Наталья Якобсон - Избранники Тёмных сил

— Маркус первым обнаружил тело Джоржианы там, наверху, — начал сбивчиво рассказывать Рено. — Он жутко перепугался, к тому же, Жервез, будь он проклят, взялся читать ему длинную проповедь о том, что все это из-за твоих подачек, и что в списке у смерти он следующий. Маркус крикнул, что убежит прежде, чем случится что-то плохое, выбежал из театра и попал под колеса экипажа.

— Какого экипажа? На нем были гербы с изображением саламандры?

— Не знаю. Помню только, что над трупом склонился бродяга, очень высокого роста, в лохмотьях, таких уже не часто встретишь в Рошене после казней, учиненных Августином. Там, где он прикоснулся к телу, остались шрамы, ты можешь и сейчас на них посмотреть, если не слишком брезглив, но я бы предпочел убежать.

— Я тоже.

— Только вот куда можно сбежать от смерти? — Рено затравлено озирался по сторонам, будто боялся, что на него вот-вот обвалится черепица с крыш.

— Бежим вместе, куда - нибудь, — предложил я. — Только зайдем за моими вещами и сядем в первый же экипаж, кучер которого согласится увезти нас из этого города.

— А что если экипаж разобьется?

— Значит, отправимся пешком, — быстро нашел я выход из ситуации. — Нельзя же просто стоять здесь и ждать, пока за тобой кто-то придет.

— Ладно, где ты оставил свои пожитки, — тут же сдался Рено. — Пошли скорее за ними и бежим отсюда.

— Придется идти в другую часть города, но пошли не через центр, а мимо окраин.

— Неужели какие-то тряпки тебе дороже жизни, — возмутился Рено, но все же покорно поплелся за мной. Один на один оставаться со своим страхом он не хотел. В компании шататься даже под самым носом у смерти, куда безопаснее, чем одному.

Из-за того, что я не хотел сейчас быть у всех на виду, нам пришлось сделать приличный крюк. Остаток светового дня ушел на то, чтобы пробраться через бедные, почти ненаселенные улочки. Как только стало смеркаться, Рено еще пуще начал причитать и жаловаться. Он хоть и не был богат, а все же считал, что никакое оставленное в гостинице барахло не стоит того, чтобы из-за него расстаться с жизнью.

— Подожди на улице, я вернусь быстро, — сказал я Рено, когда мы, наконец, дошли. Мне не хотелось тащить его в комнату, где с наступлением сумерек уже могла появиться Даниэлла. Как я объясню своему бестолковому спутнику, что у меня завелся личный демон?

— Эй, я здесь один не останусь. Мы так не договаривались. К тому же, уже темно, — Рено вцепился в край моей накидки и, явно, собирался увязаться за мной, возможно, на свою же погибель. Лучше было, действительно, бросить все свое скудное имущество на произвол судьбы, но, во-первых, мне было жаль потраченного на дорогу времени, а, во-вторых, я не мог уехать без книги. Она стала последней надеждой на то, что я приобрету хоть какие-то силы для самозащиты. Что за колдун без азбуки колдовства?

— Посиди пока в таверне, что находится за углом. Там всегда много народу, никто не причинит тебе зла на глазах у дюжин свидетелей, — я запустил руку в карман, вытащил целую пригоршню червонцев и сунул их в похолодевшие пальцы Рено, даже не задумываясь о том, что даю ему то самое проклятое золото. — Держи, вино тебя согреет и, возможно, приведет в чувство.

Не дожидаясь новых возражений, я быстро вошел в гостиницу, поднялся в комнату, проживание в которой было оплачено на месяц вперед. Никто, наверное, и не предполагал, что я так быстро съеду. На миг меня поразила догадка, что и те, кому я заплатил, уже лежат внизу, мертвые и покалеченные, но звяканье посуды, шипение огня в очаге и беззаботные голоса, доносившиеся снизу, словно сообщали о том, что пока жизнь идет привычным чередом. Только, где-то далеко, на соборе, еще раз протяжно и надолго зазвонил колокол.

За окном кружились снежные хлопья. Лунный свет еще не ложился на стекло, и Даниэлла не появлялась. Я поспешно схватил дорожную сумку, засунул туда книгу, немного одежды, обоюдоострый кинжал в кожаном чехле и несколько вещиц, с которыми было жаль расстаться. С комнатой, в которой столько произошло, я расстался без всякого сожаления. У меня было странное ощущение, что сюда еще придется вернуться, а сумка показалась очень тяжелой, хоть и была наполовину пуста. Возможно, это духи, обитающие рядом с книгой, прицепились к ней, чтобы переехать вместе со мной на новое место.

Когда я вышел, Рено уже не топтался под дверью, и в кабаке его тоже не оказалось. Я надеялся, что, получив достаточную для того сумму денег, он попросту бросил меня и сам решил нанять первый попавшийся экипаж. Жаль, что цепочка кровавых капель, протянувшаяся по тротуару, от дверей гостиницы к зарешеченному чердачному окну, наводила на куда более худшие подозрения. Снежинки быстро ложились на дорогу, и капли крови становились все менее яркими. Скоро их не будет видно совсем.

Метель усиливалась, а я был далеко не рад, что остался совсем один. Когда рядом был Рено, я чувствовал себя более бодро. А теперь настроение совсем упало, а куранты на самой высокой башне города, казалось, уже готовились отбить тот час, когда ко мне явится призрак.

Вдруг сейчас в сгущающейся мгле кто-то шепотом произнесет мое имя, и я узнаю голос, зовущий меня с темной стороны? Вдруг, зайдя в таверну, за дальним столиком, в тени, я увижу Даниэллу, ожидающую меня? Похоже, ей все же удалось свести меня с ума, раз она мерещится мне повсюду. Я ругал себя за то, что боюсь ее, и за то, что мне недостает мужества, чтобы бороться с собственными кошмарами. Все это уловки Эдвина. Он способен превратить любого смельчака в труса. Он не гнушается никакими методами, чтобы достичь своей цели. На этот раз его целью похоже было превратить меня из героя в безумца. Я был охотником, а стал жертвой. Как все могло так быстро и разительно перемениться? Только по воле более могущественного, опытного и коварного чародея, чем я.

Я оглянулся на серый фасад гостиницы, на высокое окно комнаты, в которой жил. Отсюда оно выглядело всего лишь маленьким застекленным пятном, но я смог различить, что за ним промелькнула какая-то неясная тень.

Все, хватит с меня этих шуток слуг Эдвина. Надо сесть в карету и мчаться куда-то в ночь, неважно куда, лишь бы только призрак меня не догнал. Я вскочил в первый повстречавшийся экипаж. Там уже были другие пассажиры, но меня совершенно не волновало, куда они едут, главное, подальше от Рошена. Кучер крайне удивился, как это я успел отсыпать ему золота и вскочить в не останавливающийся экипаж. Наверное, решил, что я могу летать, и что он сам перебрал за ужином. Мне было все равно. Главное, что скоро я буду вдали от этого города и от Августина, перед которым трепещут все, кто боится быть обвиненным в колдовстве, и, самое главное, подальше от Даниэллы.