Отвергнутая королева (СИ) - Вольная Мира

- Это старая история, Катарин. И эльфийка не может быть замешана в убийствах - она мертва, - проговорил он уверено, так, впрочем, и не ответив ни на один из моих вопросов. А я вдруг ощутила, как немного притупилась злость на василиска, и усмехнулась про себя. Так всегда было: старые сказки, истории и предания интересовали меня гораздо больше того, что происходило в реальности, интересовали больше меня самой.

- Расскажи мне про нее и про ее любовника, Альяр, - повторила, ощущая, как выросла за спиной Ночная, почти накрывая и меня и повелителя. – Я ведь пока прошу по-хорошему.

- Угрожаешь? - сверкнули раздражением и заносчивостью глаза змея.

- Напоминаю, - кивнула, сделав еще один глоток. – Она была с тобой? Твоей наложницей?

- Нет. Не моей, - раздался отчетливый скрип зубов.

- Чьей?

Василиск упрямо сжал губы.

- Прекрати эти игры, Льяр, умирают твои подданные, и далеко не самые последние василиски. Почти половина знатных семей осталась без наследников.

Еще один обволакивающий глоток, и я почти в неге, а змей заметно нервничает и напряжен. Ему очень не хочется отвечать на мои вопросы, но придется. Альяр знает, что я и правда могу залезть к нему в голову, и особого труда мне это не составит.

Льяр тряхнул все еще мокрыми волосами, вздохнул, поднимая на меня взгляд от сладостей на подносе, выдохнул тяжело и шумно. 

- Дариза Октар была наложницей Мираша, - выдавил Альяр, внимательно следя за моим лицом, и настала моя очередь задерживать дыхание. Я уставилась на василиска так, будто у него выросла вторая голова, и не могла поверить в то, что он только что сказал. Слова никак не хотели доходить до сознания.

Мать твою…

Получается… тогда получается, что…

- Когда? – только и смогла выдавить я, ощущая, как продирает легкие жадный глоток воздуха.

- Около шестидесяти лет назад, - ответил Льяр, не сводя с меня взгляда.

- Рассказывай, - тряхнула головой, сбрасывая оцепенение. – Все рассказывай, Альяр, - вцепилась в чайник, как в единственное реальное, неизменное, налила себе еще чая.

- Да нечего особенно рассказывать, - скривился василиск, снова давя вздох. – Мираш увидел Даризу в Малее, на одном из приемов, она была еще совсем молодой, только-только начала посещать балы, выходить в свет. Ты знаешь ведь, Мираш любил именно таких – неопытных, неискушенных, юных. Он, сука, любил учить.

После его слов невольно скривилась уже я, отгоняя воспоминания.

- Знаю.

- Тогда должна догадываться, что было дальше. Мираш гостил в Малее месяц, и за этот месяц успел очаровать глупую темную и ее не менее глупых и доверчивых родителей. Красиво говорил, красиво врал, ни намека на что-то... на его реальные мысли и желания, исключительно вежлив, предупредителен и обходителен, просто друг…

- Да, - снова согласилась. – Добрый, мать его, дядюшка.

- В точку. Через месяц Мираш вернулся в Шхассад, продолжил общаться и с Даризой и с ее семьей через зеркала. Совсем затуманил им мозги. Плел про красоты и прелести Шхассада, про очарование пустыни, про рынки, сармисов. Рассказывал, рассказывал и рассказывал, пока окончательно не превратил их мозги в кашу.

- Потом вернулся в Малею? – спросила сощурившись.

- Да. Где-то через полгода снова отправился с визитом, само собой навестил и Октаров. Остановился у них на несколько дней, разливался соловьем…

- Ты был с ним? – не могла я не спросить.

- Да, - одно короткое, простое слово, а за ним столько чувств, что горечь пробилась сквозь сладость чая. – Опять вернулся в Шхассад и буквально через суман пригласил Октаров к себе. Отказаться, найти хоть один повод они не смогли, - василиск покачал головой. – Это грязная история, Рин.

- Продолжай, - сжала я губы в упрямую линию. – Что было потом?

- Он забрал себе Даризу, отправил ее родителей домой, Октарам внушив, что дочь осталась с ним по своей воле и что об этом не должна знать ни одна живая душа, Даризе внушив любовь до беспамятства.

- Зачем? – нахмурилась я. – Почему так сложно?

- Сама как считаешь? – снисходительно посмотрел на меня василиск. Я сделала глоток чая, усмехнулась криво.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Мираш боялся Малейского князя… Всегда его опасался.

