Развод с истинным. Инквизитор для попаданки - Хэля Хармон
Уши на миг закладывает от накатившей злости.
И меня накрывает ощущение великой силы. И кажется, что я сейчас выкину красавца-Инквизитора в окно. За скудоумие, непоследовательность. И еще всякое-разное — по мелочи…
Странное чувство. Новое. Что это может быть?
«Материнский гнев?» — предположил внутренний голос тоном бабушки Иды.
Не знаю. Это за рамками моего опыта…
Вернемся к насущному.
Я заставляю все кишащие в голове мысли смолкнуть. И вызываю их по очереди. Знаю ли я о чем говорит Ри, что за ритуал? Нужное воспоминание восстает из общей неразберихи. В целом, да: Альма нездорова. Ей нужна постоянная энергетическая подпитка от совмещенной особым образом магии обоих родителей.
Делаю вдох и очень медленный выдох.
Я приказываю вспышкой пришедшему гневу развеяться: Ри не виноват. Он просто не знает всей картины. Я и сама, признаться, уже слабенько понимаю происходящее…
— Ри, я себя сегодня ну очень плохо чувствую. Сам видел. Так вот… — очень спокойно произношу я, жадно разглядывая улыбающегося ребенка, пытаюсь вобрать в свой разум все — лучики в ее разноцветных глазах, робкую улыбку, — я сделаю все, что смогу. Ты — проследи пожалуйста, чтобы я все сделала правильно, контролируй меня полностью. В тысячу раз внимательнее чем с бабками в подземелье. И инструктируй очень подробно. Прям очень. Если тебе кажется, что мне что-то и без того должно быть очевидно, то тебе кажется. Надо проговорить и перепроверить прям всё. Если возможно как-то потренироваться, не задействуя Альму, чтоб на ней все точно прошло хорошо, то давай так и сделаем…
Наконец, я отрываю от девочки взгляд и смотрю на Ри. Он пару мгновений сидит оторопев. Не знаю как в таких ситуациях вела себя его настоящая жена, воспоминания которой, в том числе чувственные, я только что заполучила… Но явно как-то не так.
Ри подбирается и уверенно кивает.
Ох, и устроит же он мне потом допрос с пристрастием…
— Дай мне руку, Софи, и призови черную магию в кончики пальцев, как уже делала это сегодня… — начинает он, его тон нейтрален, он прячет от меня все эмоции, — просто расслабься. Это будет намного проще, чем на допросе в подземелье…
Я протягиваю к Ри руку. Наши пальцы уже почти соприкасаются.
Но мы не успеваем.
Дверь распахивается, и в комнату с криками врывается женщина.
Глава 4
Ри
Мои вопросы к Софии множатся.
Но я, как и все Оборотни, достаточно остро чувствую ложь. Уж который раз за сегодня я сомневаюсь во внутреннем звере… Может ли быть такое, что он ошибается?!
Но если довериться чутью, получается что Софи искренна.
Она напугана, ошарашена, в смятении…
Но искренне хочет помочь Альме, и до оторопи боится сделать что-то не так и как-то навредить нашей дочери. Как будто и правда не умеет пользоваться магией. Однако ритуал вполне безопасен, и выполняется интуитивно. Ей нужно только выдать свою порцию силы, подпустить на кончики пальцев, а дальше я все сделаю сам.
Сделал бы.
Но дверь в спальню Альмы открывается резко, и к нам врывается Паулина. Заметно, что собиралась она спешно! Белый воротничок на форменном коричневом платье съехал на бок, как и накрахмаленный передник. Густые седые волосы растрепались, как у ведьмы из сказки. Глаза огромные, дыхание сбилось. Крепкая чуть широковатая стареющая женщина подлетела к нам как пушечное ядро. Она запыхалась, но… надо сказать, пожилая няня Альмы ворвалась в комнату эффектно!
И мое сердце затопило тепло — Паулина была и моей няней тоже, и всех моих братьев. И теперь носится с Альмой как с родным ребенком. Няня Паулина очень тяжело переживала перемены в характере Софии и теперь очень боится, что Софи навредит девочке. Не раз Паулина мне докладывала, что моя жена поднимала на дочь руку…
И теперь я не был удивлен, когда няня ворвалась в спальню. Служанки не иначе как сообщили ей, что я тащу Софию в комнату Альмы силой. А Паулина слишком хорошо знает, как может отработать черная магия, взятая против воли. Ведь Паулина и сама имела предрасположенность к черному дару, однако полностью отказалась от него и прошла жестокую процедуру отречения от природной магии — в итоге она немногим отличается от человека. Болеет, стареет, хотя и медленнее чем могла бы — стараниями моей семьи. Порой кажется, что Паулина держится на одной лишь любви к детям моего рода — рыжих волков. Ко мне, моим братьям и племянникам. И к Альме.
И очевидно Паулина прибежала урезонить Софи. До того как я начал бы принудительно забирать ее силу. Такое приходилось делать буквально пару раз, когда Альме становилась совсем плохо, а ее мать наотрез отказывалась помогать…
Но сейчас всё совсем не так как решила Паулина.
А как… я и сам не знаю.
— Няня, все в порядке. Мы обо всем договори… — не успеваю остановить Паулину.
Няня вскидывает крепкой рукой перед лицом Софи специальный артефакт — гладкий круглый камень на длинной металлической ножке. Похожий то ли на веретено, то ли на волшебную палочку сказочной феи.
Артефакт-страж.
И ошарашенно моргает, когда гладкий круглый камень подсвечивается нежно-зеленым. Артефакт конечно совсем не то, что я использую при допросах в королевских темницах. Намного мягче. Но тут шар сияет так чисто — без малейшей наводки, без искажения… А значит Софи скорее всего искренне хотела помочь.
Стараюсь не думать о том, что есть тысячи способов обмануть такой простой инструмент. Но я бы почувствовал… Софи ничего не делала. Да и не успела бы.
Моя Истинная сейчас удивленно хлопает глазами и так и тянет ко мне подрагивающие от напряжения пальчики.
Паулина медленно опускает артефакт.
— Ри, мальчик мой… то есть… — смущенно лопочет няня, приглаживая свободной рукой седые вихры, — то есть, господин Инквизитор. Леди София… простите что ворвалась… Я, верно, неправильно поняла…
Няня недоверчиво косится на артефакт и кидает полный подозрений взгляд на Софи. Я и сам жажду остаться с женой наедине и задать ей кое-какие вопросы.
Вдруг Паулина резко вскидывает артефакт вновь. Перед самым носом Софи. Та отшатывается назад, бормоча что-то странное вроде «бабка, не маши погремушкой…». Плюс один в копилку странностей.
Но артефакт вновь выдает нежно-зеленое свечение. Попытка поймать на эффекте неожиданности ни к чему не привела.
— Паулина, — уверенно говорю я, — благодарю за беспокойство. Теперь оставьте нас с женой и дочерью. Зайдёте к Альме позже…
Няня почтительно
