Лирелии – цветы заката - Екатерина Евгеньевна Алешина

вверх. С каждой секундой желанная цель – оказаться на поверхности воды – становилась ближе, тьму прогонял солнечный свет, чьи лучи пронизывали водное пространство. Я даже стала различать приглушенный шум прибрежных волн, бьющихся о скалистый берег, и пронзительные крики чаек. Еще рывок, совсем немного. Солнце слепит глаза. Я выныриваю на поверхность, и долгожданный вздох наполняет мою грудь.

Резко поднявшись с кровати, ощутила, как пошла кругом голова. Яркий солнечный свет нещадно ударил по глазам, теплый, прогретый весенний ветер играл белыми занавесками. Крики чаек и шум прибоя доносились через открытое окно.

– Герда! Ты очнулась! – услышала я знакомый голос, принадлежавший Марьяне.

Вместе с Эмилией они тут же бросились к моей кровати, чтобы крепко, горячо обнять. В больничной палате находились только мы.

– Девочки, у нас получилось ослабить цунами! – восторженно воскликнула Эмилия. – Судя по картине за окном, никаких разрушений нет.

– Либо если они и случились, то весьма незначительные, раз уже все привели в порядок. Береговая линия чистая, – констатировала Мари, выглядывая в окно, выходившее как раз в сторону моря.

– Вы давно очнулись? – спросила я у подруг.

– Нет, минуты за три до тебя, – ответила Эмилия и посмотрела на крупный белый кристалл, прикрепленный к потолку. – Не помню, как эта штука называется, но она фиксирует, когда пациент приходит в сознание.

Едва она успела закончить эту фразу, как в палату, словно ураган, влетел Мариус, а следом за ним и мой Эрик.

– Значит, пришли в себя, – коротко резюмировал Мариус, окинув нас взглядом, и задержал его на Эмилии, после чего со скоростью молнии оказался рядом с ней и сгреб в охапку.

Эрик же, зайдя в палату, неотрывно смотрел на меня и спустя сотую долю секунды оказался передо мной. Мой судорожный вздох, глаза в глаза… Его пальцы очертили мой подбородок, и я очутилась в объятиях его сильных рук. Не обращая внимания ни на кого, Эрик порывисто целовал мое лицо, тихо шепча жаркие признания на языке, который я вроде бы не знала, но все равно понимала, о чем он говорит.

– Jag kan inte leva utan dig, Jag kan inte![9] Слава Священному Союзу, ты пришла в себя! – произнес Эрик уже на эсфирани, внимательно посмотрев на меня своим соколиным взглядом. – Мне казалось, что я сойду с ума за эти две недели. Ужасные две недели.

– Две недели? Мы провалялись тут целые две недели? – воскликнула я, придя в ужас.

О Боги, да за это время все что угодно могло случиться!

– Так, давайте-ка быстро рассказывайте нам, что тут произошло, пока мы без сознания лежали! – потребовала Марьяна, и мы с ней тут же согласились.

– Начнем с того, – заговорил Эрик, все еще обнимая меня, – что ваше исчезновение до ужаса напугало ваших питомцев.

– Где они сейчас? – перебила я его, не на шутку волнуясь за Бастет.

– Безумно переживают. Правилами Эсфирского Мирового Медицинского Уложения животным находиться в медучреждении нельзя, но я позволил вашим четвероногим подругам к вам зайти, – рассказал нам Мариус.

Шторм эмоций кипел во мне, накрывая с головой, миллион мыслей и чувств накатывали друг на друга.

– Нам удалось остановить большую волну? – спросила Эмилия, опередив меня.

– Удалось, – ответил Мариус, с нежностью убрав темную прядку от ее лица. – Но, хочу признаться, во мне все еще тлеет желание за такой демарш надавать тебе по мягкому месту, что пониже спины.

– Мои желания абсолютно идентичны, – медленно промолвил Эрик, посмотрев на меня таким многозначительным взглядом, что меня сразу бросило в жар. – Сказано ведь было – сидеть и никуда не встревать!

– А мы взяли и встряли, – ответила я упрямо.

– И не могли не встрять, – поддержала меня Марьяна. – Если только нам оказалось под силу повлиять на это, то почему бы и нет.

– Вот именно. Большая сила просто так не дается. Я больше чем уверена, что благодаря нашим усилиям катастрофа миновала, – добавила Эми. – Ведь это так?

– Да, у вас получилось ослабить волну настолько, что она едва дошла до первой береговой линии, не принеся никаких существенных повреждений. Уровень воды, достигшей зданий, был чуть выше щиколотки, – сообщил нам Мариус.

