Вечное царствование - Кэролайн Пекхам

что мне сошло с рук уничтожение его собственности. Я выудила куртку на подкладке из искусственного меха и натянула ее. Застегнув молнию, я подошла к Эрику, разглядывая его менее устрашающее выражение лица.

— Куда мы идем? — Спросила я.

— Увидишь, — ответил он, беря меня за руку и выводя из комнаты, как всегда загадочный мудак.

Когда мы вышли за пределы замка и молочный лунный свет залил нас, я ожидала увидеть еще одну карету, но на этот раз на дороге был припаркован блестящий черный автомобиль.

Он открыл для меня заднюю дверцу, и я подвинулась по гладким кожаным сиденьям, освобождая для него место. Водитель вежливо поприветствовал Эрика, затем тронулся с места, точно зная, куда мы направляемся. В отличие от меня, которая снова была в полном неведении.

Мы ехали почти час, и Эрик отказался сказать мне, куда мы направляемся, оставив меня, как обычно, в неведении. Я была сбита с толку, когда мы въехали на огромный мост, ведущий из города, и мое сердце дрогнуло от волнения.

Вскоре мы проехали через разрушенную часть того, что, как я предполагала, все еще было Нью-Йорком, и я уставилась на громоздкие тени разрушенных зданий и полуразрушенных построек, заметив енота, копающегося в обломках.

Вдалеке замаячили огни, и мое любопытство разгорелось, когда мы приблизились к огромному металлическому забору. На нас светил прожектор, и я разглядела табличку, висевшую под деревянной вышкой. На ее вершине стоял вампир, державший в руках большой пистолет. Я редко видела подобное оружие: обычно вампиры носили клинки, но в свое время мне попадались и пистолеты, однако это было нечто иное. Огромная штука, пристегнутая к телу вампира, была направлена прямо на нас.

Эрик вышел из машины и был немедленно встречен Элитой в темных одеждах, его лицо было поразительно красивым. Я не слышала их разговора, но мгновение спустя перед нами открылись металлические ворота, и Эрик запрыгнул обратно в машину.

— Где мы? — Прошептала я, незнакомое место заставляло мои чувства покалывать от страха.

— Сфера «А», — объявил Эрик, и меня пронзил шок.

Какого черта мы здесь делали?

— У меня был запланирован более веселый вечер, но поскольку ты настаиваешь на разговоре о политике, я решил изменить планы, — добавил он.

— Почему? — Я ахнула, не желая, чтобы меня выставляли напоказ перед слабыми людьми Сферы. Не желая, видеть их опустошенные лица и затравленные глаза. Они бы презирали меня за то, что я путешествую с вампиром. Я выглядела как предательница, одетая в хорошую теплую одежду, в то время как их оставили гнить в этой тюрьме.

Когда мы проехали через ворота и выехали на улицу, такую же гладкую, как и та, которую мы оставили позади, меня охватила полная растерянность. Это не было похоже на ту Сферу, которую я знала. Дома были недавно построены, со сверкающими окнами и величественными верандами.

Люди бродили по тротуару, разговаривая и смеясь. Дети играли в ухоженных садах с игрушками. Настоящими игрушками. Деревянными волчками и пластиковыми мячами. У одного даже была крошечная машинка, которой он, казалось, управлял с помощью пульта дистанционного управления.

— Эрик… — прошептала я. — Что это, черт возьми, такое?

— Я только что сказал тебе, — пробормотал он, и его рука скользнула на мою, обхватив ее своей ладонью, но я была слишком потрясена, чтобы беспокоиться о том, чтобы отстраниться. — Я не собираюсь выслушивать от тебя еще одну туманную жалобу на условия содержания людей. Поэтому я хочу, чтобы ты указала на то, что такого ужасного в том, как мы управляем этими местами, и я решу, нужно ли с этим бороться.

Я покачала головой, не в силах подобрать слов для ответа, когда мы свернули на другую улицу и увидели красивое старое здание с большими часами, установленными в стене. Из рассказов моего отца я подумала, что, возможно, это городская ратуша. Когда наша машина подъехала ближе, из сводчатого дверного проема высыпалась толпа людей, одетых в теплую одежду, похожую на ту, что была на мне.

Эрик опустил окно, когда мы приблизились к группе, и когда они заметили его, некоторые закричали, а другие в тревоге прикрыли рты.

— Это принц Эрик! — позвала женщина, и я попыталась уловить страх в ее глазах, который всегда так ярко светился в моих, когда могущественный вампир посещал мою Сферу.

— Эрик, мы любим тебя! — крикнула другая, и я уставилась на нее так, словно она сошла с ума.

— Боже мой, он собирается выйти? — Пробормотал мужчина, немного отступая.

Мой мир рухнул сам по себе, и я прижала руку к сердцу, когда Эрик вышел из машины, разговаривая с людьми так, словно он не был законченным монстром. Некоторые из них сдерживались, и в их глазах мелькал страх, но и уважение тоже.

Эрик оглянулся через плечо, заметив, что я не последовала за ним, но я не могла ничего сделать, кроме как сидеть, застыв на месте, когда осознание происходящего нахлынуло на меня. Это была ложь. Я не знала, кто ее придумал, но кто-то определенно сделал это. Это не было похоже на мою Сферу, и, судя по исхудавшему виду мужчин и женщин, прибывших со мной в королевский замок, я не думала, что она похожа и на их. Это было гребаное притворство. Сладкая фальшь, которую вампиры должны были проглотить, чтобы не испытывать никакого дискомфорта от своего обращения с нами.

Все это сложилось в моей голове, как кусочки головоломки. Эрик настаивал, что я неблагодарна за свои условия, потому что он не знал о них. Он не мог. Это была единственная правда, которую он видел. Что людей содержали в городах, таких же роскошных, как их собственный. И, несмотря на заборы, эти люди выглядели счастливыми. Возможно, я тоже была бы счастлива, если выросла бы в таком месте. Может быть, я бы не сопротивлялась так яростно. Может быть, я бы никогда не подвергла сомнению правила вампиров…

Эрик сунул голову обратно в машину. — Ты выходишь?

Я покачала головой, не в силах произнести слово «нет».

Он нахмурился, затем вернулся на место откинувшись на спинку кресла. — Итак? Что именно ты хотела бы, чтобы я улучшил?

Я стиснула зубы, поскольку горло у меня горело от ярости, не в силах высказать правду. Он все равно мне никогда не поверит.

— Я просто хочу вернуться в замок, — сказала я, отворачиваясь, чтобы больше не смотреть на него.

Воздух потрескивал от напряжения. — Бунтарка, это не то, что я предлагаю ежедневно.

Я покачала головой, слишком подавленная, чтобы ответить,

— Что случилось?