Академия над бездной. Оседлать шторм - Екатерина Владимировна Скибинских

В этом молчаливом жесте было больше поддержки, чем в тысячах слов. Я стиснула зубы и вернулась к своему пергаменту, чувствуя, что хотя бы не одна в этом кошмаре.

Когда час истек и начали собирать пергаменты, мой лист был похож не на экзаменационную работу, а на поле для игры в крестики-нолики с вкраплениями теории заговора и рисунками котов. Взгляд мага скользнул по моим каракулям, бровь медленно поползла вверх. Он вздохнул так тяжело, что, казалось, взвалил на себя скорбь всего мира, и пошел дальше, оставив меня утопать в чувстве собственного ничтожества.

Дальше по плану шла практическая часть. Меня мутило так, что перспектива быть раздавленной лапой Моренны уже не казалась такой ужасной. Нас вывели из зала через широкие двери, и мир вокруг резко изменился. Мы оказались на огромном тренировочном полигоне под открытым небом. Воздух пах мокрым камнем и пылью, перемешанной с чем-то сладким, терпким — ароматом цветущих кустов за оградой. Над головой тянулось небо — слишком чистое, слишком синее, чтобы оно выглядело настоящим. В центре поля рядами возвышались молочно-белые кристаллы, полупрозрачные, словно глыбы льда.

— Ваша задача — зажечь кристалл, — объявил тот же маг, выходя вперед. Его голос гулко разнесся над полем. — Наполнить его своей маной. Оценивается не столько яркость, сколько чистота и контроль.

Вызывали по одному. Кларк, хваставшийся сожженным сараем, вышел уверенно. Грудь колесом, подбородок вверх, губы расползлись в ухмылке. Он вскинул руку — и его кристалл вспыхнул ослепительным огнем, жар обдал нас даже на расстоянии. Но через секунду потух, словно ничего и не было. Контроля ноль. Кларк с досадой скривился и вернулся на место под смешки со стороны Мариуса.

Лео шагнул к своему кристаллу тихо, без пафоса. Он провел ладонью по поверхности, будто приветствуя старого друга, и прошептал что-то себе под нос. Его кристалл засиял мягким ровным светом, теплым, как ночник у кровати. Спокойный, уверенный, надежный. Лео на секунду улыбнулся, поймав мой взгляд, и я почувствовала, как из груди уходит хоть капля напряжения.

Элара выглядела так, будто собиралась молиться. Она закрыла глаза, прижала ладони к кристаллу, губы беззвучно зашевелились. Ее кристалл засветился нежно-зеленым, и по воздуху пронесся легкий запах мяты и свежескошенной травы. Я сглотнула, чувствуя, как в носу защекотало от этой чистой магии.

Мариус вышел на поле так, как если бы это был подиум. Каждое движение излучало самодовольство. Он лениво махнул рукой — и его кристалл вспыхнул ослепительно-белым светом, идеальным, ровным, без единой дрожи. Даже воздух вокруг затрепетал от силы. Его свет обжигал глаза, и хотелось отвернуться. Чистая, концентрированная мощь. Платиновый засранец действительно силен. Я едва сдержала желание показать ему язык, когда он скользнул по мне взглядом, полным презрения.

Сразу после него вызвали меня. Ноги стали ватными, сердце застучало где-то в горле. Я пошла к кристаллу, чувствуя, как все взгляды прожигают спину. Холодный пот стекал по позвоночнику. Дрожащими пальцами я коснулась поверхности. Она оказалась гладкой и прохладной, как лед в бокале воды. Я зажмурилась. «Почувствуй поток маны внутри себя», — всплыли слова из учебника. Внутри меня не было никаких потоков. Только пустота, страх и остатки вчерашней похлебки.

Я честно попыталась воссоздать те ощущения, что возникли в хижине Моренны после ее манипуляций. Я же определенно чувствовала тогда что-то внутри себя, мне точно не показалось! Раз за разом представляла себе свет, тепло, энергию… Ничего. Кристалл оставался уныло-белым. Сзади послышался тихий, полный презрения смешок. Даже не оборачиваясь я знала, кто это. Мариус.

И тут во мне что-то щелкнуло. Злость. Горячая, обжигающая злость на этого самодовольного эльфа, на дурацкий экзамен, на гребаный мир, в который меня никто не звал, и на собственную беспомощность. Я устала бояться.

Снова положила руку на кристалл. На этот раз я не пыталась ничего «создавать». Ухватившись за злость, за пустоту внутри себя, я потянула. Не наружу, а внутрь. Словно засасывала в себя весь этот холод и страх. Эффект последовал мгновенно.

Кристалл не зажегся. Он, наоборот, потемнел. Чернел, как кусок обсидиана, поглощая свет вокруг. Тонкие трещины пробежали по поверхности с тихим, почти музыкальным звоном. Но что удивительнее всего, свет потух и во всех кристаллах по соседству, будто моя тьма вытянула его.

На полигоне повисла мертвая тишина. Никто не шевелился. Даже ветер стих. Я чувствовала, как сотня глаз прожигает мою спину. Маг, до этого скучавший, смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Его губы шевельнулись, но слов не последовало.

Я отдернула руку от кристалла, словно обожглась. Он остался черным и треснувшим.

— Следующий! — откашлявшись, крикнул мужчина, намеренно глядя куда угодно, только не на меня.

Я вернулась на свое место, чувствуя, как подгибаются ноги. Горячие уши ловили каждое шепотом сказанное слово. Чужие взгляды липли к коже, как комары. Я не знала, было ли это хорошо или катастрофически плохо. Но точно — это было не так, как у остальных. И от этого внутри холодело еще сильнее.

Глава 10

Народ один за другим выходил к кристаллам. У кого-то получалось зажечь нормально, у кого-то выходило с перебоями, кто-то не справлялся вовсе. Но никто больше не разбил кристалл, как я. С одной стороны, меня все еще не выгнали и допускали к участию в последнем испытании. С другой — никого в принципе не выгоняли, даже если кристалл никак не реагировал на их попытки. Так что непонятно, есть ли у меня шанс, учитывая, что теорию я стопроцентно завалила.

Стоит ли удивляться, что, когда нас всех пригласили в зал для проведения испытания «Взгляд дракона», мое настроение и вера в себя колебались где-то на уровне плинтуса?

— Выстройтесь в шеренгу и ожидайте, — обронил сопровождающий нас маг и покинул помещение.

Зал оказался куда больше, чем можно было представить, глядя на его высокие двери. Огромное пространство уходило ввысь, и казалось, что стены теряются в полумраке под сводами. Пол из отполированного до блеска мрамора отражал не только свет, но и нас самих. Каждый шаг отдавался эхом, словно мы ступали по поверхности воды.

По обе стороны тянулись колонны, увитые мерцающими узорами рун. Рисунки переливались мягким светом — то золотистым, то серебристым, будто дышали. Вдоль стен стояли массивные статуи — крылатые существа с вытянутыми мордами и когтистыми лапами. Их каменные глаза горели слабым огнем, и от этого складывалось впечатление, будто статуи следят за каждым движением. Хотя кто их знает, может, эти каменные создания в самом деле живые.