– Мы смогли, девчонки! – ликуя, воскликнула я, переглянувшись с подругами.

– Ценой магического и нервного истощения, из-за которых ваш организм просто ушел в спячку на целые две недели, – заметил Эрик. – Все-таки даже для магов Триумвирата такая нагрузка не прошла бесследно.

– Но сейчас я чувствую себя в полном порядке, – заявила Марьяна.

– Как и я, – согласилась Эмилия.

– И я тоже, – констатировала я.

Из коридора донеслись торопливые чеканящие шаги.

– Кажется, это Рейнар, – сказала Марьяна. – Я его по шагам даже узнаю.

В подтверждение ее слов в дверном проеме появился Рейнар, и теперь уже наша лисица спустя мгновение оказалась в родных объятиях.

– Я до сих пор в шоке от того, как тебе пришло в голову пойти на такое, – возмутился Рейнар, обнимая сестру.

– Ты же мой брат и знаешь меня с самого рождения на протяжении двадцати лет. За эти годы пора бы и привыкнуть к моим внезапностям, – парировала со смехом Марьяна.

Легкий туман в моем сознании, навеянный пробуждением, постепенно рассеивался, и передо мной вновь восставали из вечности воспоминания о прожитых жизнях. Интересно, а у моих подруг тоже что-то подобное было или это только со мной так вышло?

– Девочки, а вам ничего не снилось, пока мы в глубокой спячке тут лежали? Никаких экскурсов в прошлое? – решила я уточнить у подруг.

Обе, услышав мой вопрос, заметно изменились в лице и сникли.

– Ох, что я увидела, – покачала головой Эмилия. – Мне теперь нужно время, чтобы переварить это.

– Честно говоря, я бы предпочла жить без этого знания, – сказала Марьяна, тяжело вздохнув. – Все-таки недаром после смерти душа проходит через забвение.

– Только вот на нас законы Мироздания споткнулись, – произнесла я, попутно стараясь вспомнить, что же меня так напугало в этом необычном сне.

Какая-то женщина… Ее лицо… Я снова погрузилась в воспоминания о безвозвратно ушедшем прошлом, возвращаясь мыслями к самым страшным для меня минутам. Вспышка узнавания озарила, подобно яркой молнии, и поразила, вогнав в оцепенение. Ужас сковал холодом пальцы. Ее голос снова звучал в моей голове через воспоминания. Неизменная улыбка с каплей надменности в черных, как безлунная ночь, глазах. Гордое снисхождение под маской умиления. Обрывки фраз, сказанных мне в разных моих воплощениях. «В таком случае совсем скоро ты будешь умолять о быстрой смерти… Твоя песенка спета, девочка Северного Ветра. Я с удовольствием тебя добила бы, но… Прелестное юное дитя, какая же ты милая и забавная…»

Грэтта Элрод.

– О Боги! – вырвалось у меня помимо воли. – Милостивый Аш-Таар! Этого не может быть!

– Герда, что случилось? – тут же забеспокоился Эрик.

– Этого не может быть, – повторяла я сама себе, но возрожденные воспоминания упрямо доказывали обратное.

– Подруга, что происходит? Ты о чем сейчас? – недоумевала Эмилия, пока я пыталась совладать с собой.

– Ты что-то увидела? – обеспокоенно спросила Мари.

– Увидела, – ответила я дрогнувшим голосом, осознавая одну простую вещь – несколько месяцев я жила в одном городе со своей убийцей и даже мило с ней разговаривала! – В прошлой жизни меня убила Грэтта Элрод. Я в этом точно уверена. Тогда, еще в Швеции, вдоволь поиздевавшись, она оставила меня, рассчитывая на то, что Эрик найдет меня еще живой и я умру на его руках. Она так и сказала тогда: «Пусть он наблюдает твой последний вздох».

Именно она убила меня во время нападения на родовую усадьбу Эрика! А Роальд перед этим искал меня среди остальных, чтобы обратить для себя. Он и раньше не скрывал свой интерес ко мне. Но не успел. Куда он делся потом, я не знаю. А позже его нашел отряд Возмездия Совета потомков. Одного только не понимаю, почему вдруг в один момент меня и тех, кого я смогла увести, перестали видеть нападавшие.

Через сотни лет я вновь переродилась. В тот раз на Земле в Ленинграде. И в той жизни мне снова была уготована встреча с Грэттой. В тысяча девятьсот сорок третьем году она вновь нашла меня. Грэтта собиралась меня пытать,