Отвергнутая королева (СИ) - Вольная Мира

- Почему именно он?

- Потому что его сын хоть и покалечен, но жив, потому что он – Магистр.

- Я подумаю, - скривился повелитель.

- Думай, - пожала плечами и поднялась на ноги, снова давя зевок. – Только помни, что пока ты думаешь, умрет еще кто-то. – Льяр не подал виду, казалось, пропустил мои слова мимо ушей, задумавшись о чем-то другом. А я вдруг вспомнила, о чем еще хотела с ним поговорить. - Кстати, почему Даррен все еще во дворце? Почему я не слышала о разрыве помолвки?

- Потому что разрыва не будет. Я заключил договор с эльфами, - дернул василиск уголками губ. – Даррен остается.

- Ты сделал что? – вытаращилась я на змея. – Герцог Зеорский разорен, Льяр, и я говорила тебе об этом! А Даррен не перестанет тебя обкрадывать…

- Глупости, - отмахнулся змей. Невероятно королевский и небрежный жест получился, настолько пренебрежительный, что мне на миг показалось, что я совершенно не знаю сидящего напротив мужчину. – Это просто слухи и злые языки.

Я закрыла лицо руками, с шумом втянула в себя воздух.

Зачем? Зачем даже сейчас я продолжаю с ним говорить, почему продолжаю настаивать?

- Делай, что хочешь, Альяр, это больше не мое дело, - и я потянулась к пространственному мешку.

На самом деле я приняла для себя решение еще в тот момент, когда только услышала от Альяра про доказательства. Повелитель не будет говорить с магистром, на его языке «я подумаю» значит «нет»,поэтому мне придется идти к Латифу самой, заодно еще раз поговорю с его сыном. Меня интересовали не только имена следующих жертв Шайнилы, меня интересовал ритуал, который они провели, чтобы закрыть теневую, информация о том, где жила девушка и как долго до того, как оказалась у темных.

Вот только пространственный мешок никак не желал открываться, отчего-то плетение буквально выскальзывало из начавших вдруг дрожать пальцев, а меня саму странно повело.

Я попробовала снова, но опять ничего не вышло, голова вдруг начала кружиться, а за спиной раздался странный шорох. Какой-то очень мутный шорох, неясный, донесся как будто сквозь толщу воды или плотное одеяло.

Духи грани!

- Льяр… - я повернула голову к повелителю, но сказать что-либо еще просто не успела, последнее, что увидела – скупую улыбку василиска и гребаный нетронутый чай в его чаше…

С-с-скотина.

…и через вдох мир поглотила тьма.

Я не знаю, сколько времени провела в темной пустоте, но когда очнулась и осмотрелась, с губ сорвались слова совершенно неподобающие приличной орише. Неподобающие даже торговке на черном рынке. Я была в Шалай-Иторе – старом дворце на севере Сарраша, в восточной башне, в комнате, которая когда-то была для меня целым миром. И здесь совершенно ничего не изменилось с тех пор: книги, сундуки у западной стены, по-прежнему яркие изображения птиц и цветов на них, толстый, цвета меда ковер под ногами. Мои вещи. Головоломки, старые чернильницы, перья для письма. Все осталось абсолютно таким же, как и в день моего ухода, как будто я и не покидала это место. Странное ощущение.

Казалось, что дверь вот-вот откроется и, пригнув голову, сюда войдет Мираш, в его руках будут новые свитки или книга, верхний кафтан будет отливать золотом в лучах светляков, единственный перстень сверкнет аметистом. Он не спросит, как я спала, не пожелает доброго утра, пройдет мимо к столу, чтобы положить на него свою ношу, а потом сменит ипостась в одно мгновение и метнется ко мне, и, если я не отскочу вовремя, не успею выхватить из складок верхнего халата кинжал, жалеть он меня не станет. Сломает руку или ногу, возможно, пальцы, возможно, все вместе, главное, чтобы боль была достаточно сильной…

А после, когда сам же начнет лечить, заставит читать ему вслух то, что будет написано в тех самых свитках или книге. И нельзя корчиться от боли, нельзя показывать вида, даже поморщиться нельзя. Я опущусь на самый краешек кресла, с идеально ровной спиной, с высоко поднятой головой, и действительно начну читать. Никаких дрожащих нот в голосе, никаких судорожных вдохов, ничего. И Мираш будет лечить мои сломанные кости и иногда кивать. Уйдет только через бесконечное множество оборотов, чтобы завтра прийти снова, чтобы все повторилось. И так было и будет всегда. Это мой мир.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я тряхнула головой, села в кровати, потянувшись к теням, поморщилась от прострелившей виски боли. Альяр добавил в чай свой яд и некару, возможно, несколько капель нрифта, чтобы меня отключило, чтобы отключило теней.

