Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева
— Ведите уже меня на плаху. Ничего и никто не держит меня в этом мире.
Ир Гивский берет меня под руку и, наклонившись, шепчет:
— Я ничего подобного в жизни еще не видел и не слышал. Вы были неповторимы. Михл — дурак, что упустил свое счастье. Я бы плюнул на всех, увез тебя с материка и жил бы всю жизнь, купаясь в любви.
— Как жаль, что он — не вы.
Канцлер с неохотой отпускает пальчики моей руки, оставляя одну перед королем.
«Жирный спрут с выпученными глазами и обрюзгшим телом. Фу-у-у… пройденный этап».
— Виктавия. — Ржавый, тягучий голос короля режет уши. — Вы порхали по залу, словно фея.
Хочется ответить какой-нибудь колкостью или гадостью, но даже на это не осталось сил. С безразличием смотрю в бесцветные жабьи глаза в ожидании дальнейших действий Дар Мира Шинского.
Он с удивительной ловкостью встает с трона. Подходит и подхватывает мои пальчики. Подносит их к своим бесцветным рыбьим губам, не спуская с меня своего маслянистого взгляда. Его взгляд из-под сощуренных ресниц становится колючим. Видимо, не увидел в них того, что хотел.
— Вижу, вы не поменяли своего мнения.
— Нет. — Вскидываю голову, ожидая, что будет дальше.
— Тогда не откажите мне в последнем танце.
— Не смею отказать вашему величеству. — Неумело делаю реверанс, улыбаюсь уголками губ. — Я, правда, не очень хорошо танцую. Не обессудьте, если пару раз наступлю вам на ноги.
Мир заходится в злорадном смехе.
— Вы неподражаемы в своей дерзости.
Положив одну руку мне на талию, другой он подхватывает мою ладонь, увлекая в круговорот танца. Шинский отлично водит, но я из злорадности все-таки пару раз наступаю ему на ноги, наслаждаясь тем, как морщится его мясистый нос.
Аристократы с усмешками на лицах подпирают стены тронного зала, не мешая нам танцевать. Их лица мелькают, не оставляя в моей душе и следа. Мне все безразлично. Хочется увидеть финал всей этой истории.
Наконец танец заканчивается. Дыхание короля на удивление ровное. У меня, в отличие от него, пульс участился, грудь резко поднимается и опускается от возбужденного дыхания.
— Вижу, я совсем закружил вас в танце. Предлагаю прогуляться, отдохнуть, посмотреть с утеса Богини Архи на вечерний закат.
— Богини Архи⁈ — Мои брови сходятся вместе. Память пристыжено молчит.
— Виктавия! — Король вновь заходится в режущем слух смехе. — Вижу вашу растерянность, но ничего, я восполню маленький пробел в вашем образовании.
Не отпуская мою руку, Дар Шинский уводит меня из тронного зала. Я не отказываюсь. Сердце предательски стучит. Умирать в третий раз совершенно не хочется.
— Богиня Архи — родная сестра Богини Ириды. У них есть родной брат — Бог морей и океанов Изорг. Мир Эйхарон создали для своих детей Бог Арум и Богиня Мирия.
Мир процветал. Стихиями воды управлял Изорг. Две сестры шутили иногда над судьбами людей и магических существ, вселяя в их сердца преданную и безграничную любовь.
Но как-то раз Архи, скучая, наблюдала за одним из сражений, которое возглавлял генерал драконов Шарн Гирг Аргаринский. Ирида возьми и подшути над сестрой: вдохнула в ее сердце любовь. Знала бы она, к чему приведет ее шалость, не поступала бы так с ней. Архи потеряла покой, грустила, плакала и в конце концов не выдержала — отреклась от своей божественной сути. В образе девушки ступила на землю, предстала перед очами отважного генерала, и тот, конечно, не смог устоять перед красотой девушки.
Но любовь их была недолгой. Арум, узнав о том, что натворила дочь, явился в созданный им мир и, посчитав Шарна Аргаринского виновником, обрушил на него весь свой гнев. Виктавия, сейчас вы стоите как раз возле того самого места.
Стоя на краю крутого утеса, я смотрю вдаль. Душа трепещет от красоты открывающегося мне вида. Дневное светило озаряет своим багряно-кровавым закатом горную долину и скалистые шапки невысоких гор. Дух захватывает от близости к кромке отвесного обрыва. Краем глаза смотрю вниз, и мне кажется, что я заглядываю в бездонную пропасть. Голова предательски кружится от понимания, как я должна умереть.
— А почему утес называется утесом Богини Архи?
— Вот мы и подошли к кульминационному моменту. А потому, что Архи прыгнула с обрыва вслед за своим любимым, и с тех пор ее никто не видел. Мир Эйхарон сотрясся, потеряв Богиню судеб. У магических существ перестали рождаться дети, и спустя несколько веков последние из живущих создали магические колодцы, заключив в них свою магическую силу. Как ни старается Богиня Ирида, но по-настоящему любящие пары встречаются все реже. Да и хранителей магических источников осталось лишь двое, хотя, говорят: единорог возродился.
— А ваша хранительница? Феникс. Как вы думаете, из-за чего умирает?
Не вытерпев, смотрю прямо в бесцветные рыбьи глаза короля.
— Думаешь, из-за того, что разучились любить? А-ха-ха-ха…
Скрипучий смех короля пробирает до дрожи в теле, и я морщусь.
— Любовь — это для вот таких наивных, глупеньких девочек, как ты, — нависнув надо мной, выговаривает он, смотря мне в глаза и обдавая своим смердящим дыханием. — Так ты не передумала?
Мы оба понимаем, о чем он говорит, и я качаю головой. Обрюзгшее лицо Мира морщится, как от пощечины.
— Что ж, ты сама выбрала свой путь.
Развернувшись, король со всей силы задевает меня своим плечом. Я не удерживаюсь, теряю точку опоры под ногами и с улыбкой на лице падаю вниз.
Сердце, сделав последний удар, замирает навсегда. Вместо рук — крылья, на которых отражается кроваво-огненный закат дневного светила, на смену которому приходит жар пламени. И вот уже ничего не остается от хрупкого тела Виктавии. Вместо нее огненная птица.
Но не удается магическому существу взмахнуть своими крыльями: слишком они тяжелы и тянут вниз. Как же хочется жить! Но огонь спешит, охватывает жадными языками своего пламени птицу. Вскрикивает жалобно феникс и осыпается пеплом на серые камни дна утеса Богини Архи.
Ветер, подхватив мой бестелесный дух, несет его к хранителю источника. Или это я лечу, купаясь в свободе? Но почему-то от этой свободы грустно.
Душа кричит от вида плачущего феникса у своего умирающего источника силы. Обнимаю с любовью огненные перья, шепчу слова утешения.
Феникс вскидывает голову, прожигает меня своими оранжево-красными глазами-опалами, в которых вспыхивает яркий свет надежды.
