Буря и ярость - Дженнифер Ли Арментроут

плечи напряглись, и я медленно отела взгляд от него.

— Чёрт, — прошипел он. — Трин, я не хотел, чтобы это так прозвучало. Я не…

— Мы можем просто не разговаривать сейчас? — я перебила его.

— Нет. Нам нужно поговорить. Я… Я сейчас нахожусь в странном состоянии. Я не ожидал, что она будет здесь сегодня вечером… и всё это дерьмо, которые приходит с ней. Я не ожидал, что Рот будет сплетничать, как чёртова старуха. Я не ожидал, что вчера вечером…

— Да, но и я тоже, Зейн. Я не ожидала, что мне понравится кто-то, кто любит другую, — я впилась пальцами в колено. — И я действительно не хочу больше об этом говорить.

— Ты не понимаешь.

— Ты прав, — сказала я, смаргивая глупые слёзы, слёзы которые я не хотела проливать. Я не была такой слабой. Я была чертовски натренированным бойцом. Я бы не стану плакать. — Я никогда ни в кого не влюблялась. Так что да, я не понимаю.

— Трин…

— Я не хочу об этом говорить. Какую часть из этого ты не понял? Я просто не хочу, ясно? Я устала и хочу домой, то есть к тебе домой.

Миг тишины.

— Мне показалось, что ты была в восторге от того, что мы заскочим куда-нибудь перекусить.

Больше нет.

— Я не голодна. Я просто хочу домой.

— Хорошо. Поехали домой.

И мы сделали это в абсолютной долбаной тишине — тишине, которая последовала за нами в лифт и закончилась, когда я вошла в его квартиру и направилась к двери его спальни.

— В холодильнике есть еда, если ты передумаешь, — сказал он.

Я медленно повернулась к нему.

— Ты куда-то собрался?

— Да. На улицу.

Я шагнула к нему, понимая, что не хочу, чтобы он уходил… но и не хотела, чтобы он остался. Я хотела, чтобы он завёл этот разговор, но и не хотела говорить об этом, и я была совершенно сбита с толку этими противоречивыми эмоциями.

— Куда? — тут же выпалила я.

— Не знаю.

Он направился к лифту, потом остановился и посмотрел на меня. На мгновение стена рухнула, и я увидела всё. Печаль. Гнев. Разочарование. А больше всего чувство, которое я узнавала где угодно — тоска. Потом он отвернулся от меня.

— Мне очень жаль, Тринити. Мне просто нужно… Прости.

И потом он ушёл.

Я знала, почему он ушёл, и знала, почему он был таким тихим по дороге сюда. И теперь я знала, почему у него никогда не было секса раньше, и почему он не настаивал на этом со мной.

Всему причина — влюбленность в Лейлу с детства, и сейчас он всё ещё был так очевидно влюблён в неё.

Я сделала вдох, и он застрял во внезапном узле в моём горле. Я опустила взгляд на руки, наблюдая, как они сжимаются в безвольные кулаки. В груди… болело, как будто меня ударили в саму сердцевину, и я не знала, почему я чувствовала себя глупо, но я чувствовала это, глядя на эти двери, потому что всё, а чём я могла думать, это то, что он делал со мной прошлой ночью, то, как он прикасался ко мне, как держал меня… но всё это время он был влюблён в Лейлу, в полудемона, который был влюблён в наследного принца Ада.

Он вообще видел меня вчера вечером? Чувствовал меня? Или вместо этого он видел Лейлу, притворяясь, что я была…

Сдавленный смех сорвался с моих губ.

— Боже.

Я понятия не имела, сколько простояла в центре его квартиры, уставившись на закрытые двери лифта. Возможно, прошли минуты или часы, прежде чем я подошла к дивану и села, оцепенев до глубины души.

Арахис подплыл ко мне, откуда я он явился, я не знала.

— Тринити?

Я покачала головой, не решаясь заговорить.

— Ты в порядке? — спросил он. — Где Зейн?

Я открыла рот, но что я могла сказать? Я без понятия, где он был.

— Всё это…

Дверь лифта звякнула, и голос Зейна внезапно наполнил тишину квартиры.

— Знаешь что, Трин. К чёрту это. Нам нужно поговорить об этом.

— Ну, вот и он, — объявил Арахис.

Широко раскрыв глаза, я вскочила на ноги и обернулась, и да, там был он, шагая через гостиную. Он бросил ключи на остров.

— Рот не имел права говорить тебе то, что он сказал, — произнёс он, обойдя диван. — Это его не касается. Он может думать, что знает обо мне всё, но он ни черта не знает…

— У нас компания, — выпалила я.

Зейн захлопнул рот и огляделся, а Арахис незаметно помахал ему рукой.

— Призрак?

— У призрака есть имя, — напомнила я ему. — Арахис.

— Арахис. Хорошо, — Зейн запустил руку в волосы и пряди тут же скользнули обратно по его щеке. — Арахис ты можешь дать нам немого пространства?

Арахис опустил руки и посмотрел на меня.

— Он… он разговаривает со мной.

— Да. Он говорит с тобой.

— Серьёзно? — на лице Арахиса появилось благоговейное выражение лица. — Никто не разговаривает со мной, кроме тебя, даже когда они знают, что я здесь.

— Ну, теперь он разговаривает с тобой, Арахис, — я взглянула на Зейна. — Разве это не так?

Зейн кивнул.

— Да, Арахис, я разговариваю с тобой. Можешь дать нам немного времени наедине?

Я повернулась к Арахису.

— Обычно я бы с удовольствием поприсутствовал здесь, чтобы посмотреть на этот супернеловкий разговор, но поскольку он просит, я дам вам пространство, — сказал Арахис, и я подумала, что это было немного запутано, потому что Зейн попросил его, и всё же он никогда не делал этого для меня. — Я дам вам немного пространства и проверю, что там делает Джена.

— Ладно. Он уходит… Подожди. Кто такая Джена? — спросила я.

— Она такая классная девчонка с четвёртого этажа, которая может видеть меня. Она познакомила меня с сериалом «Очень странные дела», — сказал он, и я моргнула. — Увидимся позже, аллигатор!

— Подожди!

Я потянулась к нему, но Арахис мигнул и исчез. Я повернулась к двери.

— О, Боже, он зависал с какой-то девочкой на четвёртом этаже, которая может его видеть. Я не знаю, хорошо это или нет, но это определённо объясняет, почему он не был рядом всё это время.

— Может, это твой дальний родственник, — криво усмехнулся Зейн.

Я бросила на него мрачный взгляд и откинула волосы с лица.

— Мне придётся решить, что с этим делать позже, — я глубоко вздохнула, когда подняла свой взгляд на него, и эти бледно-голубые глаза поймали мой взгляд. Внезапно почувствовав усталость, я прерывисто вздохнула. — Что ты хотел мне сказать?

Он взглядом изучал