- Да, - протянул Льяр спокойно. – Мираш проследил за тем, чтобы все было максимально правдоподобно, нашел где-то темную, похожую на Даризу, поработал и с ней, никак не мог наиграться.

- А когда наигрался? С Даризой, я имею в виду?

- Ты знаешь, Катарин, знаешь, когда он наигрался, - сощурился повелитель, и холодок пробежал у меня вдоль позвоночника, горло сдавило. – А Дариза без него уже не могла, он слишком часто, слишком глубоко влез к ней в сознание. И внушенная любовь превратилась сначала в настоящую, а потом переросла в болезненную одержимость, почти зависимость.

Я с шумом втянула в себя воздух, прикрыла на миг глаза. Хотелось ругаться, хотелось кого-нибудь ударить.

- Что стало с их ребенком? – спросила через несколько вдохов тишины, которые понадобились, чтобы взять себя в руки. Но василиск только неопределенно повел плечами, вертикальная складка прорезала высокий лоб.

- Альяр? – взмахнула рукой в нетерпении.

- У них не было детей, - отрицательно покачал повелитель головой. – Мираш следил за этим, ты же знаешь.

Я закусила губу, прикрыла на миг глаза и нехорошее предчувствие кольнуло куда-то под лопатку. Потому что Альяр не врал, действительно верил в то, что говорил… Мог ли он не знать?

- У них был ребенок, Льяр, - невесело усмехнулась я, допивая чай. – И про этого ребенка совершенно точно кто-то знал. Полагаю… в их числе те, на чьи семьи напала тварь.

В гостиной снова повисла тишина, на скулах повелителя кое-где появилась чешуя, пальцы до этого спокойно лежащие на коленях сжались в кулаки.

Ну да, я не очень по части хороших новостей, прости, Льяр.

- Это тебе твой дознаватель рассказал? – немного подавшись вперед спросил Льяр, и от злости на высоких скулах заходили желваки.

- Какое это имеет значение? – спросила, подавив непонятно откуда взявшийся зевок.

- Но он знает, - сощурился василиск, скорее не спрашивал, а утверждал. Я только плечами пожала, ощущая, как на меня начала наваливаться усталость. Взялась будто из ниоткуда и принялась закутывать в душное покрывало, смыкая веки и расслабляя тело.

Пришлось встряхнуться, чтобы прогнать навязчивое ощущение дремоты.

- Вызови Латифа к себе, я хочу с ним поговорить. Он наверняка знает, кто будет следующим.

- Зайнаш…

- А вот с ним я совершенно точно не хочу ни говорить, ни видеться, - оборвала я змея. – К тому же вызов Магистра к дознавателям – лишний шум.

Альяру понадобилось меньше вдоха, чтобы обдумать мои слова. Он побарабанил пальцами, бросил взгляд за окно, а потом все же посмотрел на меня.

- Как Латиф и остальные связаны с этим гипотетическим ребенком? – немного склонил василиск голову к плечу. А я снова подавила зевок.

- Помимо того, что они, скорее всего, помогали ее прятать, они закрыли девочку, Альяр. Дочь Мираша и Даризы – теневая. И ритуал провели… что-то пошло не так, - развела в стороны руками.

- Доказательства, Катарин? – покачал отрицательно головой Льяр, упрямо сжав губы. А я смотрела на него во все глаза и никак не могла понять, издевается он или серьезно. Даже сонливость и разбитость отошли на второй план.

- Смерть очередного наследника будет достаточным доказательством? – спросила, выгнув бровь, подпирая подбородок кулаком.

- Вызывать Латифа просто потому, что ты в чем-то его подозреваешь, я не буду. Тем более сейчас, тем более, когда мне нужна его лояльность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Я его ни в чем не подозреваю и ни в чем обвинять не собираюсь, Альяр. Хочу просто поговорить, - пожала плечами, не понимая, почему повелитель опять уперся рогом, как ребенок. – А насчет его лояльности мы с тобой уже говорили – возьми к себе Билала, - и, видя, что очередной протест готов сорваться с губ упрямого василиска, поспешила добавить: - Не хочешь, чтобы его видели во дворце, просто договорись о моей встрече с ним в его доме или в моем, в таверне, лавке, где угодно. Даже в городских купальнях. Латиф, какие бы у него ни были взгляды, предан династии, и на твою просьбу откликнется охотнее, чем на мою.