Большие Надежды (СИ) - Варвара Оськина

последних шансов на сопротивление, что вызвало весьма недвусмысленное сопение. Артур хмыкнул. Прижав покрепче дрожавшее тело, он принялся растирать тонкие руки и худые плечи. Не женщина, а макет скелета в полную величину. Чем их там в Городе кормят, что остаются только кожа да кости? Впрочем, все остальные, кого видел Артур даже отдалённо не походили на подобных заморышей. Ни один. Особенно церковники. Но у тех Святой Дух вообще был особенно калорийным. А значит, Флор просто такой родилась. Уникальной.

Артур снова вздохнул. В том, что её начало знобить не было ничего удивительного. Ему вообще стоило предусмотреть это прежде, чем она поняла, что происходит. Организм пытался залатать раны и теперь отчаянно сигнализировал, что ему нужна помощь. Но именно той у Ханта не было…

— Канцлер приказал меня убить? — неожиданно раздался тихий голос, и Артур скосил глаза.

Флор полулежала у него на коленях, уткнувшись носом в доспех, но по поджатым губам стало ясно, что в её голове происходит почти столь же дикая Буря, как и за этими стенами. Очевидно, она запомнила каждое брошенное в порыве бешенства слово и теперь перемалывала их одно за другим.

— Отдохни, — сухо отозвался Артур и устроился поудобнее. От стены всё сильнее веяло теплом, и внезапно до безумия захотелось уснуть. Сколько сейчас времени? Час ночи? Два? Однако Флор это, похоже, не беспокоило. Она едва ощутимо напряглась в его руках и подняла голову в попытке заглянуть Ханту в глаза.

— Он ведь приказал убить и всех остальных, верно? Каждого. А «тридцать первая»? Она… — Мэй оборвала себя, когда поймала тяжёлый взгляд. Артур посмотрел на неё открыто и прямо, отчего Флор сначала стушевалась, а потом горько усмехнулась. — Теперь понятно, почему не работал пропуск.

— Да.

Они замолчали. Флоранс машинально оглаживала серебряные бляшки на кителе у себя под щекой и о чём-то думала, Артур же откинулся на тёплую стену и прикрыл глаза. До самого сложного вопроса оставалось три… два… один…

— Сколько ещё осталось в живых?

Что же, Флоранс Мэй никогда его не разочаровывала.

— Только ты, — коротко ответил Артур и почувствовал, как она застыла в его руках. Пальцы, что до этого машинально игрались с пуговицами замерли, а потом со всей силы стиснули острые края.

— И ты хочешь…

— Да.

— Но как? — фыркнула Флор. — Запрёшь меня в подвале до скончания времён? Артур, это нелепо! Уж лучше сразу убей.

— Нет.

Его тон был сух и категоричен, но упрямству Флор это никогда не мешало.

— Артур!

— Нет.

— Но это абсурд!

— Нет.

— Послушай меня…

— Нет, это ты послушай и запомни. Я никогда не причиню тебе вреда, что бы ни случилось. Ни сейчас, ни потом. Это понятно? — Артур посмотрел ей прямо в глаза, а потом отчётливо произнёс, впервые озвучивая вслух то, что висело в воздухе последнее время. Это было опасно, но, если он хотел, чтобы Флор поверила, ему придётся довериться ей. Иначе эти условности не работали. А потому Хант продолжил: — Всё, что сейчас происходит, зрело давно, Город ждёт перемен, и ты их катализатор. Я не знаю, как это случится. Не знаю даже, что именно ты должна сделать, но, похоже, назад пути нет. Суприм тоже что-то почувствовал и намекнул…

Он замолчал, а Флор, которая в какой-то момент ошарашенно отстранилась, всё смотрела и смотрела на него, словно боялась поверить. Наконец, она сглотнула, осторожно подняла руку, однако замерла около самой щеки, так и не решившись коснуться. Хант чувствовал тепло её пальцев, но не шевелился.

— Артур…

Он прикрыл глаза и позволил себе на секунду расслабиться. Надо же, это был первый их разговор, когда Флор назвала его по имени. Причём, сразу трижды. Серьёзно, это следовало занести в свой curriculum vitae как одно из выдающихся достижений наравне с разгромом подпольной лаборатории по синтезу «Симпати» три года назад! Блестяще, Хант. Ты действительно добился успеха! Однако следующие слова Флор вынудили его сосредоточиться.

— Ты не можешь говорить это всерьёз. Я не верю!

— Почему? — Его бровь насмешливо взмыла вверх.

— Потому что ты глава службы Карателей. Потому что ты Артур Хант. Потому что ты последний человек в этом Городе, который решит свергнуть Великого Канцлера!

— И при этом единственный, кто сможет это сделать, — не без самодовольства закончил Артур, но Флоранс не оценила шутки. — Да брось, не говори, что не думала об этом.

— Зачем тебе это? — спросила она, и взгляд её был таким настороженным, словно Флор очень хотела, но боялась поверить.

«Затем, что это единственный шанс спасти тебе жизнь», — мысленно пожал плечами Хант, но вслух произнёс:

— У меня свои причины.

И отчасти его слова были правдой. Поэтому Флор, которая наверняка уловила толику искренности, ещё раз настороженно взглянула ему в глаза, а потом резко выдохнула и наконец-то коснулась его щеки. Она провела кончиками пальцев по скуле, очертила линию челюсти и замерла на подбородке, машинально лаская большим пальцем ту самую ямочку. Мэй о чём-то напряжённо думала, прежде чем тихо спросила:

— Что ты хочешь сделать?

— Для начала, спрячу тебя, — так же едва слышно отозвался Артур, боясь спугнуть это прикосновение. Руки Флор всё ещё пахли цветами… и кровью. Тревожное сочетание, но Хант не возражал. Оно его не пугало. — У меня есть одно небольшое убежище на границе Щита. Наткнулся во время рейдов и решил, что было бы неплохо иметь нечто подобное. На всякий случай.

Он криво усмехнулся и с удивлением увидел, как улыбнулась в ответ Мэй, однако тут же поджала губы и посмотрела так серьёзно, что Артуру захотелось её поцеловать. Просто для того, чтобы снизить градус этой трагичности. Право слово, ничего такого не случило…

— Как ты объяснишь Канцлеру?

Ах, ну да. Попробовать заговорить Флоранс было дурацкой идеей.

— Никак, — пожал плечами Артур. — Скажу правду, что ты сбежала.

— Это не совсем правда.

— Но и не ложь. Если хочешь кого-то обмануть, выдавай настоящие факты так, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Дозируй и тасуй их. Подменяй одно другим, в пределах их истины ты совершенно свободен.

— Не знала, что ты такой мастер придворных интриг, — пробормотала она, на что Артур лишь сардонически хмыкнул.

— Я живу в Башне. Здесь принято пробиваться наверх через ошибки других. — Он посмотрел на неё, но Флор склонила голову и опять о чём-то задумалась. Между тонких бровей залегла морщинка, которую Артуру очень захотелось разгладить, однако он только вздохнул и согнул ноги, устаиваясь поудобнее. Дрожь Флор унялась, но отпускать её не хотелось. Так было как-то спокойнее. Впрочем, и она сама не спешила убирать руку, по-прежнему успокаивающе