка вернулась.

— Мы все немного отвлеклись. Такое случается, в такие времена. Но, не заблуждайтесь, именно поэтому мы здесь. Никто из нас не может позволить себе забыть об этом. — его веселый взгляд переместился на меня, жестом указывая на рану. — Тогда позаботьтесь об этом. Повеселитесь с… раскопками.

И вот так он скользнул прочь, не потрудившись оглянуться, когда поднимался по ступеням на палубу.

ГЛАВА ПЯТДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Тисана.

— Все прошло именно так, как он хотел, — сказал Саммерин, покачав головой, а Макс нахмурился так, что понял, что его друг прав.

Я наблюдала за Максом, когда он опустился обратно на ящик, и стиснул зубы. Глупо. Так глупо, в этой уникальной мужской манере, опуститься до того, чтобы ввязаться в соревнование по размахиванию членом, вместо того, чтобы остановиться и подумать о том, что это может означать. Боги, какая это, должно быть, привилегия.

Возможно, у меня была способность разлагать плоть — эта мысль заставила меня содрогнуться, — но мне все еще не хватало свободы, которая позволила бы мне вести себя так беспечно.

Макс поймал мой взгляд.

— Что?

— Ты слишком упростила ему задачу.

— Поверь мне, я знаю Зерита достаточно долго, чтобы понять, что он все равно нашел бы оправдание для этой демонстрации. Это было неизбежно. Сейчас