Остаться до рассвета (СИ) - Арина Предгорная

— Он знал, на что идёт. И нам удалось вытащить почти ушедшего за грань, а его жизнь очень ценна. Они, к слову, стали добрыми друзьями и прекрасно ладят до сих пор. Лет двадцать прошло.

Элге смотрела на него во все глаза.

— Ты вот так…всё про всех знаешь?

Он усмехнулся, выбрался из-за стола и снял с крючка свою куртку. Миг — и широкая спина скрылась за дверью. Когда девушка торопливо выскочила следом — Ара уже и след простыл.

Её желание помочь, не озвученное, скрываемое, для него было более чем заметным, осязаемым. Элге не знакома с этой стороной магии, он видел, как испугалась она самого первого проявления, как смотрела, но при этом… Не отвернулась, не стала считать чудовищем. Вот — варила кофе, какой он впервые попробовал много лет назад, до существования в лесу, в одной неприметной скромной кофейне, с иноземцем-хозяином, чьё лицо напоминало печёную картофелину, глаза блестели маслинками, а в широкой улыбке не хватало пары зубов. Думала о его, аровых, шрамах, совершив сумасбродную вылазку к оврагам — как-то ведь вычислила, что нужные ей деревья растут там, а он и сам этого не помнил… Надежду на возвращение к себе-прежнему девчонкино желание не дарило, но согревало тоненьким лучиком тепла.

Глава 30. Часть 1

Виррис просматривала письма, сложенные на подносе. Брала конверт, плавно проводила над ним ладонью, и он раскрывался, как лепестки цветка, отдавая ей надушенный сложенный лист бумаги. Бьорд стоял в дверях, далеко, но приторный запах слышал и отсюда. Весь день лелеял смутную надежду освободиться пораньше и позвать Вир на прогулку. Она почти никогда не соглашалась, только на официальные выходы, но сегодня как никогда воздух пах весной, снег растаял, уступив место весело журчащим ручейкам, а солнце долго не хотело уходить с небосклона. Но заботы снова поглотили без остатка, а она утром так и не сказала, что ждёт его возвращения, а теперь за окнами совсем темно, и надеяться можно только на совместный ужин.

— Есть что-нибудь интересное?

Его жена подняла голову; так и не привыкла к его бесшумным появлениям.

— Леаворская аристократия снова вспомнила о вашем существовании, — ядовито произнесла она и помахала последним письмом. — Ритмеры будут счастливы принять нас завтра. Норейны — на будущей неделе.

Муж неопределённо шевельнул бровями.

— Ритмерам напишите, что с радостью… Завтра? А какой завтра день? Кажется, у меня лекция в старших классах…

— Выходной, Бьорд, — сердито подсказала девушка. — А Норейны сделали приписку, что на ужин приглашён и королевский советник, лорд Форриль.

— Как мило. Что ж, раз лорд не стесняется предавать огласке разрыв наших деловых отношений, то я, пожалуй, не постесняюсь к ним заглянуть. Составите компанию, дорогая супруга?

— Не горю желанием, — честно ответила Виррис, безошибочно выудив из горки просмотренных сообщений нужное. — У леди Норейн ужасный визгливый голос, и она в моём присутствии в кондитерской на Каменной площади говорила своей приятельнице, что вам нельзя доверять жизни детей. Что свою дочь, которой почти шестнадцать, она ни за что не определит учиться в вашу Школу, а рассматривает калларскую академию.

Восемнадцать учеников забрали из Леаворской Школы. Некоторые из них очень не хотели переводиться в другие учебные заведения, сопротивлялись родительской воле как могли. Виррис бледнела, а он успокаивал: всё наладится, убытки не катастрофичны.

Бьорд повёл носом. От письма в руках жены пахло не менее гадко: розами и сладкой карамелью.

— Тем не менее не я написал леди с просьбой о визите, — улыбнулся он прохладной улыбкой. — И, если это не пятница, то приглашение можно принять. Вир…Виррис?

— Странное дело, — хмуря изящные брови, продолжала девушка, а рука между тем выводила на листе уверенные строчки. — Из всех приёмов, на которых мне довелось побывать в новом статусе, больше всего понравился вечер у Эосов.

— Сона умеет создавать душевную атмосферу, — мягко согласился Зоратт. — И случайных гостей у неё не бывает, она заботится о том, чтобы люди чувствовали себя легко и комфортно. И Сону вы всегда можете позвать к нам, в любой момент. Я рад вашей дружбе. И очень признателен вам.

— За что? — не поняла его жена.

Сложила письмо в тот же конверт, щёлкнула пальцами, запечатывая его, и оно выпорхнуло из комнаты. Бьорд же смотрел на кольцо с аквамарином, сверкавшим на её руке.

— Ваша поддержка очень помогала все эти непростые дни. Я знаю, что вы ездили в министерство, и что заставили дать опровержение в одной из газет, и как защищали…

От его взгляда, нежного и пронзительного, хотелось спрятаться. Виррис заставила себя держать спину ровно.

— Это естественно: мне небезразлична ваша репутация. Как идут поиски нового жилья для Элге?

— Присмотрел два варианта, веду переговоры об аренде. Не сам, как вы понимаете… Я обязательно поделюсь с вами итоговым выбором, — пообещал муж. — И сделаю всё, чтобы вы смогли навещать её.

— Я надеюсь, совсем скоро Элге получит то, к чему так стремилась. Лишь бы это не принесло ей новые разочарования, — вздохнула Виррис.

— Могу ошибаться, но мне кажется, большее разочарование, чем Мад Форриль, в жизни вашей сестры представить трудно.

Виррис быстро написала второй ответ и отправила источающее излишнюю сладость послание восвояси. Несколько писем, адресованных мужу, отложила отдельно.

— А ещё напоминаю вам об одном обещании, — её тон был строгим, а улыбка, что само по себе редкость на её лице — мягкой, почти нежной. — Сегодня никакой работы. Я заметила, вы любите засиживаться допоздна со своими бесконечными бумагами. Но не сегодня, Бьорд.

— Что же вы мне