Госпожа Снежных Буранов - Анастасия Максименко

щит и закрывающую лицо плотную маг-маску, все равно слегка затошнило.

Настороженно покосилась на тлеющий в снегу огонь, вроде спокоен и нападать не спешит. Максимально осторожно ступила на дорожку, в оба глаза следя за огнем: шаг, на огонь, спокоен, шаг, на огонь, по-прежнему порядок. И все же, как бы ни хотелось улицу перебежать, до дома я дошла неторопливым шагом без резких движений и нырнула в темную глубь, над головой вспыхнули световые сферы. Прислушиваясь к звукам в помещении, поднялась наверх и удивленно замерла, когда ушей коснулась человеческая речь двоих существ, и один из них был мой вероломный питомец, а вот второй мне не знаком, но тон высоковатый и… мальчишеский. Зазнобило от нехорошего предчувствия.

― И как тебе у магички живется?

― Злобная она у меня, ― вздыхает крыс. ― Не дает сыру и задает много лишних вопросов. В общем, не сладко.

Собеседник Генки смеется, вот только от трещащей надрывности мне не по себе. Приближаюсь к помещению, из которого идет занимательный разговор.

― Уж лучше, чем мне. Дом меня наружу не пускает, как бы я ни пытался выйти. Если бы не ты, мне кажется, я бы совсем с ума сошел и обратился в… ты сам знаешь в кого.

Генка молчит.

― А что, если ты приведешь еще раз сюда свою магичку, только я не стану прятаться, вдруг… вдруг она мне сможет помочь?

― Не вздумай! Я, что, зря Селю отседова отваживал?! Да она тебя развоплотит!

― Думаешь? ― уныло. ― Но тебя же не развоплотила.

Ревнивому крысу на это нечего сказать. Ногой толкаю створку, находя двух заговорщиков на ветхой постели. Очень миловидный, несмотря на синеватый оттенок кожи и худощавое сухое телосложение, мальчик лет шести прижимает к груди крыса, нежно поглаживая тонкими пальцами белую шерстку.

― Как мило. Ну, и как мне это понимать? ― смотрю на вздрогнувшего крыса, а на меня в упор уставились с детским любопытством два больших синих мертвых глаза, во рту скопилась слюна с кисловатым привкусом.

― Селя?!

Глава 13

Глава 13

 

Родовой особняк Калхоун

 

― Милорд, ― в кабинет лорда Калхоуна совсем не почтенно ворвался взъерошенный мальчишка-лакей. ― Там… Там…

Лорд Калхоун раздраженно закатил глаза. В последние несколько дней у него руки чесались уволить всю жрущую свой хлеб задарма прислугу, начиная от бестолковой стражи, наглым образом проворонившей его дочь, и заканчивая вот этим вздорным лакеем.

― Что и где — там, Митшин?

― Там карета, милорд, на подъезде, ― шепчет мальчишка, в круглых глазах суеверный страх. ― Черная, без опознавательных знаков.

Лорду Калхоуну моментально поплохело, спав с лица, лорд подскочил к окну, опрокидывая стул, и прилип к стеклу носом. К парадной в самом деле подъезжала черная карета без лошадей. И принадлежать она могла только одному человеку, правда, сам лорд Калхоун не был уверен, что это страшное существо — человек.

Сглотнув, лорд промокнул повлажневший лоб платочком и сунул трясущимися руками тряпицу в нагрудный карман. Карета остановилась, и из нее вышел статный высокий мужчина, черные, кажущиеся без зрачка глаза моментально нашли Калхоуна, тонкие губы исказила жутковатая ухмылка. Мужчина манерно поправил лацканы сюртука и, заложив руки за спину, с неторопливой вальяжностью направился к особняку.

― Чаю подайте, нет, лучше крепкого кофе, ― обернулся лорд к мальчишке, а того уже и след простыл.

Выругавшись, Калхоун поднял магией стул и грузно в него опустился, ожидая неминуемого часа кары. Нетрудно было догадаться, за каким чертом этот… это существо прибыло в его дом. Сам встречать «высокого гостя» не вышел, ноги его не держали.

Черт тебя подери, Селин, подставила так подставила. И он сам хорош, нужно было до свадьбы мерзавку приковать к постели цепями или в подвал! Сердце грохотало в ушах и замерло, когда створка бесшумно толкнулась, и в помещение, предварительно пригнувшись в проеме, вошел он.

Калхоун почтительно приподнялся:

― Добрый день, лорд Аттвуд. Мы вас не ждали. То есть, я сейчас прикажу…

― Где моя невеста, лорд Калхоун?

Калхоун попытался сделать непринужденный, капельку удивленный вид, но получалось у него то весьма плохо.

― Селин?

― Ваша дочь. Если её имя Селин, то полагаю, Селин. Где она? Я хочу её видеть.

― Э-э-э, ваша светлость, моя дочь в городе, выбирает платье, э-э-э, с матушкой, достопочтенной леди Калхоун.

В чернее ночи глазах взметнулись фиолетовые огоньки.

― Я терпеть не могу, когда мне лгут, лорд Калхоун, ― говорит черт из бездны ласковым льдом. ― Последний раз спрашиваю: где моя невеста?

― Не знаю! Понятия не имею, где эта маленькая гадина, сбежала, как узнала, что её замуж выдают.

― Вот как? Прелестно, ― от зубастого оскала у Калхоуна заныло в груди, а сердце рухнуло в пятки. ― И как же так получилось? Молчите?

Чудовище вдруг резко вскинуло руки и впилось пятерней в шею лорда, перекрывая кислород, тот захрипел, округлились в ужасе глаза, походя на две плошки, в то время как у его собеседника увеличились в несколько раз. Несчастному Калхоуну показалось, что его душу засасывает в эти бездновы провалы со светящимся фиолетовым огнем, что всё, пришел его конец, и он был с этим не согласен.

― Её… Ищут…

― Вижу, ― сказало чудище совершенно спокойно. ― Вижу, что моя невеста очень умна и талантлива, а вот вы, полный идиот. Поиск на крови. Почему не провели?

Взгляд лорда загнанно забегал.

― Э-э-э… проведем, обязательно проведем.

― Так проводите.

― Эм. Сейчас не получится.

― Да? И почему же?

Калхоун сдулся и поджал трясущиеся губы. Из мужчины будто бы разом вынули кости.

― Не можем мы провести поиск на крови, ваша светлость! Селин… Не наша с Элижабет дочь. Не родная она нам. Двадцать три года назад нашли её на пороге нашего загородного поместья и пожалели несчастную. Селин не знает.

Брови мага удивленно выгнулись, на губах расцвела улыбка.

― Вот оно что. Интересно. Что ж, я вас понял, лорд. Держите меня в курсе поисков, всё, что нужно от вас, я узнал.

― Ронар! ― крикнул чудищу в спину. ― Ваша светлость…

Аттвуд обернулся.

― Зачем вам Селин?

Маг нахмурился, пробормотал сквозь зубы что-то о слетевшей пелене и взмахнул рукой в сторону опешившего лорда, тот застыл, а взгляд остекленел. Аттвуд дернул сюртук.

― Не вашего ума дело.

― Не моего ума дело,