Вопрос в том, что он сделал с этой комнатой и как мне отсюда выбраться…

Основная отозвалась легко, завозилась Утренняя, а я уже подходила к двери, рассматривая плетение, искрящееся на ее поверхности.

Сложное, запутанное, слишком тонкие нити и слишком прочные, чтобы их можно было просто порвать. Полагаю, портал открывать даже пытаться не стоит: на стенах все таже защита от перемещений, с зеркалом, вероятно, так же ничего не выйдет.

И что у меня остается в сухом остатке?

Я опустилась на пол напротив двери, подперла кулаком подбородок и задумалась. Стоит ли пробовать распутать плетение или есть способ выбраться отсюда быстрее?

Где Альяр мог промахнуться? Чего он обо мне не знает такого, чем я могу воспользоваться? Или… наоборот, знает… И есть ли кто-то во дворце? Оставил ли василиск охрану?

Думай, Равен, думай.

Если не хочешь провести несколько дней, расплетая чужое заклинание. Слишком запутанное для Альяра.

Глава 16

Я не был особенно удивлен или зол. Просто вдруг подумалось,

что из кожи василиска должен получиться отличный кошель.

Из разговора Алистера и Катарин

Алистер, лорд-наместник Инивурский

Халдара и главная площадь со стационарным порталом встретила меня гомоном прохожих, душными сумерками и запахами еды. Ну и, само собой, стражами возле портала. Как и в любой другой крупный город по всему Мироту, как и в Сарраш, в Халдару попасть можно было либо отсюда, либо через городские ворота. Перемещаться внутри города с помощью сжатых заклинаний пожалуйста, но изначально - только так. Безопасность и все дела.

- Шалим Арисен, - представился мне один из стражей, стоило выйти из воронки. – Имя рода, цель визита и ваше разрешение на пребывание в Шхассаде. – Серьезность тона и суровое выражение лица обычного мальчишки изрядно позабавили, но я сдержался от непочтительной улыбки и все-таки открыл пространственный мешок.

- Крайдан Варнайский, - кивнул я, протягивая василиску литкралл. – Дознаватель из Инивура, в Шхассаде по разрешению повелителя Альяра.

- Ваш ниам, господин Варнайский.

Я послушно стянул с лица ниам, дождался, пока василиск закончит с проверкой, и забрал литкралл, поправляя кусок ткани на лице.

- Удачного пребывания в Халдаре, коллега, - чуть склонил голову змей. Повел пальцами, и на тыльной стороне моей руки сверкнула сине-зеленым пропускная печать.

- Благодарю, - бросил я, спеша затеряться среди толпы, чтобы добраться до ближайших ко мне ворот - западных. У портала остался один из наших осведомителей, еще один должен был следить за южным входом. Теневых выбирал Дакар, и в этом вопросе я доверял ему полностью. Очень удобно иметь своих дознавателей в каждом крупном городе Мирота.  Очень удобно, что в Халдаре всего двое ворот и один стационарный портал. Вряд ли Герон попрется через воронку – слишком много внимания, скорее всего воспользуется западными воротами. По словам Жирома, именно через них шли все торговцы и караванщики.

Звериная суть внутри была беспокойна, дергалась Основная, заставляя всматриваться в лица случайных прохожих. Что-то зудело и скреблось на подкорке, пахло в воздухе кровью и жженной травой, скручивало мышцы в теле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Видимо, призраки прошлого снова вылезли из своих могил, стряхивая пыль с воспоминаний. Сейчас я почти не помнил лиц матери и сестры, но почему-то отчетливо помнил лицо того, по чьей вине, в общем-то, и началась когда-то восьмисотлетняя война. Память странная штука, она стирает любовь, но бережно хранит ненависть, растит ее, вскармливает яркими снами и осколками боли в чужих глазах.